Ты мой.

      Это был один из самых обычных прекрасных солнечных дней, профессор отсутствовал на занятии, вся библиотека сегодня была в его распоряжении, по пути в пекарню он никого не встретил, и, казалось, что покой, которого Такемичи не ощущал почти полтора месяца, наконец-то вернулся. Нет, он не ненавидит Хаккая за совместные прогулки, просто иногда он скучает по своей прошлой рутинной жизни. Сейчас ему нужно наслаждаться каждой секундой времени, проведённого наедине с собой потому что в его доме больше нет такого понятия, как «находиться наедине со своими мыслями». Ведь там его каждый вечер ждал чрезмерно навязчивый парень в качестве соседа по комнате.       Предполагалось, что это был один из таких прекрасных дней, пока его не поглотил ужас, когда кое-кто вошёл в пекарню и напомнил ему о его прошлом. Почему он убегает и почему он никогда не сможет вернуться назад.       Тачибана Хината зашла в пекарню через несколько минут сразу после Баджи и Чифую. Он ярко улыбался, до тех пор пока его взгляд не остановился на ней. Такемичи тут же поглотила паника и ужас, словно ты видишь собственную кончину прямо перед глазами. Выражение его лица с счастливого сменилось на мрачное и прежде чем девушка успела увидеть его, он успел уйти.       Не поймите его неправильно, на самом деле он не ненавидит её или что-то в этом роде. Он любит её так сильно, что ему больно просто смотреть на неё. Она не виновата в том, что его жизнь была разрушена. Это была его вина, потому что он трус, и вместо того, чтобы столкнуться со своей проблемой, он решил сбежать, точно так же, как он сделал сейчас.       Такемичи был бледный, как лист бумаги, когда вернулся на кухню. Даже хозяин заметил, как он был потрясен. Он предложил ему присесть и выпить чашку чая, чтобы успокоиться. Такемичи только покачал головой и охрипшим голосом спросил, может ли он взять выходной на остаток дня. Хозяин дал добро: — Ты уверен, что сможешь вернуться домой самостоятельно? — Да, спасибо и извините за доставленные неудобства, — он поклонился и выдавил из себя лёгкую улыбку.       Вскоре он поймал себя на том, что бежит домой, а затем начинает шарить в сумке в поисках ключей. Он был раздражён тем, что не смог быстро найти ключ в море своих бумаг и тетрадей. Он был так расстроен, что начал чувствовать, как его глаза наполняются слезами. Дверь распахнулась, открывая взору Такемичи обнаженного по пояс Майки. — Мичи? Ты сегодня рано… — Ага… — ответил он, затаив дыхание и вбегая внутрь, чуть не столкнувшись с Майки. — Я хотел забрать тебя с работы, только что вышел из душа, — парень пристально смотрел на него. — Всё в порядке. Я плохо себя чувствую, поэтому я взял отгул на оставшуюся часть моей смены, — ответил он на невысказанный вопрос. — Как ты себя чувствуешь? — Майки сделал шаг ближе. — Очень плохо! Я буду в своей комнате, если ты проголодался, просто завари себе лапшу, хорошо? — с этими словами он побежал прямо в свою комнату.       Он захлопнул и запер дверь, бросил сумку на пол и подошёл к шкафу, вытащив запасное одеяло, бросил его на кровать. Затем снял одежду и переоделся в одну из своих старых рубашек, даже не потрудившись найти какие-нибудь штаны. После он залез на кровать и прячась под одеялом, позволил пролиться всем слезам, которые сдерживал до сих пор.       Тихий щелчок вернул его в реальность, он услышал звук открывающейся двери, шаги и тяжесть тела на его кровати. Такемичи почувствовал большую тёплую руку на своей голове, которая нежно гладила его. Он откинул одеяло с лица, и увидел Майки, смотрящего на него сверху вниз, его волосы были спутаны, очевидно, он не удосужился расчесать их после душа, тёмные глаза парня были лишены каких-либо эмоций. — Что случилось? — спросил он, его голос был спокоен, но выражение лица требовало незамедлительного ответа. Такемичи нервно сглотнул. — Я… Эм… — Даже не думай мне врать — Я… Я увидел свою бывшую и запаниковал. — Бывшую? — Бывшая девушка… Нет, она была моей невестой, потому что мы собирались пожениться, — пробормотал он.       