Surprise box

      Ран вышел из ванной, промакивая полотенцем мокрые после душа волосы, и прошлепал босыми ногами в сторону кухни — оттуда пахло кофе, обещавшим превратить лениво-сонное утро субботы во что-то более бодрое, хотя в этом и не было особого смысла. Завернув за угол, он остановился в дверном проеме и уставился на брата, чуть склонив голову. Риндо сидел за столом, подперев голову рукой, и со скучающим видом щелкал пультом, переключая каналы, особо при этом даже не глядя в телевизор.       — Выключи, смотреть все равно нечего, — протянул Ран. Войдя в кухню и повесив полотенце на дверь, он осмотрел стол со стоявшей на нем одной единственной сиротливой чашкой черного кофе и со скорбным выражением лица протянул:       — Рииин…       — Хочешь кофе — сделай себе сам, — отрезал младший Хайтани, ставя пятки на краешек стула и обнимая колени руками. — Ну или можешь допить мой. Я в него не плевал, честно.       Ран страдальчески вздохнул.       — Есть будешь? — он открыл холодильник и оглядел его содержимое. Правая бровь изогнулась в еще более тоскливом выражении, губы поджались. — Тц, не будешь, — вынес он вердикт, захлопывая дверцу. — Потому что нет нифига.       Риндо, никак это не комментируя, опустил подбородок на колени и прикрыл глаза.       — Эй, — Ран потормошил его за плечо. — В магазин что ли собирайся, или, ну, я не знаю. Шевелись короче. Сидишь, вон, оделся бы хотя бы.       Ран поддел тонким, длинным указательным пальцем растянутый ворот домашней футболки Риндо, и тот недовольно шикнул и все-таки поднял на брата взгляд.       — Что ты приколупался? — устало протянул он, опустив ноги на пол и потянувшись. — Мне одеться две минуты. А ты разве не будешь пить кофе?       — Допью твой, — схватив чашку за ободок, Ран одним глотком осушил ее содержимое и с негромким звяканьем опустил в мойку, где со вчерашнего дня уже стояло штук пять таких же пустых. — Две минуты пошли.       Риндо встал со стула и, недовольно морщась, почесал макушку.       — Посуду вымой, — бросил он Рану напоследок, скрываясь в коридоре.       — Как-нибудь разберусь.       Вернувшись к раковине, Ран разделил еще влажные волосы пробором на две на удивление одинаковые части и заплел их в косы. Сцепил пальцы в замок, хрустнул ими и приступил к мытью посуды. Посуду мыть Ран не любил, но Риндо не любил мыть ее еще больше, поэтому старший Хайтани всегда брал эту часть на себя — иногда забивал, но все равно в итоге исправлялся и вымывал все накопившееся до блеска и скрипа — это был его личный фетиш.       Едва он закончил с мытьем и закрыл кран, в кухне снова показалась лохматая голова Риндо.       — Хм, — протянул он, задумчиво глядя на висящий на стене выключенный телевизор. — Я думал, ты что-то по телеку включил. Песни какие-нибудь, — он прислушался, и Ран прислушался тоже. — Если это не ты, откуда тогда это вытье?       — Да кто его... — протянул Ран, протирая кухонным полотенцем края раковины и столешницу, на которую попало немного воды. — Может, соседи?       — Может, — пожал плечами Риндо и вышел. Ран пошел следом за ним, но внезапно застопорился в темном коридоре, врезавшись в брата. — Вот, слышишь?       Ран нахмурился, вслушиваясь. Звук был слишком отчетливым, чтобы доноситься сверху или снизу. И слишком живым для того, чтобы звучать из телевизора или откуда бы то ни было еще. Ран обошел Риндо и сделал пару шагов вперед.       — Здесь, — он остановился у входной двери. — Здесь слышно лучше всего.       Риндо кивнул и подошел ближе.       — Точно. За дверью?       Старший Хайтани кивнул.       — Открывай.       Риндо тихо, насколько это возможно, провернул запирающий механизм замка и резко открыл дверь на себя. На пустой площадке обнаружилась довольно большая картонная коробка. В которой сидела девочка на вид лет трех-четырех и, напевая что-то бодрое, водила по краю коробки длинноногую лохматую барби, одетую в видавшее виды платье из фатина.       — Эй, — шокированно протянул Ран, втиснувшись в дверной проем и став подле Риндо. Ему пришлось собрать в кулак всю свою выдержку, потому что ситуация казалась, мягко говоря, странной. Подумалось вдруг о том, что перед ним — просто ребенок — пусть выглядящий скорее радостным, чем непонимающим, но все же ребенок — маленький и чужой. Выдохнув и придав лицу максимально дружелюбное выражение, он спросил: — Котенок, ты кто?       Девочка подняла голову и посмотрела на него веселым взглядом фиалковых, таких же, как у обоих Хайтани глаз.       — Наруми, — чуть каверкая букву «р», объявила она и широко улыбнулась. — А это Суми, — представила она свою куклу, держа ее за ноги в вытянутой руке.       — Очень приятно, Наруми и Суми, — вежливо поклонился Ран и пожал большим и указательным пальцами чуть погрызенную кукольную ладонь.       — Нет, это все замечательно, конечно, — опершись о косяк, скрестил руки на груди Риндо, в отличие от старшего брата, обладавший чуть меньшим запасом терпения, — но какого…       Ран резко обернулся и зашикал на него. Нахмурил брови и поджал губы в немом выражении гнева, а затем повернулся обратно к девочке, вернув на лицо улыбку.       — Дядя Риндо немного шокирован тем, что за нашей дверью нашлось такое сокровище, — мягко произнес он и опустился на корточки. — Но скажи-ка мне, котенок, откуда ты здесь взялась.       Девочка нахмурила брови, словно размышляя о чем-то, а затем опустила куклу в коробку, порылась там какое-то мгновение и сияя протянула Рану довольно пухлый бумажный конверт.       — Вот. Мама сказала передать это дяде Рану и дяде Риндо. Это ведь вы?       Риндо уселся рядом с братом по-турецки прямо на бетонный пол и нетерпеливо выдернул из рук Рана конверт.       — Дай сюда.       Он раскрыл его, вывалил себе на ноги его немногочисленное содержимое и внимательно осмотрел. Внутри, помимо прочего, оказался конверт поменьше, белый, с надписью: «Риндо и Рану Хайтани».       — Это нам, — огласил он, повертев конверт в руках.       — Сейчас мы во всем разберемся, — прокомментировал действия брата Ран и взял Наруми за ручку. — Дядя Рин, прочти-ка нам, что там написано?       Оторвав уголок конверта и вытянув из него сложенный вчетверо лист бумаги, Риндо с минуту скользил по нем взглядом, то и дело хмуро косясь на брата. Наконец, дойдя до конца текста, он отложил лист в сторону и с флегматичным выражением, чуть откинувшись назад, взглянул на брата.       — Не томи, Рин-Рин, — попросил Ран, скрестив руки на груди. — Мы с Наруми очень хотим узнать, что же там написано, — с нажимом произнес он, глядя на брата. — Да, Наруми?       Девочка с готовностью кивнула и отзеркалила позу Рана, тоже скрестив на груди маленькие ручки.       Риндо сделал глубокий вдох.       — Тут написано, — взяв листок и еще раз пробежавшись по нем глазами, начал наконец он, — что наша дорогая старшая сестра, о которой мы ничего не слышали уже десять лет, ммм… — он замялся, подбирая слова и косясь на девочку, — уехала в… ммм… путешествие. Да, — наконец нашелся он, — уехала в путешествие. И просит нас присмотреть за Наруми, пока ее не будет. А не будет ее очень долго, — в упор посмотрев на брата, процедил сквозь зубы он. Ран прокашлялся. — Она говорит, что все необходимые документы, а еще немного денег мы найдем в конверте, а вещи для Наруми — в коробке. И просит запомнить, что у Наруми аллергия на клубнику и орехи.       На этих словах Ран сочувственно покачал головой.       — Значит, попросим дядю Риндо не покупать в магазине ничего из этого, — бодро произнес он, вставая с корточек. — Дядя Риндо как раз собирался за продуктами сходить, да, дядя Риндо? — Ответом ему послужил несильный тычок в бок. — А мы с Наруми пойдем домой, разберем ее вещи. Да, Нару?       Девочка утвердительно кивнула, и Ран потянулся к ней, чтобы помочь выбраться из коробки. Риндо, чтобы не участвовать в этом, нырнул в квартиру и, взяв деньги и ключи, направился прочь, к лестнице вниз.       — Купи побольше молока, дядя Рин, и еще хлопьев! — крикнул ему вдогонку Ран, поднимая с пола коробку. Риндо обернулся и одарил его мрачным, недовольным взглядом.       — Мы обсудим это, когда я вернусь, дядя Ран, — прошипел он, произнеся последние слова с особым нажимом. И скрылся в пролете металлической лестницы.

***

      Когда Риндо вернулся из магазина, он обнаружил Наруми и Рана спящими на диване. Девочка лежала у стенки, прижав к себе свою куклу — страшноватого, на взгляд Риндо, вида — и тихо посапывала. Долговязый Ран с присогнутыми в коленях ногами выглядел так, словно закрывал малышку собой. На журнальном столике рядом с диваном лежало разложенное по стопкам содержимое коробки Наруми — отдельно документы, отдельно — пара комплектов одежды.       — Не густо, — вздохнул Риндо, окинув взглядом низенькую кучку нарядов, и поплелся на кухню, стараясь шуршать пакетами как можно тише.       Когда он закончил расставлять в холодильнике яйца, бутылки с молоком и соком и принялся распихивать по шкафчикам упаковки с лапшой быстрого приготовления и сухими завтраками, в кухню, зевая и потягиваясь, вошел Ран.       Сонный, с привычными косичками, в безразмерной футболке, висящей на худых плечах, как на вешалке, и с босыми ногами Ран выглядел таким домашним и уютным, что Риндо на мгновение засмотрелся.       Ран прошел вглубь кухни, взял чистую чашку и наполнил ее водой из-под крана. Повернулся и вопросительно посмотрел на брата.       — Чего залип, Ринни? — спросил он, с нежной улыбкой потрепав его по макушке. Рин шлепнул его по руке и зашипел:       — Ты мне тут не улыбайся, братик. Что мы вообще будем сейчас с ней делать?       Ран сделал глоток воды и отставил чашку на стол.       — Как что? Растить и воспитывать.       — И как ты себе это представляешь? — скрестил руки на груди Риндо и закатил глаза.       — Ну, — кажется, впервые с момента появления Наруми на пороге их квартиры Ран действительно задумался, — себя же мы как-то вырастили.       — Ага, вырастили, блять! — вскипел Риндо. — Один — маньяк, спящий в обнимку со своей телескопкой, второй…       — Не ори, Ринни, — предупреждающе протянул Ран, качая головой. — Ребенка разбудишь.       — Ну и отлично. Пусть просыпается, отвезем ее в приют!       — Риндо… — Ран приблизился к нему вплотную и опустил руки ему на плечи. — Не надо, — тихо протянул он, чуть поглаживая ключицы Риндо большими пальцами. — Мы — ее семья.       