Какао с маршмеллоу

      За окном падает крупный и пушистый снежок. Фонари тускло освещают дороги, засыпанные желтоватыми сугробами. Сегодня тридцать первое, около четырех вечера, а на улице одно большое чёрное пятно, называемое вечером. Когда Антон был маленьким, ему часто говорили, что у взрослых не бывает Нового Года, а он не верил… Новогоднее настроение не появлялось, наверное, лет с восемнадцати, хотя многие пытались его навязать. Родители, которые украшали разными гирляндами и дождями окна с потолками, а на столик в гостиной ставили миниатюрную ёлочку, которая горела всеми цветами радуги. Его друг, Димка, который килограммами таскал ему украдкой мандарины, заставляя съедать столь вкусный цитрус за раз. Родственники, что приезжали и нарушали его личное пространство вечными расспросами и ненужными подарками. Да что уж тут, даже телевизор с ними сговорился и целыми днями крутил рекламу про колу с надоедливой песней «праздник к нам приходит, праздник к нам приходит». Возможно, он скучает по всей этой суете, но сейчас Антон живёт в Санкт-Петербурге, вдали от родителей и друзей, поэтому в его квартире нет никакого намека на праздник. Шаст тяжко вздохнул и полез на верхнюю полку за любимым какао, что без маршмеллоу не то. Вот ужас! Антон не нащупал пачку, понимая, что лакомство закончилось, но он для уверенности проверил все полки, что стояли даже не на кухне. Делать было нечего, он надел теплую куртку и посильнее замотался в вязанный шарф. Нет, всё-таки этот мороз не по его натуре, он лучше погреется на солнышке. В магазине, ожидаемо, было полно народу, словно килька в банке, что сметали все полки на своем пути. Стараясь никого не задеть, Тоша быстрым шагом пошел к полке с лакомством, уже подходя ближе, увидел, что пачка осталась одна, поэтому он ускорил шаг. Но прямо перед его носом протянулась рука и схватила драгоценность. На глазах чуть не появились слезы, а руки резко вспотели. Шаст держался, как мог, вежливо прося дать пачку ему, а он купит этому мужчине что-то другое. Но мужчина уже начал скандалить, через чур драматично размахивать руками и плеваться слюной из-за активности ругательств. Антон стоял, как по нитке, пытаясь не разрыдаться прямо тут, голова машинально опустилась, как у провинившегося кота, а кулаки сжались. Но тут на плечо легла чужая рука, легко его сжимая. Парень долго смотрел на этот концерт и не выдержал: подошёл.  — Я прошу прощения, но какое Вы имеете право так разговаривать с человеком? Если Вы не хотите отдавать пачку, так бы и сказали, а не устраивали скандал на пустом месте, — незнакомец смерил презрительным взглядом мужчину и развернул Антона к кассе. — Держи и в следующий раз давай отпор, — брюнет вручил ему в руки пачку маршмеллоу, улыбнулся передними зубками и быстреньким шагом пошел пробивать продукты. Антон немного постоял в ступоре, с приоткрытым ртом смотря вслед своему герою. Но тут мыслительные процессы заработали, и он побежал догонять юношу.  — Постойте! — не успел приостановиться и врезался в широкую спину героя. Парень обернулся и вопросительно изогнул бровь. — Раз уж Вы спасли меня от невкусного вечера, жертвуя собой. Могу ли я пригласить Вас на какао? — засмущался и опустил глаза, нервно теребя пачку. — Если Вы, конечно, никуда не спешите! — уже после быстро добавил Шаст. Все мысли пришли в порядок, и тогда понял, что только что сделал. Он пригласил незнакомого, хотя и очень доброго и красивого, но незнакомого парня к себе домой. На лице парня читалось лёгкое удивление, но оно быстро сменилось улыбкой и кивком в ответ. Антон же чуть не завизжал от от восторга, он всего лишь тихонько пискнул и похлопал в ладоши, как маленький ребенок. Это не скрылось от незнакомца, поэтому он ухмыльнулся. Уже у кассы парень представился, его звали «Арсений». «Эх, даже имя шикарное», — подумал Шаст и представился в ответ.  — Пойдем, я тут недалеко живу, Арсений, — пробуя на устах имя нового знакомого, улыбнулся как-то сумасшедше и окрылённый пошел в сторону дома. Попов шел тихо, изредка поглядывая на нового знакомого, который вот-вот из штанов выпрыгнет. Антон резко остановился около одного из подъездов и повернулся к Арсу.  — Вот тут я живу, — прошептал и улыбнулся краешком губ. Тут как в сказке. Их взгляды встретились, Арс стал понемногу приближаться. Совсем неправдоподобно рядом проезжают сани с поющими людьми внутри. На проводах фонарей по очереди загорелись гирлянды, а снег стал падать более медленно и крупными хлопьями, поэтому он опускался на длинные ресницы Антона. Шаст прижался к железной двери и судорожно выдохнул теплый воздух, что сразу же превратился в пар, но губы так и остались приоткрытыми. Губы Арсения были в сантиметрах десяти от раскрасневшегося Антона, что прячет румяные щёчки в шарфе. Он выдохнул в лицо Антона и открыл дверь своим ключом от домофона. Второй покраснел ещё больше и опустил взгляд, а Арс улыбнулся и пропустил младшего вперёд. Они стояли около лифта и, как светские дамы, беседовали о погоде. Но тут раздался звонкий, заразительный смех, отчего у Арсения пробежались мурашки по позвоночнику. Антон смеялся от нелепости всей этой ситуации, кажется, он словил смешинку. Все обстоятельства похожи на плохо написанную сказку, что даже в тираж не поступила, или бессюжетный комикс, где человек только рисовать и умеет. Арс тоже засмеялся, первый раз видя русоволосого таким бодрым и в таком хорошем настроении. Они зашли в лифт, и старший нажал на восьмой этаж. Тогда Антон немного удивился, понимая, что они живут на одном этаже.  — Господи, это так абсурдно, ещё скажи, что ты напротив меня живёшь. Я не мог не заметить такого секси-шмекси соседа, — тихо прошептал Шаст.  — Значит, у тебя очень плохое зрение, — по-доброму смеется Арс. — Я живу прямо напротив твоей двери и вижу тебя каждый вечер, — двери лифта открываются, и они выходят на свой этаж. Брюнет максимально быстро заносит свои вещи в квартиру и вышел с полной коробкой всякой ерунды. Антон вопросительно поднял бровь.  — Я знаю, что у тебя ничего не украшено, ну, я и решил немного помочь, — смущённо произнёс Арс и опустил глаза в пол.  — Так ты мой маленький сталкер? — делая испуг на лице, спросил Шаст и пропустил гостя первым в свою квартиру. Вопрос был чисто риторический, поэтому на него ответ не дали, а лишь немного поалели щеками. — Ты прости, но угощать тебя нечем, — сразу проходя на кухню, крикнул он, по пути ставя чайник.  — А давай приготовим? — задал вполне логичный вопрос Арсений и прошел вслед за хозяином квартиры.  — Что же готовить? Я даже не знаю, — Антон приставил свой длинный палец к губам, отчего Попову пришлось сглотнуть вязкую слюну.  — Давай по стандарту: курица в духовке и пара салатиков. Продукты могу и я дать, мне все равно не с кем было все это есть, — с нотками грусти проговорил гость, на что Тоша кивнул. Вот так встретились два одиноких человека, не задумываясь, бросая всего себя незнакомцу из-за одиночеста. Им так хотелось тепла и заботы рядом, что они без задней мысли уже отдали частичку своего сердца. Враг или не враг, они разберутся позже, а сейчас им слишком уютно рядом друг с другом, все эти бессмысленные разговоры за готовкой еды, ненавязчивые касания, которые вызывают стадо мурашек. Даже при молчании атмосфера лёгкая и такая домашняя. Поставив курицу в духовку и нарезав салатики, парочка принялась за украшения. Уже через двадцать минут в углу гостиной стояла ёлка, горящая всеми цветами радуги, в каком-то смысле эта ёлка олицетворяла их душу: раньше разобранную по частям, разбросанную в разные уголки, а сейчас цельная, красочная и яркая, собранная по частям совместными усилиями.       Уже через полчаса они сидели за столом и пробовали свои блюда. Они оказались довольно вкусным, а запили они все сладким какао с маршмеллоу, после сели за телевизор, по которому шла какая-то новогодняя комедия. Антон робко взял Арса за руку, слегка сжимая ее. Он не дождался ответа и уже хотел убрать руку, но Арсений переплел пальцы и никуда не пустил того. Так они сидели, улыбаясь куда-то в пустоту где-то полчаса.  — Хочешь вина? — пришла в голову гениальная мысль. Мы не будем спрашивать откуда у этой булочки алкоголь на верхней полке… Шаст долго пыхтел над пробкой. Арс смилился и помог «ребёнку», что так долго возился штопором, что он скорее раскрошил бы пробку, чем вытащил ее. Он разлил бо бокалам вино и отдал второй, сразу же чокаясь и делая несколько глотков, на что Антон раскрыл глаза и тоже сделал несколько глотков. После они ретировались на диван. Оказалось, что Шаста очень быстро развозит, поэтому после двух бокалов он сидел с мутными глазами и заплетающимся языком. У него в глазах плывет, а концентрация только на соседнем лице, что смотрит так пристально, глаз не отводя. Арс облизнул губы языком, отчего они стали блестеть. И тут у русоволосого снесло крышу. Он резко подался вперёд и прижался своими немного сухими губами к чужим мягким и влажным. Никто не отпрянул, не оттолкнул, а только пересадил к себе на бедра, придерживая за талию. От поцелуя искорки в глазах, похожие на гирлянду на окне. По комнате разнеслись характерные чмоки вперемешку с придыханиями. Поцелуй получился нежным и ничего не требующим, в него вложили все чувства, появившиеся за этот вечер, а может даже и больше. И кто знает — это начало новой истории или ещё один тупик. Но пока они рядом, они счастливы. Пока живы ты и твои чувства, рискуй и ни о чем не жалей. Пей, люби, мечтай, не трать годы впустую. В Новый год найди частичку своего счастья.