От любви до ненависти, Уокер?

«Есть причины для того, чтобы было всё так, как оно есть»

Брэм Стокер. Дракула

***

      — Мама.       — Мама? — повернулась ко мне полуголая ведьма. Моя. Полуголая ведьма.       — Да, мама. — сложила руки на груди Лилит, скользя глазами по Виктории. — Даже не обнимешь меня, сынок? Бегу, блять, волосы назад.       — Мама! — рыкнул я и услышал стук дверей о стены, — вас только тут не хватало! Я выпустил крылья, загораживая Вики.       — Вики! — Коул переместился к девушке, — Люцифер, — прорычал он моё имя, стиснув зубы, — подвинься! Я оцепенел и с нескрываемым удивлением, посмотрел на руку демона, что сжимала моё предплечье. — Ты какого чёрта творишь?! — Демон не унимался, — Коул!       — Коул... — Вики прикоснулась к его руке, — Всё в порядке. Что с тобой? Со мной бы ты так ласково разговаривала, — я нахмурил брови и сделал небольшой шаг в сторону. Лилит удивлённо посмотрела на спину демона, и проследила за его движениями в сторону Вики. Коул был и впрямь обеспокоен. Неужели он...       — Ты почувствовал её? — подала голос моя мать, и демон повернулся к ней с тем же удивлением, что и я.       — Мама Ли? Как... что... — Демон махнул головой, словно пытался прогнать мираж. — Это правда ты? Лилит улыбнулась и протянула руки к демону. — Действительно, — фыркнул я, закатывая глаза, взял Вики за руку, открыл дверь в ванную и толкнул туда. Девушка молча кивнула, щёлкнула пальцами и на ней материализовался халат, бронзового оттенка. Шёлковый. Короткий, прикрывающий аппетитную задницу лишь на пару сантиметров вниз. Я мысленно разорвал его в клочья, и трахнул её прямо на этой несчастной мраморной столешнице... Блять, мои руки уже потянулись к её бёдрам. Что творит со мной эта девчонка?       — У тебя мама за дверью, Люцифер. — усмехнулась она, — а ты член свой контролировать не в силах. — она облизнулась и взгляд её опустился к моему паху.       — Ты права. Чёрт! — я выдохнул сквозь зубы, поцеловал её в лоб и открыл дверь в спальню. Алек уже приближался к кровати на которой сидела моя мать и Коул держащий её за руки, на корточках рядом.       — Лилит! — огрубевшим голосом, сказал он. — Как?.. — Алек непроизвольно закрыл меня спиной, пытаясь защитить. «Всё в порядке. Это точно она» — передал ему ментально.       — Милый, у тебя кокаин на носу. — усмехнулась женщина, встала и обняла моего друга, — теперь мы можем поговорить.       — Правда?! — рыкнул я. — Тогда расскажи мне, дорогая матушка, где ты была четыре сотни лет? Четыре пары глаз уставились на меня. Вики провела своей маленькой ладошкой по моей руке, и я перевёл взгляд на наши руки. Чёрт! Она почти отпрыгнула от меня, что её так испугало?       — Почему ты ушла от отца? Почему ты мне ничего не сказала? Как ты могла скрываться столько? — начал я, имея в запасе ещё сотню вопросов. Лилит перевела взгляд в сторону Вики. — Мы будем разговаривать рядом с ведьмой Коула? Я сжал кулаки и челюсти до скрежета. Она решила, что они партнёры, ведь не приходят Архидемоны на помощь ведьмам просто так. Блять! Коул вопросительно посмотрел на меня, я еле заметно кивнул ему в ответ. «Доверься мне» — сказал я Вики, не сводя взгляд с матери. — Ей можно доверять, мама. Алек пододвинул два кресла к постели. Коул сел рядом с матерью, Алек и я напротив. Вики замялась, но через несколько секунд села рядом на подлокотник, я внутренне усмехнулся и притянул её к себе на колени.       — Первый вопрос: почему ты ушла из Ада. — Алек протянул мне сигарету и поставил на пол пепельницу.       — Потому что твой отец - мудак. — лицо матери скривилось. — Он изменил мне. Ты сам это прекрасно знаешь, вот я и решила немного развеяться. Ни хуя себе, развеялась.       — Это твой не первый уход, мам. И не первая измена отца. Не строй святошу, вы оба хороши. — Я затянулся, выпуская кольца дыма в потолок, — ты могла прийти ко мне. После твоего ухода, через сотню лет мы отправились на землю в академию. Ты могла прийти ко мне и быть под защитой.       — Знаю, дорогой. Я не хотела подставлять тебя, — она держалась ровно, уверенно, как истинная королева. — Твой дом, — она огляделась, — под хорошей защитой. Он не сможет меня тут... учуять. Поэтому я пришла сюда.       — Вы хотите сказать, — начала Вики, — что бросили всех своих детей на Сатану? Блять. Язык без костей, Уокер. Я усмехнулся её дерзости.       — Мои дети довольно взрослые, чтобы мамочка могла сходить в отпуск. — ответила она оглядывая нас. — Кстати, я не чувствую Яна. Я думала он всегда с вами.       — Он в Милане, на задании. — я махнул рукой, — мы уходим от темы. Зачем ты решила вернуться?       — Подождите. — Вики, мотнула головой, — я не понимаю, правда, вы ушли только потому, что ругались с мужем и оставили Ад полный демонов на него? Вы ведь королева, да? — мать кивнула. — И, что разве можно так просто встать, сложить полномочия и пойти... не важно куда вы там пошли, но как вы осмелились... я имею в виду, пойти против Сатаны? Лилит искренне засмеялась, но я не черта не понял, к чему клонит Вики.       — Дорогая, он мой муж. Он такой же мужчина. С тем же членом между ног. Мы вместе больше двух тысяч лет. И, да, как сказал Люцифер: я уходила не первый раз. — Лилит немного отвела взгляд в сторону и на её лице блеснула неуверенность, что для неё несвойственно. — Я больше не чувствую его, чертёнок. Он всегда искал меня, не останавливался пока не найдёт. Да мы могли повздорить, но...       — Последнее ваше - «повздорить» — я изобразил кавычки, — закончилось расколом острова в новой Зеландии. Мама моментально улыбнулась, словно это было невероятно милым событием.       — Марлборо... — она вздохнула, — как, кажется, давно это было. Тогда, по-моему, никто не пострадал. Правда ведь? — я кивнул. Ведь пару десятков мёртвых смертных, это - не пострадал.       — Я скучаю по нему, но он меня не ищет. Сама я в Ад не пойду, я не собираюсь за ним бегать, после его предательства. — она фыркнула, как капризный ребёнок. А ведь и правда. Отец никогда не прекращал искать её. Всегда посылал своих ищеек, всегда знал где она и что с ней всё хорошо. Но, вот уже как добрую сотню лет или больше он и словом не обмолвился о своей жене. Стал чаще работать, сам отправляться в недры Ада и уделять больше времени мне, а ведь мне это совсем не на руку, в нынешнее время.       — Мама. — я наклонил голову вбок, оценивая ситуацию, — Ты хочешь чтобы я, по доброй воле, заговорил с отцом насчёт тебя? Ты ведь...       — Я знаю чего он хочет от тебя, родной. «Вот, Дьявол! Не сейчас, блять!» — Мой демон утробно рыкнул, не в силах подавить его, я крепче сжал кулаки. Мама переглянулась с демонами, и вскинула чёрные брови так высоко, что Ал не сдержал смешок. «Мама. — угрожающе зарычал я, — не сейчас. Не при девушке» Она повторила мой жест с наклоном головы в параллельную сторону, заостряя своё внимание на Вики. Просканировав её, я заметил удивление в её лице.       — Много ли ведьм в твоей академии владеют тремя стихиями, сын? Огонь... — она протянула слово и я знал, что она делает. «Прощупывает» силу потока. — Сильный. Очень сильный. Я бы даже сказала - неконтролируемый... Воздух тоже не хил. Проблемы с водой, но чувствуется неслабый потенциал. — Она втянула весь воздух в комнате, открыла глаза, пылающие красными угольками, — Где ты нашел её, Люцифер? В ней... здесь ещё что-то... — она нахмурилась, а Вики не сводила с неё пристального взгляда, я почувствовал лёгкую дрожь в её теле. Я знал, что если попрошу мать помочь, она не откажет и тем более не станет говорить отцу. Если я попрошу её об этом. Но, Вики... я боялся с ней рискнуть. Я и себе боялся признаться, что будет если в ней обнаружится то самое ангельское начало. Переживаю... твою мать, я волнуюсь за неё. Блять... И когда я успел отрастить киску?!

