цветение вишни

Это был обычный день, на улице пахло цветущей вишней под окном, в комнате был полумрак, который нарушал луч солнца, проникший сквозь шторы. Я проснулся довольно поздно, чтобы завтракать, но довольно рано по сравнению с тем, как проснулся вчера, всю ночь в моей голове были мысли о предстоящем дне. Я, как подобает влюбленному дураку, первым же делом написал предмету своего воздыхания и раннему подъему, недолго думая, настрочил легкое «Доброе утро, как спалось?» Кофе после пробуждения стал моей вредной привычкой, не столь бодрость, сколь наслаждения ради я его пью. Потянувшись за упаковкой для кофе, я заметил коробку с хлопьями. Однажды он ко мне пришел весь мокрый, из его глаз лились слезы, мы всю ночь не спали, не говорили, лишь молча обнимались. Где-то в пять утра, я спросил его, не желает ли он поесть, он ответил, что хочет хлопья. Я быстро выбежал из дома в пижаме, лишь накинув сверху пальто, направился в круглосуточный магазин, взял самые дорогие, по составу самые полезные, хлопья и поспешил назад. С тех пор я всегда покупаю их, мало ли он задержится на завтрак, после проведенной ночи вместе. Сегодня выходной, я решил посвятить время себе, быстро умывшись, быстро уложил волосы, стараясь сохранить этот естественный и чудный объем своих волос, накинув пальто, взял сумку и вышел из дома. И правда, чудный день. Уже когда я подходил к кафе, чтобы купить себе какой-нибудь не совсем полезный завтрак, на мой телефон пришло сообщение. Я невольно улыбнулся, как странно радоваться таким мелочам, как «Доброе, хорошо, не хочешь встретиться вечером?», боюсь, я никогда не смогу перестать быть влюблённым идиотом с ним. Когда первое впечатление от сообщения ушло, я одной рукой ответил: «Конечно, давай, когда мы встретимся и где?» В нашем мире, где каждый может умереть от боли, который ему принёс соулмейт, мне посчастливилось встретить взаимность, головокружительная влюблённость, быстро переросла в отношения. Уже полтора года я каждое утро просыпаюсь в приподнятом настроении, зная, что я могу любить, быть любимым и это может продлиться до конца жизни. Первая наша встреча произошла на моей же паре, где я преподавал психологию, один первокурсник заставил моё сердце биться так сильно, бешено, что я подумал, быть может, стоит вызвать врача? Глядя на него, я увидел то же непонимание, его частое дыхание, он даже вспотел, его волосы прилипли ко лбу. Признаться честно, я сам не ожидал, что я влюблюсь в такого, как он. Чёрные длинные, собранные в хвост, волосы, проколотая бровь, татуировки на руках, когда первокурссник успел так забить руку, подумал я, на нем была кожаная потрепанная жизнью куртка, белая футболка и массивная цепочка на шее. Всю пару я не могу сконцентрироваться, наши взгляды пересекались вновь и вновь, каждый раз я терял землю под ногами, сердце билось все чаще. С тех пор наши отношения развивались достаточно быстро, первый поцелуй был на третьем свидании, первый секс на пятом. Он приходил ко мне, когда было тяжело, когда был пьяным, когда было скучно, когда хотелось любви, я не просил ничего взамен. Наверное, я должен был попросить хоть что-то, хоть «я люблю тебя» или хоть выслушать меня, когда мне становилось одиноко, но мне было достаточно видеть его, чувствовать его, я готов быть в порядке ради него. Мой чизкейк остался недоеденным, аппетит пропал, я насытился мыслями в голове, перед тем, как выйти, я взял маленький латте, попросил добавить вишнёвый сироп. Лепестки вишнёвого дерева падали словно снег, люди быстро проходили мимо, даже не задумываясь о той красоте, что происходит вокруг. «Давай в четыре часа на нашем месте» Время у меня ещё было, но я решил сразу же направиться в парк, просто более длинной дорогой, я зашёл в ещё один магазин, мне показалось, два плетенных красных браслета будут отличными парными вещами, вроде у пар это популярно. В середине каждого браслета были круглые бусины чёрного цвета, красные браслеты казались мне чем-то значимым, словно наши красные нити сплелись после встречи. Наверное, я слишком романтичен. Я прошёл мимо его любимого бара, буквально на мгновение я посмотрел в окно, бармен с кем-то увлечённо разговаривал, потирая стаканы, я ухмыльнулся, но что-то меня насторожило, сам не заметил, как зашёл. — И что же? Мы будем вместе? — спросил молодой бармен у своего собеседника, наклоняясь через стойку, послышался тихий поцелуй. Мне стало неспокойно, за грудью было тяжело, я прошёл дальше. — Сегодня я расстанусь с ним, — до боли знакомый голос, я не могу поверить своим ушам, дышать становится все тяжелее. — Но… он же твой соулмейт, он может умереть? — Такое часто случается, но я думаю, он справится, все же психологическое образование должно сделать свое. — Ты уверен? — Тебя так заботит парень, которого ты не знаешь? Я кашлянул, обозначил, что тут есть ещё кто-то, внутри все сжалось, я решил выйти, посмотреть, не ошибся ли я. Нет. Не ошибся. Проклятие. — Тэхен?! — он опешил, это можно было предвидеть, его шея, она была в засосах, укусах, губы были зацелованы, на столе лежала одежда. — Привет, моя погибель, Чонгук, — мне стало дурно, опершись о барную стойку, я усмехнулся, посмотрел на бармена, на него, — ты прав, моё психологическое образование делает свое, если бы не оно, то я бы даже не смог посмотреть в твоё лживое лицо, — сердце билось все сильнее, голова начинала кружится, — ты… ты вообще… — я тяжело вдохнул, каждое слово было испытанием, — ты любил меня? — Да, Тэхен, я правда любил тебя, — эти слова были, как груда игл, раскаленные, перемолотые, засунутые прямо по самую глотку, — послушай, ты правда был моим всем, но суждено ли нам было быть вместе? Ты — преподаватель, я — твой студент, да что у нас вообще общего? Да как мы вообще можем быть соулмейтами? — Твои любимые цветы, это цветы вишни, — я кашлянул, капли крови попали на столешницу, — мои — цветы вишни. Ты любишь детективы, я люблю триллеры, мы оба любим смотреть фильмы, мы танцевали на кухне, — тяжёлый вдох, мне пришлось сжать всю волю в кулак, — танцевали на кухне, слушая музыку, я был безрасудно влюблен в свою погибель. Моя голова упала, слеза стекла по щеке, я смотрел на него, последний раз я хотел посмотреть на того, ради которого я готов был отказаться от всего. — Тэхен, я люб- Я ничего не слышал, мои глаза были открыты, из рук упало два браслета упали на пол, я хотел бы ещё раз коснуться его руки, улыбнуться ему в губы, я бы хотел стать его всем, как он стал для меня. По всей видимости, мой удел был умереть, так и не узнав, что такое стать миром для моего света.