Риндо рванулся, но Ран усилил хватку и удержал его.       — Какая, нахрен, семья? — прошипел он. — Да я понятия не имею, что вообще делать с ребенком… сколько ей? Три? Четыре?       — Три с половиной, — выдохнул Ран, опускаясь поглаживаниями к предплечьям. — Ей три с половиной. И мы что-нибудь придумаем, как и всегда, хорошо?       Риндо посмотрел в фиалковые глаза брата, все еще недоверчиво, но уже чуть более спокойно.       — Ринни, — тихо, медленно, почти нараспев успокаивал брата Ран, — у нас все получится. Это ведь не младенец.       Риндо кивнул, прикрыв глаза, и выдохнул.       — Вот так, хорошо, — прошептал Ран, притягивая его к себе для объятий.       Едва Риндо потянулся, чтобы обнять брата в ответ, в коридоре послышались шаги.       — Дядя Рин! Дядя Ран! Смотрите, что я нашла! — счастливая Наруми вбежала в кухню, сжимая своей маленькой ручкой сложенную телескопку Рана. — Смотри, дядя Ран, она умеет вот так! — Наруми с силой тряхнула рукой, и дубинка разложилась, чудом не ударив Рана по коленной чашечке. — Здорово, правда?       Риндо и Ран с тревогой переглянулись.       — Котенок, — ласково, с улыбкой протянул Ран, присаживаясь на корточки и вытягивая вперед руку. — Можно мне подержать эту чудесную штучку?       Наруми на мгновение заколебалась, посмотрела сперва на Рана, затем на Риндо — тот тут же попытался изобразить подобие улыбки и умоляюще закивал.       — Ну ладно, — милостиво согласилась девочка, — держи. Но будь осторожен, — велела она, протягивая телескопку Рану. Оба брата синхронно выдохнули с облегчением.       — Наша девочка, — потрепав Наруми по головке, мурлыкнул Ран, пряча дубинку за спиной и передавая Риндо. Тот сложил ее и убрал на холодильник. — Где ты ее взяла?       — У себя под подушкой, — серьезно ответила девочка. Риндо хмыкнул. — Почему она там была, дядя Ран?       — Это любимая игрушка дяди Рана, — засмеялся Риндо. — Он с ней даже спит. А ты спала на его месте.       Наруми удивленно посмотрела на Рана.       — А ты с чем спишь, дядя Риндо?       Риндо посмотрел на брата, поджимая губы, чтобы не рассмеяться еще громче от этой детской серьезности.       — Ммм, — промычал он, думая, что бы ей ответить. И вдруг зазвонил телефон.       — Это Коко, — выудив телефон из кармана штанов, ответил Риндо на вопросительный взгляд брата. — Да?       Из трубки раздался раздраженный голос:       — Вы же помните, что у нас сегодня собрание в пять? — спросил он, не тратя время на приветствие. — Валяетесь там, небось, на диване, как обычно. Начинайте собираться. Уже.       — Коко, у тебя плохое настроение? Ты позвонил в полтретьего, просто чтобы побухтеть? — прервал его Ран, выхватив трубку из рук брата. — Нам вообще обязательно там быть? У нас, как бы… есть кое-какие дела.       — Ваши дела меня не волнуют, — отрезал Коконой. — Чтобы в пять были на месте. Оба.       — Ну вот в этом-то и проблема, — протянул Ран, выходя в коридор, предвкушая ор Коконоя после всего, что тому предстояло услышать. — Что если мы придем, то не вдвоем, а втроем…

