Заснеженный, словно сахарный пряник, домик.

Его щеки напоминают ей свежие пончики с розовой глазурью - сочные, пухлые, немного рыхлые. Иногда ей хочется сначала прикусить их слегка , а потом и съесть всего мальчишку целиком до последней крошечки. С самого первого взгляда та самая злая (но чаще добрая) ведьма из сказки про пряничный домик поняла: сердце ее всецело и навеки принадлежит ему. Так было всегда , и так не было. По крайней мере этот мальчик часто не уверен в безусловности бабушкиной любви. Он хорошо помнит тот Новый год, когда ему было почти 12, а той самой ведьме - почти 65. Она грозная, красивая, от ее сурового взгляда у прочих мальчишек дрожат колени, першит в горле, дневники с оценками пропадают в неизвестном родителям направлении, но желание шкодить улетучивается. И нет тут никакой магии. У всех мальчишек, кроме любимого внука Антоши, одно только сочетание имени и отчества - Валентина Ивановна - вызывает приступ паники и ничем необъяснимое стремление быть паинькой, как минимум до окончания школы. Ещё молодая, без зловещей стереотипной печи, засахаренного котла и прочего колдовства. Сорок лет она посвятила школе и знает детскую психологию, как дважды два. Стоит какому-то хулигану из 5Б совершить пусть и самый незначительный промах, пряничная ведьма быстро придумает, как наказать сорванца. Способ всегда находится самый верный и стопроцентный. Лишь к одному мальчишке наша героиня никак не может найти подход. Только взглянет на пухлые антошкины щечки, пончики, облитые розовой глазурью, и сердце Валентины Ивановны тает. О каком наказании может идти речь, когда ведьма ради внука готова сама затолкать кого угодно в печь и протянуть парню спички. Первый и любимый - он никогда не получает по заслугам. А потому шкодит, шкодит и шкодит. Но, как это часто бывает, и обожаемый хулиган однажды становится обладателем щелчка по носу и хлопка по попе. Что же он сделал? Тянул ли его проступок на столь серьёзное наказание? И можно ли вообще бить детей? Судите сами. На стене висит последний лист календаря с надписью “1998”. Новый год с тремя девятками подкрался незаметно. И Антоша встречает его вовсе не с родителями, как это положено почти двенадцатилетнему мальчику. Его отправили на каникулы к любимым тетушке, дядюшке и младшей сестрице Оле. Кажется, он не в восторге. Тем более, что бабушка, которую он знает на целых три года дольше, чем сестра, совсем не обращает на него внимания. Или ему так кажется. Сестра шумит, капризничает, катается на роликах по квартире, запихнув сиамского котёнка Мышу себе под майку. Оля, потише. Оля, иди сюда завяжу бантик. Оля, не задуши кота. Бесконечное «Оля то, Оля сё» слышится повсюду. Двоюродные брат и сестра, до этого момента весьма неплохо ладившие, теперь так же далеки, как ментос и кола. Сближение грозит мощным взрывом и долгой уборкой. Пряничная ведьма, кажется, не замечает выходок его сестрицы. Это злит Антона, который вдруг отчетливо понимает значение слова «конкуренция». Именно тогда он впервые загадал, чтобы сестра исчезла. Насовсем. Навсегда. С глаз долгой. Вместе с котом, названным таким странным именем. И ее гремящими роликами. И подарками под ёлкой. И Новым годом. Сила мысли не срабатывает, сестра не испаряется и под его гипнотическим взглядом. Обладатель карамельных щёчек злится от обиды и бессилия, и не долго думая, со всей силы дёргает Ольку за косичку. Сестра вдруг пропадает в дверном проеме. Радость и спокойствие воцаряются в его сердце. Но на долго ли? Не все новогодние желания имеют свойство сбываться. Через несколько секунд раздается громкий и притворный вой: «Баааабушка»! Вместо Оли в проеме появляется пряничная ведьма, она зла. Нет, она не ругает Антона, но делает ледяное замечание и перестает разговаривать. Есть ли страшнее наказание? Новый год на пороге. Ещё какой-то час, и в фужерах затанцуют искры шампанского, по телевизору покажут президента и голубой огонёк. Вот взрослые - они заняты подготовкой к празднику. Вот довольная Олька, которая мгновенно позабыла недавнюю обиду, она смотрит «Русалочку». Вот бабушка, которая все еще злится на внука за внучку. А где же наш герой? Вот он - идёт, совсем один по заснеженной улице, в чужом почти незнакомом городе. Разве кто-нибудь заметил, как он улизнул? Прочь от ведьм - большой и маленькой. Подальше от ужасной несправедливости, которая в почти 12 лет кажется катастрофой. У него нет стратегии. Через час наступит Новый год, и он уверен, что его не ищут. Едкие слёзы смывают карамельный румянец с пончиковых щёчек. Вместе с румянцем смывается и огромная часть детства. Кто виноват? Олька? Бабушка? Сам Антоша? Очень скоро родственники обнаружат пропажу. Распахнутая дверь даёт подсказку: сбежал. Ещё такой маленький. Один и в большом городе. Будет плакать сестрица, нервничать пряничная ведьма и причитать тетя Ира. Все пойдут искать мальчишку по дворам, ближним и далеким. Будут спрашивать прохожих. Будут отчаиваться и вновь надеяться на новогоднее чудо. Дядя Миша обнаружит потом в бороде и усах первые заснеженные прядки , которые уже не почернеют обратно. Антон найдётся за семь минут до боя курантов. Ему достанется по попе от дяди и по носу от бабушки. Но какие теперь обиды!? За час он успел заблудиться, испугаться, простить и мысленно попросить прощения. Идёт время. И каждый раз Новый год наступает абсолютно без спроса. Вот уже больше двадцати прошлогодних календарей перевёрнуты и выкинуты. Обиды стали серьезнее. Они не проходят вот так - за семь минут до боя курантов. Но все же иногда по тем самым улицам, где когда-то бродил испуганный, почти двенадцатилетний мальчик, гуляет грустный мужчина с рыжей бородой-лопатой. Румянец, вылитый из розовой глазури, выдаёт в нем кого-то очень знакомого. Этот печальный человек сам верит, что однажды он вдруг повеселеет, сядет в машину и поедет в гости к бабушке - в заснеженный, словно сахарный пряник, домик.