В ответ — тишина. Когда он поднял голову, Майки просто пялился на него, может быть, он не понял, почему Такемичи так волнуется из-за своей бывшей невесты? — В-видишь ли, она моя подруга детства, и… Мы собирались пожениться, а наши родители поддержали нас в этом решении, но, когда мы перешли в старшую школу, то поняли, что не любим друг друга, как возлюбленные. Мы были больше, как брат и сестра. Знаешь, мы просто приняли это романтическое дерьмо за что-то серьёзное, потому что были молоды и глупы… — он усмехнулся, — мы решили расстаться в выпускном классе, но наши родители хотели, чтобы мы поженились сразу после выпускного. Они всё подготовили. Это был такой огромный шок, что мы даже не смогли сказать им, что больше не вместе, и, что хуже всего, мы… — он глубоко вздохнул, — тогда мы особо не задумывались над этим. Пока не наступил выпускной, а до свадебной церемонии осталось всего пару недель. В день церемонии я-я сбежал… Я не ненавижу Хину или наших родителей. Мне просто было так чертовски стыдно за свой побег. Я оставил её одну и даже ничего не объяснил, — всхлипнул Такемичи, пряча лицо в ладонях, он даже не знает, почему рассказал Майки всё это. — Извини… — его слова были прерваны так как руками Майки, схватившими его за запястья. Он отвёл их от лица Такемичи. — Давай забудем о ней, — глаза Майки были такими же тёмными, как безлунная ночь, и смотрели прямо в его душу.       Майки пытался его слушать, но разум не мог сосредоточиться после того, как слова про друзей детства, бывшую девушку и свадьбу сорвались с дрожащих губ его Мичи. Какого хрена? Он принадлежит Майки, и только ему одному. Тот факт, что до него был кто-то ещё, заставил его кровь закипеть до такой степени, что он не мог видеть сквозь ослепляющую ревность. Не имеет значения, когда именно произошло это дерьмо, Такемичи — его, и он не собирается делиться с кем-то. Мичи должен забыть обо всём и Майки знал, как ему помочь. — Давай забудем о ней.       Такемичи попытался дать отпор. Очень мило смотреть, как он сопротивляется ему, но терпит неудачу. — Стой! Майки, пожалуйста! — умолял младший. — Не волнуйся, малыш, я заставлю тебя забыть о ней. Заставлю чувствовать себя намного лучше, — Майки уткнулся носом ему в шею, затем облизнул подбородок, жестокая улыбка появилась на его губах, когда он ощутил вкус кожи Такемичи.       Ах, на вкус его Мичи в сто раз лучше, чем он себе представлял. — Майки, пожалуйста… — влажная дорожка слез стекает по его лицу, когда он пытается убрать руку, держащую его запястья прямо над головой. Майки нахмурился, он не понимает почему Такемичи плачет, ведь он просто пытается помочь ему забыть обо всём.  — Не плачь, Мичи. Я обещаю, что тебе будет хорошо, ммм, — он поцеловал мокрый след, пробуя солёные слёзы своего возлюбленного, крепче сжимая запястья младшего одной рукой. Его другая рука ласкала его мягкое оголённое бедро. — Нежная… У тебя такая нежная кожа, Мичи, — благоговейно пробормотал он. — Чудесно, — он поцеловал его пухлые щёки, прежде чем перейти к губам, Мичи отвернулся, отказываясь от поцелуя. — Мичи, — Такемичи испугался его властного голоса и с большой неохотой повернул голову, подставляя свои губы Майки. Майки улыбнулся и прислонил свою голову, чтобы соединить их губы вместе, рука на бедре младшего с силой сжалась, а член затвердел от одной мысли о заднице Такемичи. Рот Мичи открылся от этого внезапного действия, и Майки, не теряя ни секунды, просунул туда свой язык, исследуя внутреннюю поверхность, в то время как его рука продолжала оглаживать ягодицы. — Мммм… — простонал Такемичи, и этот стон дошёл до ушей старшего. — Боже, я так хочу тебя, но не могу допустить, чтобы тебе больно, — пробормотал он в содрогающиеся губы Мичи. Он резко поднял голову, чтобы оценить развратный взгляд своего любимого и снова смял его губы поцелуем. Так же требовательно, как ранее. — Поскольку я пока не могу войти в тебя, нам придется импровизировать и использовать другие способы», — заявил он, когда его рука вернулась к мягкому и гладкому бедру, но на этот раз она блуждала по его внутренней стороне. Его милый Мичи крепко прижимал свои бёдра друг к другу и инстинктивно зажал между ними его вторгшуюся руку. Майки усмехнулся. — Да, малыш. Мы должны быть ближе, но перед этим избавимся от этого, чтобы мы смогли прочувствовать друг друга, как можно сильнее, — он стянул боксеры Такемичи вниз, что заставило младшего снова начать сопротивляться. — Нет! , — он плакал снова и снова, даже когда его боксеры были наконец сняты и упали на пол. Такемичи продолжал сопротивляться, пока рука Майки не вернулась на внутреннюю поверхность бедра, сжимая его кожу и касаясь самых интимных мест, он продолжил бормотать грязные словечки и сладкие обещания на его ухо. — Можешь ли ты хоть секунду вести себя прилично, малыш? Нам ведь нужно что-то с этим сделать.       