***

      Выслушав поток ругани от Коконоя, Ран вернулся в кухню.       — Так, Наруми, — чуть согнувшись и хлопнув себя по коленям, бодро сказал он, — скоро мы все вместе пойдем кое-куда по делам. Хочешь познакомиться с друзьями дяди Рина и дяди Рана? Они тебе понравятся.       Риндо недобро хохотнул, но под многозначительным взглядом Рана тут же прикрыл рот ладонью. Наруми, впрочем, внимания на это не обратила.       — Знаете, что? — веселясь, спросил Риндо, доставая из шкафчика сковороду. — Прежде чем идти куда-то, нам нужно пообедать. И привести тебя в порядок, — он взял малышку под мышки и чуть приподнял над полом. — Садись на стульчик, посмотри пока мультики. Я сделаю нам что-нибудь поесть, а дядя Ран пока подготовит тебе одежду и заплетет волосы. Идет?       Наруми одобрительно закивала. Риндо включил телевизор и, найдя канал, по которому показывали мультфильмы, вручил ей пульт. Ран задумчиво нахмурился. Он вышел из кухни и спустя несколько минут вошел обратно, держа в руках расческу, пару резинок, джинсовый комбинезон, выглаженную белую кофточку и такого же цвета носочки.       — Давай, котенок, вставай на стульчик, будем одеваться, — велел он, аккуратно раскладывая одежду и принадлежности на столе. Наруми послушно встала и, не отрывая взгляда от мультика, приподняла ручки, позволяя Рану стянуть с нее кофту, в которой она была, и надеть новую. — Риндо, кажется, нам нужно будет сходить за покупками, — повернув голову к брату, шепотом сказал Ран. — Наша дорогая сестра не положила для Наруми почти никакой одежды.       Наруми посмотрела на Рана с тревогой, и тот тут же вернул на лицо улыбку и наклонился к ней, поправляя одежду.       — Купим тебе пару красивых платьев, — ласково сказал он, — и штанишки, и модное пальтишко, и еще много-много всего…       Закончив с переодеванием, Ран принялся расчесывать ее волосы — осторожно, почти наслаждаясь тем, какими мягкими они были. «Почти как волосы Риндо, пока он окончательно не сжег их осветлителем», — внезапно пришло ему на ум. Он мотнул головой, отгоняя эту мысль, и принялся заплетать светлые волосы девочки в две таких же, как у него самого, косички.       — Ну вот, готово, — Ран отошел в сторону, оценивая результат.       — Дядя Риндо, я красивая? — спросила Наруми и, расставив ручки в стороны, принялась медленно крутиться на стуле, позволяя рассмотреть себя со всех сторон.       Риндо, оторвавшийся от помешивания овощей, искренне произнес:       — Очень. Кажется, у нас с твоим дядей Раном были похожие комбинезоны, когда мы были младше, — задумчиво протянул он, вспоминая изображения на их с Раном детских фотографиях.       Наруми оживилась:       — Правда? А давайте вы купите себе такие же, будем одинаковые. И… Дядя Ран! Дяде Риндо тоже нужно будет заплести косички! — она радостно захлопала в ладоши, и Ран в ответ на это заливисто засмеялся. Риндо пригрозил ему кулаком и вернулся к готовке.       — Давай пока накроем на стол, а, Наруми? — предложил Ран. — Рин, у тебя там как, все готово?       — Две минуты, — оценивающе взглянув на овощи и добавив нарезанный кольцами порей, ответил Риндо.       — Наруми, — обратился Ран к племяннице, открывая посудный шкафчик. — Сосчитай, пожалуйста, сколько нас.       Наруми нахмурила бровки и принялась загибать пальчики, скользнув взглядом сперва по Риндо, затем по Рану, а затем и по собственным ножкам и ручкам.       — Трое, — в конце концов выдала она, показав ладошку с тремя загнутыми пальчиками. — Три тарелки, дядя Ран!       — Моя умница!       Ран передал тарелки Риндо, а затем, когда тот наполнил их, забрал и поставил на стол.       — А теперь давайте есть, — закладывая Наруми салфетку, сказал Ран. — Нас ждет дядя Коко, а он очень, ну просто очень не любит, когда опаздывают.

