Парижские каникулы

Себастиан был очень терпеливым и понимающим, и несколько дней он никак не трогал Рейчел и не нарушал ее морального покоя и личных границ. Эти самые первые несколько дней она в основном только и делала, что ела как птичка и большую часть времени спала, пытаясь прийти в себя и перестроиться в новом часовом поясе. В перерывах от сна и еды они проводили время вместе — чаще всего все также в постели. Как оказалось, Себ заранее позаботился обо всем и, как только увидел Рейч еще в аэропорту, — тут же написал Лили, что все хорошо и ее подруга прилетела в Нью-Йорк в целости и сохранности, потому что догадывался, что самой Рейчел будет совершенно не до того. Еще через несколько дней приехал Крис собственной персоной и привез Баки: на Рейч запрыгнул ее доберман, скуля и облизывая ее руки и лицо, пока она обнимала своего питомца и почти плакала от того, как долго его не видела. А уже после этого горячего приветствия — она почти сбила с ног Криса, повиснув у него на шее, сильно соскучившись, и он стиснул ее в объятиях так, что чуть не переломал ей все ребра, выразив так свою радость от возвращения Рейчел домой, и радость от того, что два его лучших друга наконец-то решили узаконить свои отношения. И что один из этих друзей не стал сливаться. Себастиан и Крис решили хранить маленький Крисов секрет, поскольку оба понимали: узнай Рейчел правду — она серьезно обидится на Себа и с вероятностью в 95 процентов — перестанет общаться с Крисом, потому что решит, что больше не сможет ему доверять. Как только дверь за Эвансом закрылась и сложилась даже договоренность о совместном ужине по парам, Себ ощутил, как все возвращается на круги своя. Сейчас он сидел в своей комнате, которая условно была его кабинетом для работы, и Рейч, неловко постучавшись в приоткрытую дверь, просунула голову в дверной проем: — Я не отвлекаю тебя? — спросила она негромко, на случай, если он с кем-то разговаривает по видео, сидя за своим столом. — Нет, — чуть хмуро покачал он головой, не сразу отрывая сосредоточенный взгляд от компьютера, — Читал новый сценарий, который мне агент прислал. — Может, сделаешь небольшой перерыв? Чай попьем, я сделала что-то вроде мини пицц, которые любят подавать все российские учебные заведения. Это очень вкусно и ты сейчас на массе.. — Так вот чем так интересно пахнет, — хмыкнул Себ и встал из-за стола, — Пошли. Устрою себе кофе-брейк или около того. Рейч быстро сделала себе чай и кофе Себу, пока он, чуть утомленно потирая свое лицо, сидел за столиком, в своем домашнем темном свитшоте и мягких штанах. Она поставила перед ним чашку и большое блюдо с пышными булочками, отдаленно напоминающими пиццу и уселась напротив. Себ немного скептически оглядел выпечку и взяв теплую лепешку с начинкой хмыкнул: — Ты сама что ли все приготовила? — Да, мне захотелось чем-то таким заняться, и я все с нуля сделала сама, надеюсь получилось сносно. Если мы не умрем от этой еды через два часа после поглощения — можешь угостить кого-нибудь из ребят, я слишком много сделала. — Обойдутся, — ревностно хмыкнул Себастиан и откусил сразу большую половину, — Ого. Тут и маринованные огурцы есть даже. — Чего там только нет, — махнула рукой Рейч, отпивая свой чай с лимоном. — Ну что, как ты? — спросил Себ, активно жуя и рассматривая Рейч, — Пришла в себя немного? — Да, — кивнула она, — И я вижу, что ты хочешь обсудить. Мне кажется, что сейчас очень благоприятный момент. — Верно, — согласился Себ, — Объясни мне, что это было в Париже. Я без наезда говорю, просто хочу, чтобы ты мне все рассказала. У тебя действительно есть мысли о разрыве? Ты думаешь какой-то частью себя о том, чтобы мы разошлись? — Не знаю, как это