Младший кивнул в знак поражения, за что получил ласковое похлопывание по голове и мягкий поцелуй в лоб, прежде чем его запястья были освобождены. Майки приподнялся и намеренно сел между ног младшего, удерживая их от очередного смыкания, затем он плюнул на свои ладони и потёр их между собой. Прежде чем поднести их к ягодицам Такемичи, он почувствовал, как его член задёргался от волнения, в то время как Мичи, явно находившийся в возбуждении, накрыл лицо своими маленькими ладонями, безудержно всхлипывая. Майки оттянул одну из рук от лица, потянув её вниз, пока она не остановилась прямо над его промежностью. — Посмотри, какой я твёрдый из-за тебя, Мичи, — затем он опустил руку Такемичи на свой член, и тот всхлипнул ещё громче.       Майки просунул свой твёрдый член между мягких ягодиц Такемичи, в то время как его руки блуждали по животу Мичи и медленно опускались вниз, чтобы обхватить истекающий смазкой член, аккуратно сжимая его, прежде чем Такемичи кончит от его диких беспорядочных толчков. — Нет-нет-нет… — простонал Мичи. — Ты на пределе, малыш? — Майки! Нееет… — Да, Мичи, кончи для меня       Словно по щелчку, младший излился ему в руку, судорожно сжимая член Майки между своих ягодиц, и тот тоже достиг своего пика, кончая на мокрые от пота бёдра своим семенем.       Такемичи медленно проваливался в сон, но он ясно слышал голос Манжиро: — Я люблю тебя, Такемичи.       Майки обнял его, и спокойное дыхание окончательно усыпило Такемичи.       Такемичи проснулся до того, как будильник сработал. У него болело всё тело, мало того, Майки снова вернулся к своей дурацкой привычке обнимать его всю ночь во сне. Он медленно выпутался из объятий спящего человека и вздрогнул, когда почувствовал острую боль в запястьях. Окончательно освободившись, он встал с кровати как можно тише и протёр заспанные глаза, прежде чем потянуться к телефону и отключить будильник, который должен был разбудить его ровно через одну минуту. Ему нужно приступить к своим обычным утренним делам, подготовить комплект свежей одежды и взять его с собой из комнаты вместе со школьной сумкой, чтобы дать другому жителю квартиры поспать до тех пор, пока он не захочет встать и начать свой день.       В ванной он в первую очередь обратил внимание на отсутствие своего нижнего белья. Он заметил синяки на запястьях, а когда поднял глаза, чтобы увидеть свое отражение в зеркале, его глаза чуть не вылезли из орбит. Множество засосов на шее, синяки на бёдрах, а когда он посмотрел вниз, то увидел еще один на ягодицах.       Потом на него нахлынули воспоминания вчерашних событий.       Хина.       Потом Майки. Много Майки…       У него скрутило живот, он не мог больше смотреть на свое отражение и бросился в душ.       Такемичи выполз из дома так тихо, как только смог.       Майки проснулся из-за громкого и раздражающего сигнала телефона. Он похлопал по пустому месту рядом с собой, чтобы проверить, осталось ли еще тепло от Такемичи. Его мозолистые пальцы встретились с холодной простынёй, он потянулся к телефону, чтобы проверить время.       11:15. Не удивительно.       Он приподнялся и испытал странное ощущение. Что-то было не так, что-то… — Блядь.       Блять, блять, блять.       Он сразу же набрал номер Такемичи, но не смог до него дозвониться.  — Твою мать!       Он потёр лицо руками в отчаянной попытке успокоиться, затем набрал ещё один номер. — Майки! Что такое? — Эмма, что мне делать? Мичи… Его нет дома… Что мне делать? Что, если он сбежал от меня? — Майки, успокойся. Ладно? Расскажи мне, что случилось. — Я проебался…