4 дня назад

      — Ушла. Снова, блять, ушла...

Я чувствовал как комнату охватывает тьма. Тьма, что внутри меня, та в которой я родился. Вырос. И в которой до конца дней своих буду существовать.

Горький вкус пепла осел на языке. Не в силах противостоять порыву, демон вырвался на волю. Мою кожу охватило пламя. Звук ломающихся костей, оповестил об отросших рогах, которые практически упирались в потолок. Я взглянул на руки. Шрамы, пульсирующие вены с адской, огненной кровью вызвали усмешку. Я провёл рукой по демонскому оскалу, и взвыл.

Блять. Мне хотелось разнести здесь всё к чертям собачьим. Я знал, что парни, услышат меня. Знал, но ничего не мог поделать.

Я хотел разорвать её, подчинить. Демон хотел натянуть её пизду и вытрахать как последнюю шлюху. Хотел чтобы она приняла его. Приняла, всего, полностью и без остатка.

      — Люцифер! Какого хр... — Коул замер посреди спальни охваченной адским пламенем.

Я считал его мысли. Сдержанность, решимость, и непоколебимое желание защитить. Чувство собственности снова заиграло во мне. Она их любит. Всех любит и подпускает к себе слишком близко! Твою мать, я грёбаный эгоист! Я ведь сделаю ей только больно. Какого хрена меня не отпускает мысль об этой девчонке?! Блять, она всего лишь, грёбаная ведьма! Мириады мыслей пронеслись в голове и везде она. Везде. Она. Везде её невероятный изумрудный взгляд, разжигающий во мне непреодолимый голод.

      — Уйди. — рычащий, нечеловеческий звук пронёсся по комнате. — Если не хочешь сдохнуть, уйди, Коул!

Но демон и с места не двинулся! Я видел сомнение в его глазах. Он напрямую подчиняется мне, но и эта непонятная связь с Вики... если сейчас он примет истинный облик, это может означать только одно.

      — Давай. — сказал я, — мне как раз не терпится кого нибудь, мать его, разорвать! — Я двинулся в сторону демона, и тот стал меняться в размере. Он разорвал футболку, его красная кожа прожгла остатки ткани. Наши ипостаси были абсолютно разные, но Коул не был слабым демоном. Он бы выиграл у Алека в честном бою, правда с Яном ему пришлось бы попотеть.

Он ударил первым.

Я хотел этого. Хотел почувствовать боль. За всё тренировки, адские наказания и пытки собственного отца, я научился воспринимать боль как нечто апатичное.

      — Ты, — удар пришёл мне в челюсть, — делаешь, — в живот, — ей больно! — нечеловеческим, грубым голосом прорычал он.

Я отпрянул в сторону постели, задевая балку балдахина. Она с треском сложилась пополам, ткань моментально вспыхнула и я, сжав кулаки, двинулся на Коула, но меня удержали чьи-то руки сзади.

Мой торс обхватил Алек. Он не превращался, но с невероятной мощью, насколько мог, оттолкнул меня от демона.

      — Успокойтесь, мать вашу, оба! Ты, — Алек указал на Коула, — Прими свой человеческий облик! А ты, идиот, — он толкнул меня обеими руками в грудь, — Приди в себя наконец! — Снова толчок, — Я тебя в адскую психушку сдам! Что за хуйню ты творишь?! Ты, блять, так долго ждал подходящую тебе ведьму, а теперь что?! — он ударил меня в челюсть, — ты проебать всё готов из-за своего греха?! Из-за ебучей гордости? — Он опустил руки, тяжело вдыхая. — Люци. Ты знаешь, что я люблю тебя, брат. Но, — он хлопнул в ладоши, чтобы затушить огонь, — это всё, выходит из-под контроля.

      — Я уже жалею, что дал вам власть над пламенем, — рыкнул я, чувствуя как моё тело меняется.

Алек всегда так влиял на меня. Он и Ян моя связующая нить контроля.

Много лет назад, мы втроём принесли клятву на крови. Никто из нас троих не сможет навредить друг другу. У них появилось преимущество перед моим огнём. Адское пламя не может навредить демону, если ты делаешь это ненамеренно. Как, например, сейчас было с Коулом. Он, блять, даже ожогом не отделался за свою дерзость.

      — Ты не должен так с ней обращаться, Люци. — сказал Коул, приняв человеческую оболочку. — Либо дай ей шанс узнать тебя настоящего, без ебучей надменности и королевской крови, либо отпусти её! В конце концов, все видят как вы смотрите друг на друга! Здесь нечто большее чем потрахули!