объяснить так, чтобы ты не начал злиться, — начала было Рейч, но Себ ее перебил. — Я не буду злиться, может и счастлив буду не сильно, но это ничего. Я готов к тому, что разговор может быть не слишком приятным, но это не должно тебя пугать. Ты можешь рассказать мне все что угодно, ладно? — Ладно, — выдохнула Рейч и взяла себе мини-пиццу, положив ее на маленькую тарелочку, подперев щеку рукой, — Мне казалось, что тебе все равно, что я не могу прилететь и все такое. Что ты привык, а я как-то не заметила того момента, когда ты охладел и теперь, все что я делаю — навязываюсь. И я обуза для тебя, потому что ты такой. Такой волшебный, Себ, — она запнулась и покачала головой, отодвинув от себя еду и откинувшись на спинку стула, — Ты особенный, и это не от того, что я так сильно тебя люблю, а от того, что таких как ты на свете больше нет. Ты чуткий, понимающий, любящий, добрый, и я, рядом с тобой, как гадкий утенок, что портит тебе жизнь. В разлуке я особенно остро это ощутила и решила, что ты сам никогда не скажешь мне, что нам надо дальше шагать отдельно друг от друга потому что слишком хорошо воспитан. Я разозлилась на тебя, за твою тактичность, на себя, за свое уродство, на ситуацию, которая вообще в принципе с нами случилась и, когда ты сказал про лимоны — ты будто бы наотмашь меня ударил. Я знаю, эта фраза — народная мудрость, для кого угодно, но не для меня. И после этого я подумала, что сказать тебе о том, что я не хочу тебя видеть, что было правдой ровно несколько дней, будет удачным решением, потому что ты в конце концов поймешь, что без меня тебе проще и лучше. Я тебя люблю и всегда хочу, чтобы ты был счастлив, и если это счастье возможно с кем-то другим, а не со мной — я ведь не могу тебя держать, чтобы быть самой счастливой, понимаешь, меня? — С трудом, — не особо дружелюбно сказал Себ, — Я ценю все эти твои благородные порывы и мысли обо мне, но тебе не приходило в голову, что ты видишь меня не таким, какой я есть на самом деле? У меня тьма недостатков, которые ты не замечаешь, а может и замечаешь, но не считаешь это недостатками. Я признаюсь, я расслабился да, забил. Но не на тебя, а на саму ситуацию, потому что от нас с тобой она не зависела совсем. Мне тяжело без тебя, и я с трудом держался все это время. Да, меня волновало твое настроение и состояние, да я понял, что у тебя случился долбанный рецидив и мы откатились на три шага назад, потому что произошла ситуация, которую мы оба не предвидели. Прости меня, я виноват, со стороны и правда выглядело так, будто бы я отдалился. — И ты прости меня, я не хотела делать тебе больно, — призналась Рейч, чуть поджав губы, — Я постоянно рушу все, что так люблю, история моей жизни. Боюсь что-то сделать не так и в итоге лажаю так сильно, что уже ничего не спасти. Это моя вина. — Эй, — мягко позвал ее Себ и она посмотрела него своими красными глазами, — Мы оба хороши. Но мы встретились и всё сразу стало понятно, в ту же секунду. Я знал, что мы найдем решение и что все будет хорошо. — Да, но.. — Рейч с силой растерла глаза, чтобы убрать влагу из них, — Я не хотела никак с тобой общаться все три месяца. Я знаю, Крис звонил, потому что хотел тебе помочь и я знаю, что он тебе все рассказывал, но.. — Не всё, — пожал плечами Себ, скрывая правду, — Иногда я спрашивал, а он отказывался говорить, или говорил, что ничего особенного не было и все у тебя хорошо. Это было по-детски, но я не знал, что мне делать и как с тобой держать связь. Подключать Лили и Лео мне показалось достаточно низким, и я не стал ставить их в такое неловкое положение. — А Криса типа не жалко? — рассмеялась и шмыгнула носом Рейч. — А Крис сто раз бывал в таких ситуациях и