Смачный Соус Парк

— Кайл, ты обязательно полюбишь меня. — Сказал Эрик, от чего у Брофловски чуть не начался нервный тик. Еврей бессильно откинулся на спинку детского стула, проклиная жиртреста, а Картман в это время убирал все свои игрушки и сервис. Затем он ушёл, захлопнул дверь и замкнул её снаружи. Кайл остался один. В течение нескольких дней Кайл всячески отказался принимать любую пищу от Картмана, поэтому Эрик кормил его насильно с помощью резиновых трубок, который вставлял ему в рот. Такая процедура чаще всего приносила одни неудобства и страдания, и в большинстве случаев еда выходила через рвоту. Такая пытка унижала достоинство Кайла, но умереть от этого он не мог. Каждый день, в одно и тоже время Картман приносил ему кексы собственной стрепни. Они были не плохими, но слишком приторными. Кайл не раз напоминал про свой диабет, и поэтому их не ел. Из-за этого Картман чувствовал себя злым и буянил до таких свинячих визгов, что Кайлу просто приходилось их глотать, чтобы он успокоился. Однажды еврей решил сбежать. Как-то Картман оставил дверь из подвала открытой, Кайл это заметил и очень осторожно решил прошмыгнуть через неё. Но это оказалась всего лишь проверкой от жирного ублюдка, и ему удалось вырубить полуживого Кайла на входе, поэтому на следующий день еврей очнулся снова в подвале. Так же был случай через окно. Маленькое окошко было практически у потолка, Брофловски, составив коробки, забрался по ним и пытался его разбить. Но какого-то хуя оно было сделано из AM-III — самого прочного китайского стекла. Об этом говорила плоская коробка у стены. Ещё Кайл просто пытался выбить ебаную бронестойкую дверь, но, думаю, результат всем очевиден. Возможно, ещё с такими атрибутами в подвале может находиться и скрытое видеонаблюдение, и сигнализация. Кто знает? Ситуация трёх "Б" — Бессилие, Безнадёжность, Безвыходность. Эрик принёс ему своего любимого Лягушонка Клайда, чтобы Кайл не чувствовал себя одиноким, пока Картман в школе. Но Брофловски бросил игрушку ему в лицо с особой злостью и большим обилием мата. — Издеваешься? Ты, БЛЯТЬ, издеваешься надо мной? — кричал Кайл. — Да в жопу мне не всралась эта игрушка! — Тише, Кайл. Лягушонок Клайд всего лишь составит тебе компанию, это не на долго. Обещаю, я скоро вернусь. — Картман говорил спокойным и холодным голосом, что вызывало максимальное раздражение и ненависть у еврея. — Скажи ему "привет", Кайл. Скажи " привет, Лягушонок Клайд ". — Пошёл на хуй! И так каждый раз. Кайлу было запрещено покидать своё место. На каждые два часа и на ночь, Картман освобождал его от верёвок, ремней и прочего, чтобы кровь нормально циркулировала по телу. В эти моменты Кайл с особой жестокостью набрасывался на жиртреста и пиздил его до потери собственных сил, которых было итак не много. Чаще всего верёвки врезались ему в кожу, от чего его конечности были практически синими. — Кайл, успокойся! Тебе нужно беречь силы.— говорил Эрик, который получал слабые пощёчины от еврея. Картман практически не сопротивлялся ударам и прекрасно понимал почему Брофловски так себя ведет. — Кайл, хватит! Скоро ты меня полюбишь и тебе будет стыдно за твоё поведение, подумай над этим. — Нет! Нет! Нет! Я тебя ненавижу! — Ну всё-всё... — в такие моменты Эрик обнимал растроенного Брофловски, у которого не угасало чувство гордости и свободы. Кайл вечно сопротивлялся его обнимашкам и всегда стремился из них выбраться. Картман этого не замечал. Не хотел замечать его сопротивление. Его крепкие руки бережно прижимали тощее тело к себе. И через его тёплые ладони Кайл чувствовал досадное спокойствие и быстро уходил в сон. ____ /от соавтора/ Горячо. Холодно. Горячо... Холодно... Эти два ощущения уже давно не могли меняться каждые пять минут. Тело Кайла всё было покрыто потом и дрожало из-за неизвестных парню причин. У него были ужасающие догадки о том, что в еде и воде, которые ему каждый раз притаскивал жиртрест, было что-то подмешана, но он гнал от себя эти мысли. Картман же не до такой степени сошёл с ума? Вновь дьявольская агония прошлась по телу, заставив слегка вскрикнуть, но Кайл сразу закрыл рот рукой, чтобы Эрик не услышал и не прибежал сюда, снова начав приставать к еврею, находящемуся на грани сна и реальности. Перед глазами всё расплывалось, смешиваясь в картины невообразимой отвратности из-за которых Брофловски хотелось блевать. Он уже не мог точно сказать, сколько времени провёл в этой ублюдском подвале, сумевшего задавить в нём последние отголоски надежды на то, что Кайл сможет выбраться. Окно не выбить, двери не сломать, а жирную сволочь не уговорить на освобождение. Кайл был в ловушки из которой не было и малейшего шанса на спасение. Перед глазами Кайла вновь появилось нечто ужасающее. Жёлтое огромное существо, которое состоящее из тел его близких друзей. ВОт он видит лицо Стэна, который смотрит на рыжего пустым взглядом, чуть поодаль виднеется верхняя часть тела Кенни, который безвольна болтает руками и головой, будто все его кости были переломаны и больше не могли поддержать форму бледного тела. Чуть ниже безэмоционального лица Стэна тянулись вперёд тонкие руки, покрытые маленькими синичками, Кайл сразу узнал руки Баттерса, который всегда получал щепки и тычки из-за которых и были эти вечные синички. Ещё множество знакомых лиц, рук и ног было намешано в этом отвратном теле, которое сразу напомнило Кайле Картмана. Существо медленно приближалось к Кайлу, но тот не мог даже сбежать, всё его тело налилось железом и лежало неподъёмной грудой на каменном полу. Жёлтое нечто остановилось в паре сантиметров от лица Кайла и наклонилось к нему, что бы холодные губы Стэна почти касались уха еврея. Слова произнесенные губами лучшего друга заставили глаза Кайла наполниться слезами: - Никто не придёт за тобой, ёбаный еврей, - парень зажал уши руками, пытаясь оградиться от голоса существа, которое медленно пожирало его тело и разум. Он чувствовал, как несуществующий монстр покрывает его руки ноги и, в последнюю очередь, голову, забирая сознание и последнюю надежду, раздавив её своим склизким, жирным телом, походим на растаявший кусок сала. Кайл потерял сознание захлёбываясь собственной слюной и слезами. Рядом никого не было. *** Жиртрест вновь что-то ему подмешал, Кайл был в этом уверен. Сейчас он был прислонён к стене и крепко связан по рукам и ногам, чтобы не сбежать, хотя он не пытался этого сделать уже долгое время. Помутнённый взгляд был направлен на стену напротив, где по всей её поверхности расплывались цветные пятна, медленно стекающие вниз. Яркие пятна сводили с ума своим различным шумом и ярким запахом, заставляющий голову кружиться. Запахи ягод, рвоты, морской соли, мочи и много другого, смешивался в такой букет, что хотелось увеличить в нём концентрацию человеческих испражнений. Мысли парня были настолько спутаны из-за несуществующих запахов и звуков, что он перестал связывать мысли в одну цепочку. Сначала он думал о боли в руках, которая не позволяла даже шевельнуть пальцем, не ощутив огненной отдачи, потом его мысли сместились на родителей, которые, скорее всего, сейчас ищут его по всему городу, на Стэна и Кенни, которые, являясь его друзьями, тоже пытались отыскать Брофловски, но у них ничего не выйдет. Это Кайл уже понял и смерился с своей участью, на которую его обрёк