***

      Они вошли в мрачную, но довольно просторную комнатку на складе запчастей для мотоциклов, служившую кабинетом для Коконоя, в без двадцати пять. Хаджиме, как и всегда, сидел, опустив нос в свои бумаги, и что-то вычитывал.       — Наруми, поздоровайся с дядей Коко, — велел Ран, едва они пересекли порог, и Наруми, ничуть не смущаясь, но все же не отпуская руки Рана, громко произнесла:       — Привет, дядя Коко!       Коконой поднял голову и, оглядев их троих с ног до головы, многозначительно приподнял бровь.       — Вы правда собираетесь ее оставить? — без прелюдий апатично поинтересовался он.       Ран взял Наруми на руки, усадил на бедро и прижал к себе правой рукой.       — Без вариантов, — отрезал он.       — И что, на разборки и собрания ее с собой таскать будете? — в змеиных глазах Коконоя читался скепсис, и Риндо, хотя и сам до сих пор сомневался в правильности этого решения, сощурился, посмотрев на него недобро.       — Надо — будем. А вообще, придумаем что-нибудь, — сказал он, вставая на защиту брата и этой в целом безумной затеи и прижимаясь к Рану в жесте невербальной поддержки. Риндо кожей чувствовал, как напрягся Ран, а этого с ним не бывало уже давненько, и не нашел ничего лучше, кроме как, стараясь быть максимально незаметным, погладить его по запястью. В ответ на прикосновение Ран чуть повернул голову и, поймав взгляд брата, благодарно улыбнулся уголком губ.       — Мы, конечно, понятия не имеем, что делать с детьми. И ей придется кучу всего купить, — продолжил вместо Риндо Ран, — но…       Коконой приподнял указательный палец, прерывая его речь, и нахмурился, о чем-то думая. Потер переносицу, снова нахмурился, скользнул взглядом по Наруми и в конце концов выдал:       — Мицуя!       Ран и Риндо непонимающе переглянулись.       — Это ты про того парня из Тосвы, которого Ран не так давно кирпичом огрел? — уточнил Риндо. Ран вздрогнул и коротко шикнул сквозь зубы от бесцеремонности брата и нахлынувшего на него стыда — зачем ребенку слышать такое? Что она про него подумает? Но Риндо это проигнорировал. — Что с ним?       — У него вроде как две младших сестры, за которыми только он один и приглядывает, — пояснил Коконой. — Наверняка у него найдутся какие-то старые вещи и пара полезных советов.       — И кирпич, чтобы огреть Рана по голове в ответочку, — хохотнул Риндо. Коконой рассмеялся в ответ. Но вот Рану было совсем не смешно: в его представлении Мицуя из просто сильного соперника превратился в какое-то божество — они с Риндо возились с ребенком всего полдня, а уже столько всего произошло, а каково ему в буквальном смысле растить двоих…       — Я схожу к нему после собрания, — твердо заявил Ран, обращаясь к Коко. — Адрес знаешь?       Коконой написал на квадратном листочке адрес и протянул Рану.       — Только давай без драк, хорошо? Хотя… После такого-то… Я даже не удивлюсь, если он и говорить с тобой не станет.