***

— Ханагаки, ты замёрз? — спросил его одногруппник, разглядывая все слои одежды, которые Такемичи нацепил на себя.  — Д-да, немного, — солгал он. Дело было в том, что этой одеждой он скрывал множество следов от засосов, разбросанных по его телу. — Чувак, ты выглядишь бледным. Ты точно в порядке? — Да, мне немного нездоровится. С самого утра у меня жутко болит голова.  — Знаешь, ты можешь прогулять это занятие. Я прикрою тебя перед профессором.  — Правда? Спасибо.  — Без проблем! Иди отдохни в кафе или библиотеке.       Он бесцельно бродил по университету. Ему не хотелось идти на работу и переодеваться в рабочую форму, кроме того, он действительно чувствовал боль и ломоту во всём теле, поэтому он решил, что проспит остаток дня в библиотеке.

***

      Майки набрал номер Мицуи спустя десять минут после начала смены Такемичи в пекарне. — Он пришёл на работу? — Ещё нет. Хаккай всё ещё ждёт его возле входа в университет. — Вот дерьмо. — Майки, что случилось? — Ничего.       Майки сбросил звонок и швырнул телефон через всю гостиную. — Успокойся, Майки! — сердито сказала Эмма. — Успокойся?! Что, если он сбежал от меня?! — Как бы мне не хотелось встать на твою сторону, я не могу, Майки. Ты его принудил! — Знаю, и мне очень жаль за то, что я сделал, но я не могу извиниться перед ним, если он не вернётся назад, — Майки сжал свои волосы на затылке. — Майки, пожалуйста, успокойся, хорошо? — Я хочу разобрать весь этот город по кусочкам, лишь бы найти его. — Давай ты будешь мыслить рационально и зрело. — Я пытаюсь. — Оно и видно.

***

— Это не ваша личная комната, молодой человек, — отругала его библиотекарь. — Извините, я плохо себя чувствовал. — Для таких случаев в колледже существует медкабинет. — Но мне нужно было доделать свои доклады.       Старушка вздохнула: — И всё-таки это не место для сна. — Я знаю. Мне очень жаль. — Ладно, я разрешу тебе. Но только в этот раз. — Спасибо. — Иди уже. — Извините, могу я узнать, сколько сейчас время? — Половина шестого. — Ох!       Вот почему я такой голодный.

