Это так архаично

— Кэйя Альберих! — кричат с кухни в, кажется, пятый раз. — Иду-Иду! Так, все, мне надо идти тереть сыр, — говорит Альберих, собираясь отключать звонок. — О, мне тоже, спасибо за напоминание, — говорит Тома, спохватившись. Тарталья смеётся с этих придурков. — Кто-то кажется под каблуком, — он шутит этот каждый раз и каждый раз ему в ответ шутят все также. — А ты разве нет? — Тарталью застали в расплох. — Так, все, идите трите свой сыр, — фыркнул и посмеялся. В ответ ему тоже посмеялись и отключились. — Кэйя твою мать Альберих!— Кэйя смеётся и направляется на кухню. — Прости-прости, мы разговорились, — он берет терку и сыр и начинает тереть, слушая ворчание Дилюка, — не ворчи, я между прочим твой любимый сок купил а он знаешь ли не продаётся в нашем городке, повезло, что я был сегодня в Милане,— Кэйя улыбается несмотря на то, каким недовольным взглядом на него смотрят. Но его отводят сразу после поцелуя. Сыр он все же потёр. И достал вино из холодильника несмотря на протест. — Тома! Ты же сейчас все пальцы исцарапаешь и вместо еды брат получит раненого, — мягко упрекают рядом. Тома неловко смеётся. — Простите, моя леди, — Аяка качает головой и забирает остатки сыра, заканчивая тереть их сама. — Нарежь мясо, а потом обжарь с овощами, — парень делает как ему велят. Ужин все-таки оказывается приготовлен и к этому времени в квартиру тихо заходит третий член семьи. — Добро пожаловать,— Тома улыбается, встречая в коридоре уставшего Аято. — Я дома, — улыбается тот и спешит на кухню, где вкусно пахнет ужином. Тарталья достаёт мясо из духовки и слышит поворот ключа в двери, тут же направляясь в коридор. Чжун Ли устало улыбается ему и дарит быстрый поцелуй. — Добро пожаловать домой, Сяншэн, мой руки и иди на кухню, я приготовил ужин, — старший кивает и уходит в ванну , а после идёт на кухню, где ждёт горячий ужин и он даже замечает вино, которое, видимо, купил Аякс сегодня так как ранее в холодильнике его не было. Тёртый сыр в нем, кстати, тоже есть.