Я молчал. Алек осуждающе смотрел на меня и я видел, что он полностью солидарен с Коулом.

      — Ты самый сильный демон из всех кого я знаю. Но, она, — Алек ткнул в сторону двери, — держит, блять, нас за яйца. И знаешь почему? — моё лицо ничего не выражало, — потому, что она настоящая. Она ведьма, но в ней есть свет. Тот, блять, самый который нужен нам. Нужен тебе. Она знает себе цену. Ты не сможешь вечно трахать её и не нести за это ответственность. Сейчас, она этого хочет, но что будет, когда захочет большего? — он изогнул брови, смещая их к переносице, — а ты ведь знаешь, что она захочет. Ты нравишься ей как мужчина. Не как демон, принц или потенциальный партнёр. Она видит в тебе, блять, своё возможное будущее. Хоть и сама это отрицает.

Алек подошёл к подоконнику, оглядел разбитые бутылки с алкоголем, цокнул и щёлкнул пальцами. — Я сопьюсь с вами, нахрен. — он разлил ром по роксам и протянул каждому.

      — Люци. Мы не были близки с тобой, но я знаю тебя с детства. Ты - продолжение своего отца. Но, твоя мать, — он улыбнулся вспоминая Лилит, — она внесла коррективы в твой характер. Прислушайся к своим чувствам. — он усмехнулся, — это говорит тебе демон, который жил сотни лет спокойно, пока не увидел его сестру. — Коул махнул в сторону Алека, — и знаешь, что? Демону, как я понял, сложно признаться даже самому себе в том, что кто-то вызывает в нём эмоции. Привязанность равносильна слабости. Но, чёрт возьми, это опьяняющая слабость. Желание раствориться в ней. Узнать, перекопать, выпотрошить наружу все её страхи, желания, мечты. Как только ты признаешься себе в этом, она встанет на первое место. Вот чего ты боишься.

      — Я ничего не боюсь. — сказал я впервые за долгое молчание.

      — Он прав, Люци. Именно - боишься. — в его глазах не было жалости, Алек говорил настолько уверенно, что я даже не смог возразить. — Ты думаешь, что если станешь слабее, будешь недостоин трона. Не достоин звания принца Ада. Но это не так. Ты всю жизнь тренировался, учился, терпел и принимал «воспитание» отца. Ты, чёртов, монстр. А тут, ведьма, задела что-то, что находилось глубоко внутри тебя. Ты ведь знаешь, что любовь существует, почему ты себя лишаешь этой возможности?

Я знал это.

Я знал, что отец, каким бы мудаком иной раз не был, по отношению ко мне, до безумия любил мою маму.

Лилит, обладая до умопомрачения неистовым характером - обожала отца. Когда они были вместе, вели себя как два подростка, сбежавшие с выпускного. Отец мог её ущипнуть за ужином, мама закатывала глаза, но всё равно отвечала на подмигивания и заигрывания с его стороны.

Я всегда кривился при виде их игр. Картина «два пальца возле моего рта» всплывала чаще, чем улыбка на лице.

А теперь, что? Теперь мне хочется зажимать в объятиях девушку, показывать всем кому она принадлежит, кусать, целовать, ласкать, трахать и ублажать всегда и везде. Клеймить её тело всевозможными способами.

      — Я... — одним глотком я осушил стакан, — Я всё засрал. Она меня, блять, ненавидит. Я столько дерьма ей наговорил...

Я усмехнулся своему откровению, будто сам себе не веря, что говорил об этом.

      — Дай ей время. — Сказал Коул, — подумай как можно всё исправить.

      — Хотя бы попробуй, Люци. — вмешался Алек. — Тебя никто не заставляет делать ей предложение, короновать её или жить вместе. — он искренне рассмеялся, — ты до Вики, даже не спал ни с кем в собственной постели. Просто поговори с ней. Но, Коул прав. Дай ей время. Пусть остынет. — он хлопнул меня по плечу, и в его взгляде я увидел пляшущих чертей. — Скоро Хэллоуин.

      — Мать твою... не смей даже думать об этом! — отрезал я, чувствуя что готов рассмеяться своим же ощущениям.

      — Так предложи ей сам. Ночь Дьявола... она наша. И Вики должна присоединиться. — Алек пошёл на выход, кивая Коулу. — У тебя есть две недели. Не сделаешь всё правильно, я заставлю тебя пожалеть, либо смотреть, как я вылизываю твою ведьму. Она ведь невероятная на вкус, да?

Я кинул пустой рокс в Алека. Он рассмеялся и вышел из комнаты.

      — Адам... — я закрыл глаза и призвал слугу.

Лицо мужчины исказилось в гримасе отвращения.

      — Я увольняюсь. — кинул он, распихивая ногой осколки стекла и щепки досок.

Я рассмеялся и переместился в комнату Алека, занимая его душ.

Я должен поступить правильно, хотя бы раз в жизни. Должен попробовать.

***

Закончив разговор с мамой, мы сошлись на том, что завтра все вместе вернёмся в академию. Я «должен» спровоцировать отца, по просьбе мамы, чтобы он сам вышел с ней на связь. Вот оно - сумасшествие адской семейки. Мама знала, что отец раз в сотню или две сотни лет позволяет себе облапать какую-нибудь демоницу, на что мама истерит, кидается проклятиями и уходит, с гордо поднятой головой. Развлекается с земными мужчинами пока её адская похоть не сжигает их заживо, ну или, отец не выискивает каждого, оставляя после них кучку пепла. Я знаю, что она любит меня, я в принципе-то не был обделённым родительской любовью, до своего ста двадцати летия. После, отец стал готовить меня к трону. Он был жестоким, упрямым и сильным правителем. Я понимал, что демон не может жить как человек, тем более наследный принц. Я знал, что любовь отца ко мне, не более чем желание вырастить сына, который не опозорит его величие... Но всё же я помнил, как он учил меня летать, как читал манускрипты на ночь, рассказывая о сотворении Небес, Ада и Земли. Помнил, как показывая наши владения, он гордился моими успехами в части теории, которую я зубрил днями напролёт в окружении лучших учителей. Я изучал всевозможные науки, практически с рождения. Мама всегда настаивала на том, что я должен познать искусство. Отец же наоборот глаголил о воинственных, политических и социалистических навыках. Но, всё же маме удалось взрастить во мне любовь к музыке. Мне нравилось общество поэтов, музыкантов и художников. Все они в той или иной степени продали мне душу или моему отцу. «Ибо все талантливые люди, немного сумасшедшие. Они порочны и Ад, их конечный этап» — сказал мне однажды отец. Сейчас же, люди стали изощрённей. Они безжалостны до своей тяги к власти и желании заткнуть любого. Но есть и отдельные виды, те кто наделён определенными талантами, те у кого есть эта черта властности, порочности, и как ни странно - чести. К таким людям я подхожу сам, им не нужно взывать ко мне или другим демоном. Таким людям я предлагаю контракт на выгодных условиях. И вот сейчас, я лежу в объятиях женщины, которая, кстати, видимо расслабилась и захрапела, и понимаю что мне пора навестить одного такого кандидата. Будущая звезда льда. Хоккеист Мартин Исхел. Он добился невероятных высот. Сам. И птичка по имени Алек донёс мне, что в парне просыпается азарт. Азарт к грязным играм и к желанию владеть. А это по моей части. Я перенесся в ближайший цветочный магазин, выругавшись перед дверью, с абсолютно безэмоциональным лицом подошёл к флористу.