его одноклассник. В момент когда в голове проскочило ненавистное имя, что-то щёлкнуло в глубине разума, мерзкий запах завёл размышления в странное русло и Кайл стал думать, пугаясь собственных мыслей. "А так ли плох Эрик? Он кормит меня, поит, сделал вполне нормальные условия, если не считать эти гадкие верёвки. Он шепчет мне слова любви, гладит меня по голове, так ласково шепчет моё имя... Что в этом плохого?" Затуманенный разум Кайла подкидывал ему странные мысли, которые он развивал и создавал для себя новый образ своего похитителя, который уже не казался ему таким отвратным и ненавистным. Его касания уже не представлялись такими омерзительными и жгущими кожу, а запах пота и выпечки, теперь казался даже соблазнительным. Тем временем цветные пятна стекли со стены и теперь стремительно приближались к Кайлу, обволакивая его тело, как и многие дни до этого, но в отличие от остальных дней, сейчас Кайл не сопротивлялся. На его искусанных губах была улыбка, а в наконец-то прозревших глазах были старинные огоньки, которые заставили бы Картмана наложить в штаны, если бы он увидел сейчас еврея. Цветное безумие поднималось по грузной одежде к лицу парня, который улыбался во всю и в какой-то момент громко рассмеялся, что-то решив для себя. - Раз он любит меня, то я обязан отплатить ему тем же, - со странными нотами в голосе сказал Кайл, когда его глаза затянула яркая пелена, а за дверью послышались быстрые тяжёлые шаги. В этот раз он встретил Эрика с улыбкой. Широкой улыбкой. ____ — Кайл, я вернулся, — говорил Картман, открывая дверь. — Представляешь, у Кенни обнаружили сифилис. А всё потому что у бедных кроме размножения нет развлечений. Он подошёл к Кайлу с маленьким ножиком и принялся разрезать тонкие верёвки. — Ты скучал по мне? — спросил Эрик, как обычно максимально приторно и притворно. Освобожденный Кайл не сразу принялся налетать на Эрика. Его ледяные руки сильно дрожали. Эрик их взял и сомкнул в замок из своих толстых рук. — Прости, Кайл, я слишком сильно их затянул. Они скоро про... Кайл примкнул к губам Эрика. В его глазах жирный ублюдок приобрел вид того самого героя. Картман не сразу отстранился от еврея, он немного подождал, когда до него наконец дойдёт, чтобы вновь начать издеваться. Но Кайл тоже решил не менять обороты, а наоборот, тянулся к Эрику всё ближе и ближе. Эрик всё таки оторвался первым. Кайл жадно ловил на себе взгляд жиртреста, заставляя того бросаться в пот. — Поросё~ночек.. — тихим голосом произнёс Кайл, который полз к Эрику. — Эй! Не называй меня "поросёночек" жидейская морда! Еврей сам лез к нему на хуй и сам тянулся обниматься. Картман сильно оттолкнул его, что Кайл отлетел и ударился головой о стену. — Поросёночек, ты меня больше не любишь? — Кайл жалобно выл и тёр ушибленное место. — У тебя появился кто-то ещё? Эрик не знал что сказать. В душе он ликовал, что его план сработал и теперь Кайл полностью в его распоряжении... Но буквально через 10 минут Картман в ужасе выбежал из подвала. Ковыляя, за ним вылез обрыганный Кайл. Еврей зашел на кухню и вытащил с задвижки нож, тихо напевая какую-то детскую еврейскую песенку. — Жирт~рест, ты где? — он медленно оглядывался и искал что-то похожее на пухляша. — Я слышу как ты дышишь, поросён~очек Он обхватил рукоятку ножа, как лопату и, согнувшись, искал свою жертву по первому этажу. Картман успел убежать на второй. В своей комнате он, закрывшись под одеялом, дрожал и отсчетливо слышал приближающийся шаги и восклицания Кайла, которые доносились в его комнату. Вдруг стихло. — Поросёночек, не бойся! Время делать сало! Господи! "Время делать сало" — что может быть хуже для