Это не случайность…

Летние каникулы пролетели очень быстро. И вот, неизбежно настало 1 сентября, и пришло время пиздовать в школу. За летний период режим Антона сбился полностью, и он уже ставит будильник на 6 утра перед сном, чтобы спокойно собраться и дойти до школы. Идти до неё относительно не далеко, минут 30. Всё бы ничего, но Шаст по привычке ложиться в 3 часа, и то заставляет себя это сделать. Но будильник, заведённый на 6 утра, хуярит так, будто всю жизнь этого ждал. Антон откладывает его на 10 минут, а потом ещё и ещё. Так он и проваливается в сон обратно, только он чувствует, что начинает потихоньку высыпаться, открывает глаза и смотрит на время, а там 7:30. До школы остаётся полчаса, а ему надо принять душ с утра, что-нибудь закинуть в желудок, чтобы не помереть с голоду. Но самое главное и сложное в утренних сборах, это подобрать браслеты и кольца, чтобы они сочетались со всем его стилем, он модница похлеще всяких там Леди Гаг. Он за 3 минуты находит самые подходящие браслеты, думая, что это его прямо-таки личный рекорд, по выбиранию украшений. Шаст, не тратя время на подбор одежды, быстро залазит в шкаф, достаёт какие-то потёртые джинсы и хватает рубашку, о которой позаботился с вечера. Ну, потому что, как бы первое сентября, и надо хотя бы раз в год придти в нормальной одежде. Позавтракать не удаётся, на кухне сидит отец, который решил набухаться вчера вечером, а утром он собрался идти на работу, дайте ему нобелевскую премию за остроумие. Мать уже видимо ушла, но это и к лучшему, хотя бы не будет скандалов, по поводу и без. Шаст решает не брать рюкзак, потому что, ну, как бы, а зачем? Он берёт свой телефон, на котором довольно много трещин и царапин, и, по правилу всех меланхоличных замкнувшихся в себе подростков, наушники. Надевает кроссовки, которые стоило бы уже заменить новыми, но понимает что придётся отходить ещё один сезон в них, так как деньги ему редко дают, иногда на автобус, и то если бог сегодня с утра удачно кончил, меркурий затмил солнце, а дядя Вася со второго этажа перестал слушать радио в пять утра, подпевая древним песням, после чего пересказывая их очаровательным соседкам в халатах, в надежде заманить к себе прекрасную даму лет 70. Он засовывает наушники и включает на полную громкость — ЛСП «Фокус». По дороге Шаст успевает осознать, что он теперь одиннадцатиклассник , и экзамены впереди, но не знает какие предметы выбрать, и вообще не знает на кого хочет поступать, если проще — тот самый человек, на которого смотришь, и думаешь: «у меня не все так плохо» или «не такой уж я и тупой». Начинает переходить дорогу, не посмотрев по сторонам, ибо кому это вообще надо, и как только он ступает на пешеходный переход перед ним резко тормозит машина. Он обосрался до усрачки (да, такое бывает, но лучше не испытывать — не очень приятно), но марку машины успевает рассмотреть, чёрная Тойота камри. Для чего ему эта информация, он сам не знает, но мало ли, когда-нибудь он расскажет внукам, что его однажды сбила Тойота камри и он умер. Было бы круто. Ему бы еще помечтать о смерти, но почему-то какой-то тип решил оторвать его от раздумий, будто стоя посередине дороги и мечтая о летальном исходе он кому-то мешал: —Ты по сторонам хотя бы смотрел, а то напендюрил свои наушники и нихера не слышит, — выбегает мужчина из машины. Он одет в чёрные брюки, белую рубашку с галстуком и пиджаком, на ногах туфли которые идеально подходят к его образу, по росту примерно 190 см, у Шаста не особо глазомер работает, потому что измерять все предметы сантиметражом своего члена было не особо эффективно. Вышедшему мужчине, по виду, примерно 25-26 лет. Шаст обращает внимание на глаза, которые сияют своей синевой, кажется за километр, возможно, где-то поблизости словил приступ один эпилепсик. — Извините, я просто в школу спешу, — говорит Шаст, всё ещё разглядывая мужчину. —Так по сторонам никто не отменял смотреть, а то поторопишься и на тот свет попадёшь, — говоря это, он, наверно, не представлял, насколько желанным для мальчика был бы такой исход событий. Смотрит на наручные часы, — ладно, иди в свою школу и смотри на дорогу. И наушники вытащи, — вторит он, и уходит в машину. Шастун стоит и охуевает от того, что сейчас произошло. На него даже толком не орали, да ещё и совет дали, волшебство вне Хогвартса. Но он не стал сильно заморачиваться и продолжил свой путь. В великолепное общеобразовательное учреждение он зашёл со звонком. Линейки нет, потому что, ну а зачем? Оно и к лучшему, иначе он бы не выдержал около часа стоять на сентябрьском, пока что ещё палящем солнце, и слушать, как какая-то девка поёт всем надоевшую песню. Он поднимается на свой родной 4 этаж, и стоит перед дверью несколько секунд, чтобы дать себе передышку. Антон заходит в класс, но не видит свою классную руководительницу, видимо ушла наконец-то на пенсию. «Ну и хорошо», — думает Шаст, потому что она явна была в неадеквате, бедняжка. Потом окидывает взглядом класс, и находит своих единственных друзей, с остальными он общался, но только по делу, а учитывая все его дела, то примерно никогда. Серёжа и Димка сидят вместе за второй партой, Шаст смотрит на их заинтересованные и чуть взволнованные лица. И только после этого он переводит взгляд на преподавательский стол. Там стоит Павел Алексеевич, заместитель директора и по совместительству учитель русского и литературы. Рядом с ним стоит тот самый мужчина, который чуть не сбил его на дороге. Он что, вернулся, чтобы меня добить? Спасибо.