soundtrack: Alan Walker, A$AP Rocky, Kameron/Live Fast

      — Доброе утро, Сэр. Чем могу помочь? Я осмотрелся. Из колонок, прикрепленных над потолком, играла знакомая песня, я перевёл взгляд на мужчину: невысокий, темнокожий, возрастом около сорока пяти, с копной каштановых волос и круглых очках, с французским акцентом, наливал себе чашечку кофе.       — Интересный выбор музыки с утра пораньше. Мне нужны цветы. — я скривил лицо осматривая разновидность растений, расставленных в колбы за дверцей охлаждающей камеры.       — Всем нам, рано или поздно, придётся выбираться из собственного Ада, не так ли? Кофе. — не спросил он, а утвердил. Я и не заметил когда он, успел достать вторую чашку и налить. Запах невероятный, но я махнул рукой, показывая, что мне не до этого.       — Берите, берите. И расскажите мне о ней. — он осекся, — Или о нём. Мужчина вызвал у меня усмешку. Да, в Америке определено прогрессирует толерантность, но многие ещё к этому не привыкли. Я принял чашечку кофе и сделав глоток, из меня вырвался стон удовольствия.       — Святые... Ты сам его варишь? — я в недоумении посмотрел в бокал, будто оттуда выплывет, что-то волшебное. До сегодняшнего утра лишь Адам, мог порадовать меня глотком этого поистине, невероятного изобретения человечества.       — Моя жена. — он гордо поднял голову, — Мы живем на втором этаже, поэтому она всегда утром спускается и радует меня блинчиками с кофе. И не важно, сколько предыдущей ночью она спала. Вот же, старый чёрт! — я почувствовал, как грудная клетка вздрогнула от смеха.       — Я никогда не покупал цветы. И я понятия не имею, какие она любит... — сказал я, почувствовав укол совести. Блять... точно киску отрастил... Какая к черту совесть, Дьявол?! — сказал мне внутренний голос.       — Опишите мне её, Сэр.       — Можно просто - Люци. — я снова сделал глоток, — она любит свободу. Не терпит контроля и боится улыбаться мне... Боится открыть свои чувства и впустить в свою душу. Она любит ночное небо, и запах моря. Я нравлюсь ей, — сказал я, скорее убеждая себя, — но она противится этому. Я сам виноват, конечно, я мог вести себя по-другому, но что есть, то есть. Я должен добиться её расположения.       — Ты хочешь, чтобы она доверяла тебе, Люци. — утвердил мужчина, рассматривая свои цветы. — Она, наверное стоит этого, раз ты спустился в такую рань в цветочную лавку, вместо того, чтобы послать кого нибудь из помощников. Я удивлённо вскинул брови, и посмотрел на мужчину. Чёрт возьми, а чертяга ведь прав. Я не попросил Алека, не попросил никого из ведьм или своих людей в этом городе. Блять, сам пошёл за цветами. Уму непостижимо.       — Я вижу, как ты сам себе удивляешься. — мужчина усмехнулся, — Значит я прав. Ну, что же. Давай соберём ей идеальный букет. Я кивнул, поставил пустой бокал на стол, засунув руку в карман, вытащил пачку Данхилла и окликнул мужчину, кивая на сигареты в своих руках. Тот отмахнулся, мол, насрать ему, что я тут делаю. В углу магазина стоял небольшой круглый стол, рядом с которым находилось кресло. Я сел, прикуривая сигарету, и обнаружил, что еще не совсем прогнил душой. Щёлкнул пальцами и на столе появилась пепельница.       — Орхидеи. — сказал мужчина, оторвав меня от лицезрения высоко этажного здания, на вершине которого спит моя ведьма. — Противный, сложный цветок. Требующий обработки, бережного обращения... — он будто разговаривал сам с собой, при этом притягивал мой интерес. Он аккуратно взял несколько веток, на которых по меньшей мере пять цветков, и соединил в руке переплетая с какой-то зеленью. Лепестки были бледно-розового цвета, а сердцевина красная, с оттенком тёмно-бордового.       — Этот цветок, похож на киску. — сказал я, глубоко затянувшись.       — Ты, Люци, испорченный парень. — расхохотался мужчина. — Его и называют цветком любви и сексуальности. В древних народах с помощью орхидеи, мужчины лечили свои проблемы с удовлетворением женщин.       — И как я раньше жил без этой информации? Мужчина снова открыл дверцу камеры и бубня что-то под нос, набирал в руки охапку других растений и цветов.       — Гортензия. — он прокрутил толстый стебель в руке. Мелкие цветочки, ультрамаринового цвета, встали рядом с орхидей. — Любимый цветок ночи. Она не любит солнце, жухнет под его лучами. Пытаясь сберечь сердцевину. Листья заворачиваются, защищаясь от внешних воздействий. Она защищает своё сердце, а внешние воздействия это - я.       — И наконец, розы. Куда ж без них. — мужчина рассмеялся. — Кустовые белые и пламенно-красные. Мужчина соединял один цветок с другим, создавая объёмный букет. Я глазам поверить не мог когда он опустил собранную кучу вниз, слегка встряхнул их, и поднял полноценный шедевр.       — Ты колдун? — спросил я, вполне серьезно.       — Нет, я просто хороший продавец, который срубит с тебя немало зелёных, парень. — он усмехнулся и посмотрел на свою работу. — Прекрасно. Оборачивать не буду, и так всё великолепно. Выписав чек на пару тысяч больше, чем просил мужчина, я удалился из магазина. Переместившись, я заметил маму возле островка на кухне. Она переоделась в мою футболку и на ногах у неё были тапочки с мордой волка. Алек купил их ещё год назад. Нахрена? Сейчас она выглядела как подружка одного из нас. Я залюбовался картиной как она поджаривает бекон и режет апельсины для соковыжималки.       — Ты могла заказать еду. Необязательно было готовить в такую рань. — Я положил цветы на стол, и упёрся бёдрами о столешницу рядом с ней. — Все будут спать, как минимум, ещё пару часов.       — Знаю, — она улыбнулась, — просто хотелось сделать что-то полезное. Я так долго вас не видела... мне жаль, что я не объявилась раньше. — женщина опустила взгляд, — Прости меня.       — Мам, прекрати. — я сложил руки на груди. — Я и сам не особо тебя искал. Знал, что рано или поздно вернёшься.       — У нас странная семья, — она усмехнулась, — но ты ведь знаешь, что я люблю тебя и остальных чертят, больше всего на свете. Конечно я это знал. Я до сих пор не понимаю, как у этой женщины, королевы Ада, жены Сатаны хватало места в сердце для всех нас. Для меня в частности. Я единственный кого она родила, и сказать честно, мне это льстит.       — Я вижу твою гордыню, сынок. — она прищурила глаза. — Позавтракай со мной. Она наполнила тарелку. Омлет с беконом, свежим горошком и фасолью. Пока мама накладывала во вторую я разлил сок по стаканам.       — Ты ведь понимаешь, что я впервые вижу тебя таким, и у меня много вопросов. — она закинула вилку с беконом в рот и ребячески хихикнула. — Расскажи мне о ней. Рассказать ей о Вики. Что я могу рассказать, если и сам до конца не уверен ни в чем.       — Есть одна проблема. — сказал я, прожевав хрустящую фасоль. — пока я не выясню сам, не могу тебе сказать, но думаю, ты могла бы мне помочь. — я выпрямил спину, дабы показать, что тема серьёзная. — Когда в последний раз ты видела ангелов? Мама поперхнулась когда пила сок. Её глаза шикарно распахнулись и она поджала губы.       — Давно. — она задумалась, — ты был тогда ещё крохой. Мы с отцом отправились на остров в тихом океане. Райский уголок. Сейчас там курортная зона, — она скривилась. Ей не нравилось, что люди захватывали места природы, которые открыли они с отцом. — Там мы встретили Индариила. Он появился после... после моего падения. Он не знал кто я, так как сведения обо мне на небесах были под строжайшим запретам. Мой бывший муж тоже держал язык за зубами, — она фыркнула, — конечно он видел во мне божественное начало, но Самаэль быстро избавил его от этой мысли, переключив внимание на себя. — она улыбнулась воспоминаниям, — его-то уж знали всё жители небес и поднебесья. Больше я никого не встречала. Почему ты спрашиваешь? Я не стал долго думать, спросил прямо.       — Мог ли человек понести от ангела? — я поставил пустой стакан на стол. Мама протянула руку к графину и налила ещё.       — Полукровки... — она задумчиво уткнулась в тарелку, — не знаю, чертёнок. Как тебе известно, лет так со ста пятнадцати, от демона не так просто забеременеть, — я кивнул, — ты должен слиться душой и телом с женщиной. А как с ангелами дела обстоят... я не знаю, но вот только... — она прикусила губу, и с печалью взглянула на меня, — пожалуйста, не подумай ничего дурного. — я вскинул брови, мама громко сглотнула и продолжила, — мы с твоим отцом не задумывались о детях в тот момент когда я забеременела.       — Заебись откровение. — Я кинул на стол пачку сигарет и откинулся на спинку стула.       — Не выражайся! — она шикнула, — Святые чертоги, я никак не привыкну к тому какой ты уже взрослый... Мы любили друг друга, наслаждались этим всем... ну ты понимаешь. Я всегда следила за своим циклом и всё время пила снадобье, ну чтобы наверняка. Тогда были лишь мы вдвоём и армия падших. Те кто пошли за твоим отцом. И вот, представь себе, мы открываем пятый круг, и меня стошнило на прадеда Яна. Я не удержался и издал тихий смешок.       — Через два дня и твой отец почувствовал это. — она поставила локти на стол и положила подбородок на сомкнутые ладони, — он почувствовал тебя внутри меня. Сама не понимаю как, но он словно вошёл в какой-то транс. Минут двадцать смотрел на мой живот и уверял, что там кто-то есть. «Там мой сын. Ты беременна, Лил» - вот что он сказал. Конечно, я поверила ему. И потом, в течение шести месяцев, я хотела убить его, за то, что забеременела. — она засмеялась, — ты был очень буйным.       — Ты никогда не говорила об этом. О том, что не хотела забеременеть. Мама грустно улыбнулась.       — Знаю. Я боялась, что ты воспримешь это неправильно, но теперь ты сам мужчина. Сейчас ты можешь понять меня. Я, — она вытащила сигарету из моей пачки и прикурила, — созданная Богом, падшая с небес, смогла забеременеть от сына Божьего. Мы оба его создания, и то, что ты сын ангела, о чем-то да говорит. Меня пугала эта мысль. Я боялась, что у меня не получится выносить ребёнка. Но, я крутая женщина, как оказалось. Я сделала это и ни капли не жалею. И не жалею о созданных мною демонах. Они все мои дети. И я самая счастливая, многодетная мать во всех мирах. — Я рассмеялся и она стряхнула пепел в хрустальную пепельницу, — но ты, Люци. Ты моё главное творение.