это вообще не ново, — улыбнулся Себ, — Не вини себя. Я тоже хорош. Я много на тебе срывался, а твоей вины нет ни в чем. Я просто больше не хочу быть отдельно от тебя. Можешь сопротивляться, но одна за пределы страны ты больше не поедешь. Это касается и меня тоже. По Америке — пожалуйста, без проблем. Но, когда кто-то из нас едет в другую страну — мы едем вместе, без разговоров. И вместе с Баки. — Согласна, — закивала Рейч и улыбнулась. — Дальше. Я никак не буду комментировать твое физическое состояние, я люблю каждую твою косточку, но может мы все же найдем какой-то компромисс, что скажешь? — Возобновлю тренировки и свою особую диету в следующем месяце, ладно? Сейчас я просто не готова. — Ты заставляешь себя? — Да, — кивнула Рейч, — Ради тебя и твоего спокойствия. Сама я искренне ничего есть не хочу. Я люблю многие вещи, многие продукты, но не так, чтобы прям их хотеть до потери пульса. Я откушу разок, вспомню вкус и мне больше не нужно. Я будто бы остыла и меня совсем это не интересует, я уже давно ничего сильно не хотела. Но я могу пообещать, что я постараюсь исправить ситуацию. — Хорошо. Еще я настаиваю на семейном психологе, психотерапевте, смотря что нам больше подходит. Я хочу понимать, что происходит и что делать в случае чего. Я хочу знать о тебе все и меня слабо интересует твое мнение на этот счет. — Я боюсь, что ты не будешь смотреть на меня как прежде, когда будешь в курсе всех моих проблем, — честно призналась Рейч. — Я тоже не ангел, — улыбнулся Себастиан, — Можем поступить как дети. Я расскажу тебе свой секрет, а ты мне свой. Посмотрим, кто как на кого будет смотреть. Не думай, что твой пиздец больше моего. — А почему ты не рассказывал? — осторожно спросила Рейч. — Я не святой, и ты это знаешь, — пожал плечами Себ, — Но я и не стыжусь. Было и было. И я почему-то думаю, что ты будешь любить меня в любом случае, что бы я ни натворил, я уверен в тебе. И я хочу, чтобы ты также была уверена во мне. Потому что не спорю, есть вещи, которые могут меня расстроить или разозлить, но нет ничего, что могло бы меня заставить тебя разлюбить, понимаешь? — Понимаю, — она встала со своего места и быстро подошла к Себу, садясь на него сверху и крепко обнимая за шею, получая такие же крепкие объятия в ответ, — Хорошо, пойдем вместе к психологу. Может больше эффекта будет. — Все будет хорошо, — пообещал Себ, прижимая ее к себе, — Все и было замечательно, пока не случился локдаун. И это не знак того, что ты не самостоятельна, как ты могла бы подумать. А намек на то, что мы должны быть вместе, понимаешь? — Да, — закивала Рейч, обхватив ладонями его лицо и нежно смотря в глаза. — Я не спросил тебя и не дал выбора, — сказал он, также смотря на нее, — Но я не могу пропустить этот шаг. Ты выйдешь за меня? Хочешь, чтобы я был твоим мужем? Хочешь строить со мной семью? Хочешь провести со мной всю свою жизнь до самого конца? Потому что я всего этого очень хочу и поскорее. — Да, — улыбнулась она смущенно, — Я не сбегу от тебя и слов своих обратно не возьму. Я в полном сознании и нормальном настроении, и я говорю, что я согласна стать твоей женой. Мне очень страшно, я не думала, что со мной это в принципе произойдет, но я хочу этого только с тобой и я буду стараться, чтобы все было замечательно. — И я тоже буду стараться, чтобы ты была счастлива. Ты счастлива — я доволен, — улыбнулся Себ и поцеловал Рейч в губы, — Не знаю как мы это сделаем так скоро, но мы должны пожениться не позднее осени. Чем скорее, тем лучше. — Хорошо, — улыбнулась она и поцеловала его в шею, — Мы справимся. Я девчонок попрошу помочь, Лил будет рада, а Ди не сможет мне отказать, она слишком хорошо воспитана. — Она переживала сильнее