***

      Ран бы тоже не удивился, поэтому без особой надежды, сжимая в одной руке ладошку Наруми, а в другой — листок с домашним адресом главы второго отряда Тосвы стоял под его дверью, боясь нажать на звонок. Риндо отправился домой, готовить ужин — появление на пороге сразу обоих Хайтани точно не расположило бы к мирной беседе, а учитывая и без того напряженную ситуацию…       — Дядя Ран, — позвала Наруми, чуть дернув его за руку. — Почему мы стоим? Там за дверью прячется кто-то страшный?       Ран нервно рассмеялся.       — Нет, кто-то хороший, кого твой дядя обидел. А сейчас нам нужна его помощь.       — Ну так извинись, — строго сказала Наруми. — Попроси прощения, и вы помиритесь.       Ран потрепал ее по волосам.       — Ох, милая, если бы все было так просто, — вздохнул он. И, собравшись с силами, нажал на звонок.       Спустя несколько секунд за дверью послышался топот нескольких пар ног. Защелкал замок, Ран напрягся.       — Нару, спрячься мне за спину, — тихо велел он, взяв девочку за плечо и подталкивая назад. Он не думал, что Мицуя накинется на него с кулаками с порога, но действовал скорее на инстинктах. Наруми сдавленно пискнула, но послушалась.       Дверь распахнулась, и на пороге показались две маленьких девочки, разного возраста, но обе старше Наруми, в одинаковых платьицах и колготках.       — А вы кто? — с любопытством спросила старшая. — Вы пришли к братику? —  Ран не нашел ничего лучше, как просто кивнуть. — Брааатииик! — позвала она, так громко, что у Рана едва не заложило уши. — Это к тебе!       — Луна, я же просил не открывать дверь… — прозвучал беспокойный голос Мицуи, — …незнакомым, — выдохнул он и обомлел, увидев на пороге Хайтани. Девочки тоже застыли на месте, с любопытством разглядывая Рана.       — У тебя красивые волосы. Ты кто? — спросила младшая.       Ран замер, напрягшись. Такаши, стараясь не делать резких движений, взял обеих сестричек за плечи и чуть оттолкнул их вглубь квартиры.       — Луна, Мана, идите поиграйте в своей комнате, хорошо? — тяжело сглотнув и прочистив горло, медленно произнес он. Девочки закапризничали, не желая уходить и тем самым упускать из виду такого интересного гостя.       — Я что сказал? В свою комнату, марш! — безапелляционно, но спокойно приказал Такаши. Это все-таки заставило сестер повиноваться. Когда они скрылись в своей комнате, Мицуя утомленно вздохнул и, сделав шаг вперед, встал в дверной проем и чуть прикрыл дверь. — Что тебе надо, Хайтани? — апатично спросил он, поднимая на Рана тяжелый взгляд. В его лавандовых глазах плескались беспокойство и усталость, и Рану стало стыдно и очень тоскливо.       — Мне нужна помощь, — слишком тихо для себя самого произнес он.       — Да? — вскинул бровь Мицуя. — Так помоги себе сам, — безжалостно припечатал он, разворачиваясь и давая понять, что разговор окончен.       Ран схватил его за плечо и резко притянул к себе.       — Такаши, пожалуйста… — выдохнул он. Из-за разницы в росте он произнес это практически в затылок Мицуи, и тут же чуть отстранился, почувствовав, как тот вздрогнул.       — Отпусти… — прошипел он сквозь зубы.       Ран послушно убрал руку.       — Извини, пожалуйста. За это и за… — замялся он. Такаши кивнул. — Мне правда нужна помощь, — он завел руку за спину: — Наруми, милая, иди, познакомься с дядей Такаши.       Наруми медленно вышла из-за спины Рана и испуганно уставилась на Мицую.       — Не бойся, — ласково сказал Ран. — Дядя Такаши очень хороший...       — Где ты взял ребенка? — резко прервал его Мицуя. — Ты украл ее? Кто это вообще?       — Это моя… Это наша с Риндо племянница. Моя старшая сестра оставила ее нам, — Ран решил при Наруми опустить подробности с коробкой и подкидыванием ребенка под дверь, поэтому ограничился этим. — Все случилось так внезапно, и мы с Риндо понятия не имеем, что нам делать. У нас ведь никогда не было детей…       — И слава богу, — едко заметил Мицуя.       