***

Дуновение лёгкого ветра разбудило меня. Я не чувствовала рядом тепла Люцифера, не слышала его ровного дыхания. Я провела рукой по другой половине кровати, не оборачиваясь. Уже прохладная. Значит, ушёл как минимум час назад. Я прокручивала в голове вчерашние события. Люцифер, магазины, его «почти» признание, в своей неправоте, первая татуировка. Лилит.       — Боже ты мой! Лилит. Она ведь ушла вчера с парнями. Люцифер сказал ей, что она может вернуться с нами в академию или остаться тут, если пожелает. Мне хотелось узнать эту женщину. Мне почему-то захотелось понять её, да и нечасто встретишь Королеву Ада, сбежавшую от собственного мужа. И женщиной её назвать непросто. Она выглядит как модель для художников. Я бы дала ей на вид не больше тридцати. Вчера у неё появлялись небольшие морщинки в уголках губ, когда она смеялась, и парочка возле разреза глаз, когда щурилась, но это ни капли не старило её, наоборот, она казалась совершенством. Я потянулась, нежась в постели, перевернулась на сторону Люцифера. Мой взгляд упал на прикроватную тумбу. В прозрачной колбе стоял букет цветов. Я впервые видела такую гортензию. Улыбнувшись, села на край постели и потянулась к цветам. Господи. Цветы не пахли цветами. Они окутаны парфюмом Люцифера. Неужели он сам его покупал? Я бросила взгляд на сложенный пополам белый лист бумаги. Записка.

