Это так архаично

Тревога — чувство, балансирующее с паникой. Она наступает постепенно, съедая твой разум, а после и реакцию. Паника, вызванная тревогой, наполняет тебя. Ты хочешь спрятаться. Наоки никогда не сталкивался с таким чувством. Танцорам всегда нужно быть готовым. Но он уже давно не танцор. Всего лишь лебедь, заточеный в дворце. Но порой он танцует в саду, под персиковым деревом, что давно не цветёт. Зачахло, как и Наоки. Кайоши.. Он так хочет его увидеть, хотя бы на минуту. — Слышали новость? Говорят несколько наложниц и наложников отправят в северный и западный дворец, — направляясь в сад, услышал юноша. Кайоши хочет отправить их.. Так далеко? И его тоже? Ах, точно, Наоки, ты же бесполезный. Что кроме танцев ты можешь? Даже ребёнка Каойши не подаришь. Жалкий. Бесполезный. Парень продолжает путь к саду. *** Часть наложниц и наложников действительно отправляют в другие дворцы, но Наоки оставляют. — Господин Наоки, Его Величество просил передать вам это, — слуга отдаёт письмо и уходит. Парнишка открывает и видит лишь одну фразу, вмиг убивающую последнюю надежду. «Северный Дворец.» Юноша смотрит на дерево и улыбается, не обращая на слезы в глазах. Тихо шепчет: «Зима приближается. Но мы справимся» Он берет с собой лишь тёплую мантию, так любезно подаренную Кайоши. *** Зима на северной части страны уже началась, хотя ещё лишь третий месяц осени. Холодно и мантия, кажется, вовсе не греет. Дворец кажется большим для трех человек со слугами. —Он отправил сюда ребёнка? Он и вправду стал так жесток, — услышал шёпот танцор. Повернув голову, он увидел ещё совсем кроху, которая куталась и пыталась согреться. Наоки присел перед ребёнком и улыбнулся. — Ты сильно замёрз, иди сюда, — он протянул руки и ребёнок подошёл к нему, кажется, не думая. Наоки взял его на руки и удобно укутал в часть своей мантии. Во дворце, казалось, должно быть теплее. *** Дворец был холодным и большую часть времени, наложники находились в своих комнатах, где было хоть чуточку теплее. Одеяло и некоторая одежда, вместе с чаем помогали согреться. Тот малыш, которому танцор помог, было решено оставить с Наоки, а тот и не был против. Малыша звали Рэйден. Он умел говорить, но чтению и письму Наоки обучал его сам. Малыш помогал Наоки забыть о тревоге и панике. О Каойши. — А, господин, а.. Вы станете моей мамой? — вопрос мальчика застал юношу в расплох, но тот улыбнулся. — Конечно, Рэй, хочешь прогуляться? На улице сегодня много снега, — малыш энергично закивал, и они вышли в небольшой дворик. Это его вторая зима без Кайоши. *** Каойши приехал на север. Это первое, что услышал утром Наоки, проснувшись. — Мамочка, у тебя слезы, — Рэй не понимающие смотрел на юношу, что плакал. Вытерев слезы, юноша обнял малыша и поцеловал в лоб. — Я напугал тебя, да? Извини, просто мамочка узнала то, что сделало больно, — и улыбнулся. Эта вечная улыбка чтобы показать, что все хорошо. Чтобы внушить себе, что все в порядке. Но тревога снова возвращается. Стук в дверь заставляет напрячься. — Мы пришли за Рэйденом. Это приказ Его Величества, — все как в тумане. Малыш плачет, тянет свои руки к Наоки, а тот плачет и сделать ничего не может. Почему он снова делает это? С того дня танцор не выходит из комнаты. Он погружается в себя. Он тревожится. Он плачет. Он не хочет есть, нет. Он хочет исчезнуть. Забыть все те чувства, что закончились болью. *** Жизнь — петля, с каждым годом затягивающееся сильнее. Но это также и спектр разных чувств, эмоций, событий. Ты никогда не знаешь, что от неё ждать. А Наоки не ждал. Он даже не жил. Существовал. Плыл по течению. Наоки хочет в море, но боится утонуть. За окном бушует метель. Наоки открывает глаза и видит перед собой знакомую мантию. Он хочет что-то сказать, но не может. Он протягивает тонкую руку и хватается за ткань мантии. Каойши гладит его по волосам и садится рядом. — Теперь все хорошо, — шепчет тихо, прогоняя тревожность. — Я тебе не верю,— сипит танцор. Кайоши грустно улыбается. — Ребёнка просто отправили в место получше, здесь ему не место, его мать на юге и он тоже там,— Наоки закрывает глаза, пряча слезы. Почему он оставил его здесь? — Ты уедешь со мной на восток, — Наоки все ещё не смотрит на него. — Я поеду.. Только при одном условии, — он смотрит решительно. — Хах, ты все такой же. Ну и какое же условие?— Нет. Он совсем не такой как раньше. — Те, кто останутся здесь.. Создай им хорошие условие для жизни здесь. Пожалуйста, — тихо шепчет и слышит сверху вздох. — Хорошо, я выполню твоё условие, но утром будь готов уезжать, — и уходит. Наоки облегчено вздыхает. *** Утром, не без помощи слуг, Наоки выходит, кутаясь в мантию. Кайоши помогает ему забраться в повозку, где Наоки почти сразу оказывается в объятиях. Едут они часть пути молча, но только изредка танцор пытается пересесть с чужих колен. — Хватит ерзать, и что случилось с твоими ногами? Ты еле дошёл, по словам слуг, — Каойши хмурится, Наоки уверен в этом. — Я.. Эм, после того как забрали Рэйдена.., — нехотя он рассказывает, сжимаясь в чужих руках. — Значит, будем учить тебя заново ходить, и есть, — говорит правитель, и танцор кивает. Остаток пути Наоки спит в тёплых руках. *** На востоке намного теплее. Наоки нравится здесь. Он заходит в свои покои и на него тут же бросается маленькое тело. — Р.. Рэйден?! Как.. Почему.. — Юноша не может найти слов. Каойши подходит незаметно. — Рэй, не бросайся так, вы оба можете упасть, — Наоки вздрогнул, когда тёплые руки оказались, хоть и ненадолго, на его плечах. В следующую минуту мужчина берет ребёнка на руки и смотрит на юношу. — Я соврал, да. Но иначе бы ты захотел отправиться ещё вчера, а это было бы не хорошо, — предчувствия вопросы, объясняет Каойши. Наоки снова плачет. В этот раз от счастья. «人は蝶のように壊れやすい» «人は蝶のように壊れやすい» — с яп.«Люди хрупки, как бабочки»