среднестатистического свина!? Чёрт, что такое "сало"?! И бля, надо делать ноги! Картман пытался открыть окно в своей комнате, но из-за потных и нервных рук у него всё падало и ломалось, так же и отломалась ручка окна. Кайл стучал в дверь рукояткой ножа с частой амплитудой, заставляя сердце жиртреста биться сильнее. — Господи! Кайл! Прекрати! — плача, умолял Эрик. — Я всё для тебя сделаю! Только не надо! Пожалуйста! (Удар) — Жирт~рест, открой дверь. (Удар... Удар) Ты меня больше не любишь? — Не-ет! Уходи! Кайл продолжал бессознательно бить дверь специально, чтобы удары отпечатывались у Картмана в мозгах. Некуда бежать. Эрик всё больше закутывался в одеяло и обнимал своего любимого лягушонка. Удар. С ним он чувствовал себя спокойнее. Это всё походило на страшный сон! Это просто какой-то кошмар, вот скоро утро и он обязательно закончится! Вот... сейчас... Удар. Чёрт! Чёрт! Чёрт! Удар. Это реальность! Удар... Картман обдумал две ситуации, при которых он мог бы сбежать, первая из них: "— Итак, Эрик, ты в жопе по самые яйца! (Удар) Соберись! Первое что нужно сделать: открыть дверь. (Удар) Нет, он сразу же набросится на меня и зарежет. Тогда нужно сразу же спрятаться от него! (Удар) Под кровать! А лучше сразу за дверь! А потом сбежать, быстро убежать, (Удар) пока он меня не видит! Но вот чёрт, он может кинуть нож в спину! Тогда я наброшусь на него, когда резко открою дверь и выхвачу нож! Но я могу упасть на лезвие..."(Удар) Вторая: (Удар) " Мне нужно его задобрить. Господи, чем можно задобрить еврея, у меня же нет денег! (Удар) Тело! Я ему отсосу! Но вдруг в порыве оргазма он решит вонзить нож мне в голову или шею?! (Удар) " Удар... Удар... — Кайл, ты меня ненавидешь? (Удар) — Эрик, я тебя люблю. Люблю всей душой.(Удар) — У рыжих нет души... Не ври! Картман в ужасе понял, что создал монстра. (Удар) — Эрик, обними меня! Ты же тоже хочешь этого! (Удар) — Нет! Нет! Нет! — руки Картмана запутывались в волосах. — Эрик, ты же любишь меня! (Удар... Удар...) Кайл спокойно приоткрыл дверь после чреды ударов, потому что она была не заперта, и вошёл внутрь. — Нет! Меееееееееее...Меееееее — Эрик сильно заплакал. Кайл подошёл к нему ближе, и лбом мягко уткнулся ему в щёку, затем медленно обвёл свои руки вокруг его огромной шеи и обнял. Они упали на кровать, Кайл продолжал держать свой нож возле глотки Картмана, невинно при этом улыбаясь и закрывая глаза. Лезвие чуть касалось кожи жиртреста и оставляло царапины. Эрик плакал и отворачил своё сопливое лицо, ему было и страшно, и грустно, и больно. Брофловски старался быть к нему как можно ближе и прижимался своей грудью к нему, ожидая похвалу и ласку. Но так и не дождавшись ответной реакции, Кайл одним движением уселся на него сверху и принялся медленно снимать с него красную куртку, держа при этом нож у его сонной артерии. Его опьяненное еврейское сознание уже не соображало, и он действовал так, как научил его Картман. — Кайл! Пожалуйста, убери нож! — вопил Эрик. — Поросё~но~чек, ты сбежииишь. — протянуто и грустно сказал Брофловски. — Нет! Обещаю! Я останусь с тобой, мой маленький еврейчик! — голос Картмана дрожал, он не верил в происходящее, он буквально захлебывался в своих солёных слез и соплях. — Честно-честно, Поросёночек? — Да! Убери нож! Мееееее... Кайл убрал нож и резко воткнул его рядом с головой Картмана на кровать. Эрик на секунду перестал плакать. Его сердце настолько билось в конвульсиях, что его чувствовал даже Брофловски на расстоянии. Эрик немного привстал, придерживая Кайла. Он всё ещё громко хныкал от страха и пережитого стресса. Кайл обхватил его пухлые розовенькие щёчки и принялся их целовать. Он