Моя изумрудная ведьма.

Мне пришлось отлучиться, ненадолго.

Как я и говорил: дела в Ричмонде.

Я надеюсь, к моему возвращению ты будешь: сытая, довольная и влажная.

Подумай, чем хочешь заняться сегодня.

У нас есть время до вечера. Потом, мы вернёмся в академию, сложим все сведения воедино и получим ответы. Л.

Я поднесла записку к губам и втянула воздух через нос. Господи. Везде его запах. Я буквально пропиталась им. Поставив телефон в док-станцию, я включила музыку и направилась в душ. Из небольшой колонки заиграл трек Lose Your Mind в исполнении FILV. Если он решил наладить со мной отношения таким способом, чёрт, долго ему мучиться не придётся. Моя улыбка, совершенно как у сумасшедшей, не сходит с лица. Господи, когда я так радовалась проявлению знаков внимания, со стороны мужчины? Это вообще нормально, что моё тело помнит каждое его прикосновение? Мимолётное, намеренное, сдержанное и страстное... Из размышлений меня отвлёк стук входной двери.       — Чёрт! — Я выругалась, когда обернулась на входную дверь в ванную комнату, — Алек?       — Забавно... — протянула Лилит, и я почти уверена, что она хихикнула. — Коул, значит твой партнёр, Алек может заходить к тебе в душ, а мой сын с тобой спит... Ладно спит, это понятно, с такой-то фигурой. Но вот, сбегает с утра из дома как мальчишка за цветами... Он и правда сам за ними ходил... Чёртовы бабочки внизу живота.       — Не переживай девочка, я подожду тебя на кухне. И можешь не стесняться меня, не забывай, сколько мне лет. Услышав как закрылась дверь, я принялась смывать пену с головы. «Чёртова адская семейка, совсем не знает, что такое личное пространство» Я накинула на себя мужскую футболку, слегка подсушила волосы полотенцем и направилась на кухню. Лилит сидела за островком на высоком стуле и пила кофе.       — Ты хочешь позавтракать? — спросила она откладывая в сторону журнал. — Люцифер ушёл около двух часов назад, сказал к обеду вернётся. Я присмотрелась к Лилит. Она выглядела довольно дружелюбно.

— Я не знаю как спросить... — я положила руку на живот Люцифера и посмотрела на его профиль.

— Она - моя мама, Вики. Я понимаю твои переживания, но ей можно верить. Она никогда не причинит мне вреда. Ни одному своему ребёнку. Не бойся.

— Ну, прости, что боюсь твою маму. Она меня чертовски напугала!

Люцифер рассмеялся притягивая к себе за талию, — Заткнись и поцелуй меня, Уокер!»