чем Крис за то, что ты застряла в Париже, мне кажется ты ей очень понравилась. Хорошо, что у тебя появилась еще одна подружка, от которой можно не скрывать, что мы вместе. — Кстати да, — кивнула Рейч, — Это своего рода свобода. — Я все сказал, что хотел, — ласково улыбнулся Себ, удобно устроив свои руки на бедрах и ягодицах Рейч, — А ты? — Я хочу еще раз сто извиниться, но я знаю, что ты понимаешь, что я ощущаю, поэтому не стану. Я очень люблю тебя, больше Баки, больше Лили, больше чем себя и свою жизнь в принципе. Я готова отдать тебе все, что ты попросишь, поделиться любой вещью, я доверяю тебе больше всех на свете. И если бы можно было что-то исправить в моей жизни, я бы исправила, наверное, только одну вещь. — Какую? — Тогда, на твой ДР, я бы никуда не ушла. Набралась бы смелости и сказала, что ты мне нравишься. — И даже не убежала бы после этого? — улыбнулся Себ, ласково забираясь ладонями под рукава ее футболки, чуть оголяя ее руки. — Нет, — тоже улыбнулась Рейч, — Я бы надеялась на взаимность, но, если бы ты мне отказал, я бы порадовалась тому, что мы больше вместе не работаем. — Трусиха, — рассмеялся Себ, машинально рассматривая ее руки и тату на них, — И кстати. У нас свидание в пятницу, вечером. Я не шутил. Что-то не слишком вычурное, но милое и достаточно простое, как мы оба любим. Я дам знать детали чуть позже. — Хорошо, — улыбнулась Рейч, — Форму одежды тоже скажи. Надеюсь меня не обвинят в расизме за то, что я вся сплошь в китайских тематических татуировках. Можно будет сделать лисий макияж глаз, может за свою сойду. — Или можно напиздеть, что у тебя в родне были азиаты, — хмыкнул Себ, рассматривая дракона. — Ну, если так подумать, — прищурилась Рейч, — Не совсем прям классические азиаты, но что-то около этническое есть. Сейчас особо не разберешь, что было первым, курица или яйцо, но в моих корнях есть и капля азиатской крови. Или может даже две. — Ну, а я почти твой собрат, румыны ведь тоже по сути славяне и все такое и у нас даже кухня в чем-то похо. — Себ чуть запнулся на полуслове, случайно заметив у дракона на одной из чешуек крошечную тонкую букву «S», которую не заметит просто так, в суете, — Похожа, — закончил он и поднял глаза на Рейч, в глазах которой плескалось веселье. — И это тоже я сделала на память, — улыбнулась она, — Для меня ты — символ мудрости, спокойствия и самого доброго начала в принципе в этом мире. В общем, что сказать, — пожала плечами она, — Я высоко ценю тебя. — Когда? — он погладил большим пальцем чешуйку, по-другому смотря на всю тату в целом. — Тогда же когда и рыбы. Как я уже сказала когда-то, периодические сложности в нашем общении — никак не влияют на мое человеческое к тебе отношение. Я всегда буду любить тебя и всегда буду тебе благодарна. Я не из тех, кто разбрасывается пустыми обещаниями, ты меня знаешь. — Я тебя знаю, — нежно улыбнулся Себ, — Иногда мне кажется, что я только тебя и знаю во всей своей жизни. И более того, мне этого достаточно. — Я знаю куда хочу пойти на наше первое свидание! — встрепенулась Рейч. — Куда? — улыбнулся Себ, поцеловав ее в предплечье. — В ресторан румынской кухни! Все, желание дамы закон! Себ тихо и мягко рассмеялся, заражая своим смехом и Рейч тоже. Они оба интуитивно ощущали, что пережив это испытание расстоянием — стали сильнее и как люди, и как пара, несмотря на то, что под конец все же дали слабину. И сейчас, просто оказавшись вместе спустя такую долгую разлуку — они были просто по-человечески счастливы, и никто из них не хотел большей награды для себя. Они оба смеялись, обсуждали планы на предстоящую неделю и не было никого счастливее их в этот момент во всем Нью-Йорке. А может и во всем мире.