убирал с них маленькие скатывающиеся слёзки, которые сверкали при свете. Незаметно Эрик скрыл нож под кровать, пока своей свободной рукой бродил по спине Кайла. Наконец-то Брофловски получил его драгоценное внимание, чему был очень рад. — Поросёночек, ты меня покормишь? Точно, время ужина, поэтому еврей такой злой. После обильного количества наркоты он перестал частично нормально функционировать, и он забыл некоторые базовые вещи, которые знал с рождения. Он был как котёнок из приюта, который питался молоком из шприца, потому что у него не было того, кто бы смог ему что-то объяснить. Так же и Кайл, существовал благодаря ебаной резиновой трубки, которая тянулась прямо до пищевода. — Нет, ты сегодня плохо себя вёл! — Эрик начал приходить в своё типичное пассивно-агрессивное состояние. — Жид! Убери руки с моего лица! Быстро! Кайл мигом отдернул свои ручки и сделал виноватое лицо. Ему стало стыдно, и его щеки покраснели, и он отвернулся, закрывая своё малиновое лицо. Картман тяжело вздохнул. Не легко, когда тебя любят... Раз уж выпала такая возможность, Картман решил закончить начатое. — Твою мать, да у тебя стояк даже когда я рядом. — прокомментировал Эрик. В душе он ликовал и одновременно пугался. Он небрежно уронил Кайла на кровать, поменявшись с ним положением. Эрекция еврея не знала границ и он уже кончил. Но Картман, на всякий случай, решил осуществить свой план, который, возможно, спасёт ему жизнь в будущем. Он кое-как снял с него это ебаное фиолетовое блятское платье дохлой старухи из заброшенной фермы. Да, Эрик немного завидовал размерам пениса Кайла, но он ещё член Кенни не видел! Кха-ха Эрик медленно прошёлся горячим слюнявым языком от основания до головки еврейского хера, Кайла не хуево так вставило. Затем он ещё несколько раз прошёлся вверх и вниз, пока хуй не стал влажным. Рукой он схватился за ствол, а губами прижался к головке, хотя у него настолько огромный рот, что в него бы поместились ещё десять таких еврейских пенисов. У Брофловски вступило обильное потоотделение от действий Картмана, для него это было что-то в новинку. Его щеки и уши горели от смущения, на глазах поступали слёзки и зрачки вечно закатывались. Его дыхание постоянно сбивалось, и он тихо стонал, прикрываясь рукой, но иногда он открывал задыхающийся рот. Картман осваивал новые земли: дрочить и посасывать для него оказалось слишком просто, и поэтому он полностью захватил мачту в рот. Картман сам быстро действовал и, как настоящий профессионал, знал своё дело. Рукой он теребил яйца Кайла, что тот просто превратился в лужицу на глазах. Но Картман не успокоился и поэтому дополнительно резко вставил в задницу еврея два пальца. Кайл охуел, дрожь быстро пробежалась по его телу, как центрифуга. Это вызвало неконтролируемое слюноотделение у еврея. Кончил и облегченно выдохнул. Но не тут то было: Картман ускорил проникновение своих пальцев в анус Кайла, и продолжал посасывать его член. Потом ему надоело, и он вставил свою пипирку. По продолжительности он ебал его не долго, но этого было достаточно, чтобы еврей скулил под ним как собака, и неконтролируемо дрожал всем телом. Он ещё какое-то время ерзал под Картманом и пытался восстановить дыхание. Эрик заебался и упал рядом, обнимая своего еврейчика. Они ещё долго о чём-то разговаривали, точнее Эрик. Картман поглаживал Кайла по спине и говорил, какой он хороший мальчик. ____ Через час Картман спал. Кайл мог ещё долго любоваться спящим Поросёнком, который мило посапывал и иногда вздрагивал во сне. Кайл издыхал любовью и нездоровой зависимостью. Теперь его Милый никуда не уйдёт, потому что он понёс его огромную тушу в подвал.