Его смешанный с неприязнью страх был почти осязаемым, и пусть Ран и понимал, что заслужил все это и еще больше сверху, но все равно ему было до дрожи некомфортно. Он промолчал на выпад Мицуи и просто чуть крепче сжал ладошку Наруми в своей руке.       Мицуя, заметив это, смягчился. Он присел на корточки и протянул Наруми руку.       — Пойдешь к нам в гости? — спросил он, мягко улыбаясь. Холод и беспокойство в лавандовых глазах растаяли, и Ран невольно залюбовался таким теперь красивым, без следа тревоги лицом. — Познакомишься с моими сестричками, поиграете вместе, а мы с твоим дядей немного поболтаем. Хорошо?       Наруми кивнула, личико ее расплылось в улыбке.       — Луна, Мана, смотрите, кого я вам привел, — открыв дверь в детскую, произнес Мицуя. Девочки радостно подбежали к Наруми и, взяв ее за обе ручки, потянули вглубь комнаты, что-то весело щебеча.       Мицуя прикрыл дверь и повел Рана в гостиную.       — Сколько ей? — спросил он, опускаясь на диван.       — Три с половиной, — ответил Ран, усевшись рядом, и порывисто взял Мицую за руку. — Такаши, мне правда очень жаль, что я…       Мицуя осторожно высвободил руку.       — В любой другой ситуации тебе не было бы жаль, — язвительно заметил он. — Но давай забудем уже. Что было, то прошло.       Ран благодарно кивнул.       — На самом деле, мы нашли Наруми сегодня утром под дверью. Моя сестра просто оставила ее в картонной коробке, положив туда ее документы, немного денег и кое-какие вещи. Там почти ничего не было — пару комплектов одежды, и… В общем, может быть, у тебя остались какие-то старые вещи твоих девочек, которые ты смог бы отдать Наруми? Чтобы у нас было хоть что-то на первое время.       Мицуя понимающе угукнул.       — Я посмотрю в шкафах, — без лишних комментариев сказал он, — а ты пока можешь пойти в детскую и поиграть с девочками. Или сделать нам всем чай.       — Или помочь тебе, — мягко, вкрадчиво предложил Ран. Мицуя посмотрел на него оценивающе, но от взгляда Рана не укрылся тот факт, что его щеки слегка покраснели.       — Ну пойдем, — окинув его еще раз взглядом, согласился он. — Если где-то и лежат какие-то вещи, то на самых верхних полках. Ты высокий, не придется брать табуретку.

***

      Спустя час Ран и Наруми вышли из квартиры семьи Мицуя, снабженные двумя большими пакетами с одеждой, игрушками, книжками и прочими мелочами — больше просто Ран не смог бы унести один, а было уже поздновато для того, чтобы Такаши мог пойти проводить их до дома, тем более, пришлось бы брать с собой Луну и Ману — остаться одни и не пойти провожать Наруми они бы точно не согласились — так она им понравилась.       Мицуя тоже был покорен маленькой Хайтани, поэтому дал Рану свой номер телефона — на случай, если срочно понадобится помощь или будут какие-то вопросы, а Наруми — обещание, что в следующую встречу обязательно сошьет для ее куклы самое красивое платье.       Дома, поужинав и искупав Наруми, Ран и Риндо уложили ее в постель, уселись посреди коридора и принялись разбирать вещи, что отдал им Мицуя.       — Да тут столько всего... — спустя полчаса присвистнул Риндо, разглядывая выросшую на полу внушительную стопку одежды, — даже пальто есть. Ты ему, видать, понравился, — хмыкнул он, — раз наотдавал тебе всякого.       — Не я, а Наруми, — закатив глаза, запротестовал Ран, но мысль об этом все же была приятной. — Мицуя хороший, — мечтательно протянул он, складывая вчетверо последнюю кофточку из пакета и завершая ей стопку. — Надежный, сильный, и девочек хорошо воспитал.       Он поднялся на ноги и, осторожно приоткрыв дверь, заглянул в гостиную, где при свете ночника спала на диване, у самой стенки, обнимая любимую куклу, Наруми. Риндо подошел к брату сзади и приобнял за талию, положив голову ему на плечо.       — Как думаешь, Ринни, — спросил Ран, чуть склонив голову и касаясь щекой его лица, — кем она вырастет?       — Не знаю, — честно ответил Риндо. — Пусть она просто растет счастливой.