Это так архаично

Быть женатым на ком-то — сложно и проблемно в пятьдесят процентов времени. Кэйя знал это. И знал, что с Дилюком сложно. Он понимал это ещё тогда, когда признался в университете. Но Кэйя и сам не идеален. И Дилюк тоже это знал. И Дилюк старался делать все правильно. Меняться. Понимать Кэйю. Но это оказалось сложнее, когда они поженились. И именно поэтому Дилюк боялся жениться. Но Кэйя уверял его, что все будет хорошо. И Рагвиндр согласился. Это было приятно. Нежно. Красиво. Они любили друг друга. Но потом что-то сломалось. И Дилюк понял, что несмотря на его любовь к Альбериху им лучше развестись. Кэйя почувствовал облегчение. И он ненавидит себя за это. Он знал, что в то время умер отец Дилюка, болезнь все же его одолела, но он сбежал как трус. И поэтому у Дилюка полное право ненавидеть его. Но Дилюк на самом деле не может его ненавидеть. Он знает, что Кэйе тяжело, но Дилюк просто не знает, что он должен сделать. Поэтому он говорит тихое, но твёрдое: “Уходи “. И он тоже ненавидит себя. Розария говорит, что Кэйя полный идиот и влюбленный придурок. Итэр говорит, что Дилюк влюбленный дурак и полный кретин. (Но итэр сам не лучше) Дилюк уезжает из Мондштадта на год, пытаясь позабыть Кэйю, но терпит провал. Кэйя не выходит из его головы каждую ночь. Он вспоминает его руки, голос, ласку и любовь. Кэйя зарывается в работе, удивляя всех. Но он сбегает от мыслей о Рагвиндре. От воспоминаний их счастливых дней. Они встречаются в “Доле Ангелов“ спустя два года. Их сердца стонут, просят не делать ошибок, но вместо этого они вновь их совершают, слушая чёртов разум. — Решил возобновить дело отца? Разве ты не ненавидишь алкоголь? — колко задевает, зная, что Дилюк ненавидит эту тему. — Это дело приносит деньги, — пожимает плечами, делая безразличный взгляд. В тот вечер Кэйя напивается в дрызг. В тот вечер Дилюк вздыхает, закрывает бар и относит бывшего супруга в свой кабинет, укладывая на диван и накрывая пледом. Кэйя никогда не мёрзнет,но Рагвиндр все равно укрывает. Утром Дилюк возвращается, но Альбериха уже не оказывается. *** С тех пор каждую пятницу Кэйя приходил в бар, выпивал и смотрел на Дилюка. Тот изменился в отличии от самого Альбериха. Но в один из дней их общие друзья пригласили их поужинать всем вместе. Всё шло прекрасно до темы об Крепусе. —.. И вазу ты тоже продал? — Альберих не знает зачем зацепился снова, но эту чёртову вазу он дарил сам. Кэйя просто идиот. Он знает, что Дилюк бы так не поступил. —Не помню, может и продал, зачем Цепляться за прошлое? — взгляд все также равнодушен, но так проще и правильней. Остаток вечера они даже не смотрят друг на друга. *** Следующая их встреча происходит случайно. Дилюк собирался улетать чтобы снова раствориться в своих мыслях. От сборки его отрывает звонок в дверь. За ней стоит Альберих. И Дилюк лишь надеется, что тот трезв. — Я занят, что ты хотел? — сохранять спокойствие удаётся с трудом, но Рагнвиндр старается. — Я.. Пришёл поговорить, уделишь минутку? — Уделит. И не одну. — Проходи, — он отходит в сторону, пропуская, а после направляется на кухню делать кофе. Чай Альберих не пьёт. Они разговаривают долго. Открывая свои израненные души снова, снова обжигаясь друг о друга. —Я улетаю, — после всего говорит Дилюк, — Я принимаю тебя, но через пару часов у меня самолёт в один конец в Вену,— голос предательски дрожит. — Но ты ведь вернёшься? — Кэйя улыбается, осторожно подходит и берет лицо Рагвиндра в свои руки. — Вернусь, — тихо шепчет,подставляясь под ласку. — Тогда я дождусь, — Кэйя осторожно, боясь спугнуть, целует. Дилюк больше не может сдерживаться и отвечает. К ночи Кэйя отвозит его в аэропорт. Провожает до осмотра и долго целует, не желая отпускать. — Итэр говорил, что ты много работаешь. Пожалуйста, пока меня не будет, возьми отпуск и съезди в Италию, как и мечтал, — быстро целует и, не давая времени ответить, уходит. Улыбка так и не сползает с его лица до самой посадки в самолёт. Вена встречает его пасмурностью и спокойствием. Это его последняя осень здесь в одиночестве. Вечером он звонит Кэйе, слушая его ворчание по поводу Джинн и Лизы, которые “издеваются “ над ним. —Разве они делают это без повода? — Дилюк старается не улыбаться, но уголки губ предательски дёргаются. — Люк, и ты туда же? — ворчит, а Рагвиндр тихо смеётся. — Ты уже ужинал? — Дилюк знает, что Кэйя часто забывает это делать. — Собирался, — врет и Альберих знает, что Дилюк это понял. — Я попрошу Джинн проследить ещё и за твоим питанием, — Ворчит Рагвиндр. Они разговаривают до полуночи после чего Дилюк сразу засыпает с мыслью, что слишком любит этого придурка чтобы полностью выдержать три месяца одиночества.