      — Я не хочу пока. Не обижайтесь, — я смущенно отвела взгляд в сторону. — Вы вернётесь с нами?       — Вики, зови меня - Лилит или просто Лил. И не выкай мне, прошу. — она засмеялась, — я хоть и стара по годам, но внутри свежа как пушок облачка.       — Странное сравнение, однако. — я села напротив неё, и почувствовала вибрацию телефона в руке. «Ты проснулась?» — неизвестный номер. Я неосознанно улыбнулась в экран телефона.       — Как вы познакомились с моим сыном, Вики? — она сделала глоток кофе, и взглянула мне в глаза. — Прости, что напугала вчера. Я чувствую, как ты нервничаешь, рядом со мной. Не стоит, я не причиню вреда девушке своего сына. У меня в горле встал ком.       — Я... я не его девушка, Лилит. Мы... не знаю, — я закусила губу, — у нас сделка, и скорее всего, это нас сблизило, но не настолько.       — Я вижу, — она кивком указала на мою ладонь, где виднелся тонкий, белёсый шрам. — Ты думаешь он из-за сделки решил порадовать тебя? Или он так заглаживает вину за свои отметины на твоём теле? — она снова расплылась в улыбке, — Дьявол, Вики! Я не ханжа. — возразила она игриво, — если я его мать, это не значит, что я не могу быть веселой подружкой. Я создала первую ведьму. Это я вложила в неё всю грацию, чувственность и порочность. Ведьмы изначально связаны с демонами. Ваша суть - моя заслуга. Я знаю что такое секс, и ещё знаю его отца. — она усмехнулась, — у них обоих, есть склонность, к одержимости женщиной. Своей, разумеется. Я не смогла не улыбнуться. Мне вдруг захотелось послушать её историю.       — Я не так давно колдую. Если честно, я вообще не знала кто такой Люцифер, пока не поступила в академию. — её правая бровь сказала: пока-пока, и взлетела вверх. — Да, понимаю, звучит странно и бредово. Мы познакомились, когда я поступила. Наши отношения сразу не заладились. Чёрт, я хотела его придушить. — она рассмеялась, — до сих пор хочу, и он, насколько я знаю, тоже. Мы как кошка с собакой. Вчерашний день был просто исключением из всех остальных. Я сказала ему, — я замялась не зная, стоит ли так откровенничать с матерью человека который, мне, вроде как не безразличен, — сказала, что не хочу быть подстилкой. Он дьявол, ведьмы в его подчинении. Но я не хотела этого, поэтому пошла на сделку. Он дал мне свободу.       — Удивительно, — не скрывая удовольствия от услышанного, она заёрзала на стуле. — Знаешь, дорогая. — Она опустила взгляд и посмотрела на своё обручальное кольцо. Рубин в форме сердца обрамлённый в чёрный метал. — Когда я впервые увидела Самаэля... Сначала я ослепла от его красоты. Он был невероятно красив. Чёрные волосы, горящие жизнью глаза, белоснежные крылья за спиной. Но стоило ему произнести первую фразу, я тут же ему врезала. Мы вместе рассмеялись. Да, я её прекрасно понимаю.       — «А я говорил, что ты свалишься рано или поздно, ведьма» — проговорила она, изображая грубый голос, — «Я не свалилась и меня никто не выгонял», - ответила я ему тогда, но он будто специально меня выводил из себя. Я сама ушла с небес. — она кивнула, будто сама себе подтверждала правильность своего выбора. — Мне навязали супруга. Не оставили выбора и приказали жить по писаниям. Которые, кстати, написаны-то ещё не были. — она фыркнула, — и тогда я решила, лучше уж быть одной, скитаясь по земле, чем оставшуюся вечность следовать идиотским правилам. Нам ведь даже совокупляться было разрешено только в определённое время.       — Как это... — я старалась подобрать слово.       — Отвратительно? Да. — её лицо приобрело серьёзный оскал. — Я боролась за свой выбор, но Адам сдался. Он не пошёл за мной. Я даже не знаю жив ли он до сих пор. Мне показалось, что она слегка задумалась. На лице не было грусти, лишь любопытство.       — Я не знаю, что между вами, Вики. — она слегка приподняла уголки губ, — но, точно могу сказать, что Люцифер ведёт себя с тобой не так как с остальными. И я не понимаю, почему ты выбрала в партнёры Коула? Ведь, судя по твоей силе, ты бы могла попробовать энергию Люцифера. Вы могли бы подойти друг другу. И что мне на это ответить? Люцифер вчера сам представил меня как ведьму другого демона, а теперь оставил меня разгребать эту хрень, мать его.       — Я не буду вам врать, но и ответить на этот вопрос не могу. — я посмотрела на неё, стараясь не выдавать волнение. Вдоль позвоночника спустилась капелька пота, и я тихонько сглотнула.       — У вас есть тайны, — она кивнула сама себе, — я понимаю. Меня давно не было, и возможно, ему сложно мне доверять... Я перебила её.       — Нет, что вы, Лилит. — я в протесте покрутила головой, — Люцифер сказал, что вам можно верить, и что вы никогда не причините ему вреда. Если он верит вам, как я могу не верить? Вы, практически мой создатель. — я улыбнулась. Я услышала шаги позади себя, не успев повернуться, горячее дыхание опалило мою щеку.       — Привет, Алек. Как спалось? — Демон обнял меня за талию, и я повернула голову в его сторону. Парень стоял в боксерах и пушистых тапочках с мордой тигра.       — Здравствуй, сладкая, — он зарылся носом в мои волосы, — скучал. Мужчина оторвался от меня и подошёл к Лилит. — Ты как всегда, — он усмехнулся, чмокнул её в щеку и махнул в сторону кухонной плиты. — давно не ел твою стряпню, мама Лил.       — У меня много вопросов.       — О-да, она любит задавать вопросы, крепись. — Алек рассмеялся и подошёл к тарелке наполненной жареным беконом. Снял крышку со сковородки и подцепил вилкой омлет.       — Люцифера вы рожали... естественным путём, правильно? — она кивнула, — а что насчёт остальных? У Алека есть родители, но он всё равно зовёт вас мамой, почему? И Коул... Алек пододвинул стул и сел рядом со мной, — ешь. — он поставил две тарелки, — не хочу, чтобы ты упала в обморок. Фыркнув на него, я приняла вилку и бросила в рот кусочек бекона.       — Когда Самаэль пал, за ним последовали ангелы. — Лилит, наполнила стаканы свежевыжатым соком. — падшие ангелы, стали демонами, когда спустились за ним в Ад.       — Ахренеть... — я проглотила кусочек омлета и ошарашено распахнула глаза.       — Тогда, были лишь мужчины - демоны. Нам нужны были женщины, для продолжения рода. Я перепробовала много способов: обращение человека, создание с помощью своей силы, все попытки были тщетны. И вот тогда я соединила свою силу с адским пламенем. Первый демон, вышел из недр пламени - Аластор, — она горделиво приподняла подбородок, — за ним, вышла демоница - Наита. И так продолжалось до тех пор, пока, Ад не наполнился своими жителями. Все они - мои дети. Алек происходит из рода Мамона, падшего. Но его мать, была создана мною в Аду. По сути, — Лилит усмехнулась, — я его бабушка, но они все зовут меня мамой. Алек выглядел умиротворённым, будто слушал сказку на ночь. Мне приятно видеть его таким. Спокойный, домашний... Я тяжело вздохнула.       — Почему ты грустишь? От тебя прямо-таки веет сожалением... — Алек накрыл мою ладонь своей.       — Она скучает по обычной жизни. — Лилит откинулась на спинку стула, — ты и правда необычная ведьма, Вики. Если честно, в тебе нет даже той доли порока которая должна быть... — она внимательно меня осмотрела, я почувствовала как Алек напрягся. — Ты борешься. И что это значит?       — Я не борюсь. Просто... я не всегда колдовала. Мои родители... они погибли... их не спасла магия, не помогла защита. Я закрылась в себе и жила как человек. Может поэтому я не могу свыкнуться с новой ролью в своей жизни. Демоны, Ад, Сатана. — я понизила голос, — Люцифер... Я жила в доме ведьмы. Ходила на шабаши, видела как колдуют другие, но почти всю осознанную жизнь скрывала свою сущность. Я просто хотела быть нормальной.       — Но мы - ненормальные, сладкая. И тебе это, чёрт возьми, нравится! — вскрикнул Алек, подхватив меня, усаживая себе на колени. Лилит рассмеялась, я откинула голову другу на грудь и вздохнув, почувствовала запах моря. Чёрт.       — Ни на секунду вас оставить нельзя, мать вашу... — проговорил он низким, басистым голосом. Как ни странно Люцифер не рычал, говорил больше с усмешкой. И мне невероятно понравилось его настроение. Он встал с правой стороны от меня, и оставил нежный поцелуй на губах. Снял пиджак, повесил на спинку моего стула, закатал рукава чёрной рубашки и сел на моё место. Лилит немного пообщалась с нами и отправилась наверх, привести себя в порядок и разбудить девочек с предложением сходить по магазинам перед академией.       — Святой Сатана... — Алек поднял брови и удивился не меньше чем я, — твоя принцесса на моих коленях, а ты даже нос мне не попытался сломать. Все прошло нормально? — последнюю фразу он произнёс с волнением.       — Да, отлично. Передо мной никто не может устоять. — он подмигнул нам, — дай мне повод и я оторву тебе член, Ал. — Грудь Алека затряслась от смеха, — если ты сунешь свои ручонки, в трусики моей ведьмы, я тебя убью. В его взгляде что-то изменилось, он говорил игриво, словно, бросая вызов. Я видела его таким раньше, когда Алек обнимал меня на шабаше посвящения. Тогда, мне показалось, что он злился на его прикосновения ко мне, но сейчас, даже если он и злится, ему нравится. Нравится наблюдать за моим рваным дыханием, ощущением, что мою грудь, будто сдавливают силки, под его взглядом.       — Ты не можешь убить меня, и ты это знаешь. — Алек слегка подался вперёд, прижимаясь к моей спине, Люцифер протянул руку, поймал прядь моих волос и пропустил между пальцев. — Она пропахла тобой. Ваши запахи перемешались... — я почувствовала как он провёл носом по моей шее. — Ты чувствуешь, как теперь она пахнет? От неё разит желанием… чёрт возьми, это так притягивает, Люци… — Алек понизил голос, я посмотрела в глаза Люциферу. Те вспыхнули, его рот слегка приоткрылся и он облизал пересохшие губы. В комнате царила тишина, я слышала как стучат наши сердца. Чувствовала прерывистое дыхание Алека, обжигающее моё плечо. Люцифер посмотрел на меня, его взгляд переместился с глаз на губы. Он протянул руку к моему лицу, и провёл по линии подбородка.       — Иногда, мне хочется его убить, за то, что он способен чувствовать, как ты можешь хотеть… Алек прикоснулся подушечками пальцев к моему бедру и провёл вверх, вызывая мириад мурашек. Люцифер встал передо мной, сжал челюсти и обхватил ладонями моё лицо, нежно поглаживая щеки. О, Боже... Он коснулся моих губ своими. Не углубляя поцелуй, провел по ним языком. Вторая рука Алека легла на левое бедро, уже настойчивее и смелее.       — Ты не трахнешь её, Ал. Даже не думай... — не разрывая зрительного контакта со мной, сказал он другу. Господи, его глаза говорили об обратном. Он едва заметно усмехнулся. Алек выдохнул и полностью накрыл ладонями мои бёдра с обеих сторон. Люцифер коленом раздвинул наши ноги, и прильнул к моему телу вплотную, вжимая меня в Алека. Моя грудь касалась Люцифера, грудь Алека плотно прижалась к моей спине.       — Господи... — простонал Алек мне в плечо, и зарылся носом в волосы на затылке. — Ты ведь сам хочешь, чтобы я принял в этом участие, Люци. Спроси у неё... в моей голове уже мелькают картинки того, как я вылизываю её киску, заставляя выкрикивать наши имена... Уголки губ Люцифера поползли вверх, он видел, что мне нравится, ему не нужно было спрашивать. Этот демон видел всё по отклику моего тела. Я потянулась к его рубашке, приложила руки к мускулистой груди, и провела вверх, обхватывая плечи.       — Блять, ты просто идеальна… — сказал он шепотом, лаская мои губы, — если он попробует тебя, это будет единожды, никогда больше не повторится, и только, вместе со мной. Люцифер проник в мой рот, раскрывая губы влажным языком, проталкивая его в глотку. Алек, смахнул рукой мои волосы, перекидывая их на другую сторону, и прикоснулся губами к шее, посасывая кожу. Люцифер слегка отстранился и обхватил ладонью мою грудь, задевая большим пальцем возбужденный сосок.       — Твою мать... — Алек обхватил мои бёдра, сжимая и поглаживая внутреннюю часть бедра, — сладкая... я упиваюсь твоей энергией. Это, блять, круче всего, что я когда-либо пробовал. Люцифер зарычал мне в губы, переместил руку на затылок и сжал волосы в кулак, запрокидывая мою голову на плечо Алека. Люцифер нагнулся и обхватил губами сосок через ткань футболки. Я повернулась к Алеку, его небесные глаза, стали темнее, голубая радужка покрылась тёмными пятнами.       — Прикоснись ко мне... — в миллиметре от его губ я прошептала. Алек провёл рукой вверх между бёдер, накрыл ладонью мою плоть через ткань трусиков и надавил на клитор пальцами, сделав круговое движение. Он укусил меня за губу оттягивая на себя, я чувствовала как пальцы на ногах подгибаются от новых ощущений. Люцифер сжал мои груди, перекатывая соски между большим и указательным пальцем. Утробно застонав, он провёл языком по моей шее, дойдя до мочки уха.       — Ты такая приятная, маленькая… пьянящая девочка... тебе нравится, то что ты сейчас чувствуешь? Я смогла лишь кивнуть, сдерживая вырывающиеся стоны. Повернувшись к Люциферу, я застонала, он повёл большим пальцем по моей нижней губе, и опустил взгляд вниз, следя за руками Алека.       — Это... сука... — выругался он хриплым голосом.       — Тебя это заводит, Люцифер. — дрожащим голосом, от желания, проговорила я на одном дыхании. — тебе нравится… Алек укусил меня за плечо и следом провёл языком. Он задел полоску бикини, и отодвинув их в сторону, раскрыл складочки.       — О, Боже... — я прижалась спиной к его груди. — Так приятно... не останавливайся. Наслаждение опускалось всё ниже и ниже, я горела от желания. Все мышцы в теле напряглись. Люцифер, глубоко дыша, вторгся в мой рот, и стал посасывать язык. Алек проник чуть ниже между складочек, и надавил на вход.       — Блять... Ты невероятно тугая, сладкая... Его палец проник в меня, я выгнулась ему навстречу, теряясь в ощущениях. Люцифер прихватил меня за талию одной рукой, и буквально насаживал на пальцы Алека.       — Я хочу кончить... Оторвавшись от губ Люцифера, я закатила глаза.       — Детка, я помогу тебе... да, вот так... просто двигайся на моих пальцах… — Алек укусил меня за шею. Ноющая боль смешалась с наслаждением и я задрожала, упиваясь ласками. Алек вошёл в меня двумя пальцами. Становилось невыносимо жарко, Люцифер ловил ртом мои стоны, и покусывал губы. Алек ускорился, клитор запульсировал, я выгнулась ему навстречу, упираясь задницей в твёрдый член.       — Да, — я хватала ртом воздух, — Да! Волна ошеломляющего оргазма накрыла меня, я вскрикнула, вздрогнула и моё тело обмякло. Люцифер упёрся своим лбом в мой, слизывая капельки пота с верхней губы. Алек положил голову на моё плечо. Их грудные клетки быстро поднимались, руки обоих крепко держали меня, позволяя раствориться в экстазе удовольствия.       — Скоро... — сказал Люцифер и громко сглотнул, прочищая горло.       — Мы трахнем тебя, сладкая. Блять, тебе так понравится... — укусил меня Алек.       — День Всех Святых. Я... — Люцифер осёкся, — мы приглашаем тебя, стать Королевой ночи. Я захлопала ресницами, всё ещё не понимая, что только что произошло, и к чему он это говорит.       — Ты откроешь, самую безумную, оргию в году. С нами. Никаких запретов, никаких ограничений. В эту ночь, любая ведьма, может принять демона в истинном обличии, сладкая. Ты - наша. Всего на одну ночь. — прошептал Алек, лизнув кончиком языка мочку уха. О, чёрт...