***

      Он шёл до дома очень быстро, и стоя перед дверью своей квартиры, его сердце начало сильно колотиться в груди. — Я люблю тебя, Такемичи.       Что ему делать? Дома ли Майки? Может быть, просто отмахнуться от этой ситуации, как от плохой шутки? Может быть Майки был пьян вчера? Его руки зависли над дверной ручкой, и, прежде чем он успел передумать, дверь открылась. Но за ней стоял не Майки. Это была девушка. Очень красивая девушка.       Что? Он даже привёл свою девушку домой, не может быть, чтобы прошлой ночью он был трезв. — Такемучи? — девушка заговорила первой, и её голос прозвучал смутно знакомым. — Такемичи, — поправил он. — Боже мой! Я так рада, что ты вернулся домой! Заходи, заходи, — девушка потянула его за запястье, и он вздрогнул. — Мы знакомы? — Ой, где мои манеры. Я Эмма. — Э? Эмма-чан?!       Девушка хихикнула и потянула его дальше внутрь квартиры. Проходя мимо гостиной, он столкнулся лицом к лицу с Майки, выражение беспокойства на его лице постепенно сменилось облегчением. — Мичи… — Я буду в своей комнате, — он прервал его речь и бросился в свою спальню. — Мичи! — он услышал, как Майки звал его, но не оглянулся назад. — Майки, стой! Пожалуйста, позволь мне поговорить с ним.       Эмма последовала за Такемичи. Он с удивлением обнаружил, что в его комнате было убрано. — И о чём ты хочешь поговорить со мной? — спросил он, плюхнувшись на кровать. — Я знаю, что произошло, и хотела бы услышать твою версию всей этой неприятной истории. — А что произошло? — он попытался сделать вид, что ничего не помнит. — Не нужно притворяться тупицей, Мичи. Я знаю, ты понимаешь, о чём я говорю. Но если ты действительно хочешь, чтобы я сказала это вслух… — Твой брат накинулся на меня вчера. Наверное он был пьян и принял меня за кого-то другого, — прервал её он. — Могу поспорить, что он был абсолютно трезв. Майки позвонил мне, когда проснулся и обнаружил, что тебя нигде нет, поэтому я примчалась сюда, чтобы проверить всё ли в порядке. — Хм. — Да, расскажи мне свою версию, пожалуйста! Я не встану на его сторону. Никогда. Он принудил тебя, и ты имеешь полное право злиться на него!       Его зрение затуманилось от слёз, и он начал пересказывать Эмме события вчерашнего вечера, после чего она крепко обняла его, ласково гладя его по спине. — Так где именно он тебя трогал? —девушка посмотрела вниз на его колени.       Его глаза расширились от осознания. — Нет! Он не… Он трогал… Но не там… — Мичи… — Он э-э, он… — Хорошо, я поняла. Он по-полной оторвался на твоих бёдрах, этот придурок! Мне очень хочется выкинуть его из окна, прямо сейчас, — девушка резко покраснела от ярости. — Пожалуйста, не надо — Не буду. Мичи, как я уже сказала, будь уверен в том, что я не на его стороне. Если ты захочешь, чтобы он ушёл из твоего дома, то я позову его подчинённых, чтобы вытащить его отсюда силой, если это будет необходимо. — Как ты думаешь, почему он это сделал?       Эмма открыла рот от удивления на его вопрос и недоверчиво посмотрела на него. — Ты серьезно? — О чём ты? — Майки любит тебя! Он сделал всё это, потому что любит тебя и приревновал. Ты что не замечаешь его собственнического отношения к тебе? — Не может быть. — Может! Ты не представляешь, как он был близок к срыву, когда думал о том, что ты можешь не вернёшься. — Я… — Так что, мне созвать весь Томан, чтобы выгнать его отсюда? — Я думаю, нам нужно поговорить об этом. — Мне позвать его? — Да, пожалуйста. — Я могу остаться с тобой, если хочешь. — Думаю, нам нужно поговорить наедине. Не волнуйся, я справлюсь. — Не соверши очередную тупость, — услышал он голос Эммы, а затем Майки зашёл в спальню. Он закрыл за собой дверь, оставив её незапертой. — Нам нужно кое в чём разобраться, — начал Такемичи. — Я люблю тебя, Такемичи. — Что… — вот и снова, его сердце готово выпрыгнуть из груди. — Я не мог смириться с тем, что до меня у тебя кто-то был. Я приревновал и сделал нечто ужасное с самым дорогим человеком в моей жизни, прости меня, — парень опустился перед ним на колени. — Эй, Майки… — Я не знаю, что ещё сказать. Я просто очень рад тебя видеть. — Хорошо. Теперь, пожалуйста, встань. — Мне очень жаль, что я причинил тебе боль. — Да… Мои запястья все в синяках.       Майки вздрогнул. — Могу я посмотреть?       Такемичи закатал рукава, показывая ему оба запястья. — Могу ли я прикоснуться к тебе? —осторожно спросил Майки. — Да, можешь, — ответил Такемичи.       Майки взял его запястья в свои руки и начал целовать каждый миллиметр, повреждённой кожи. Сердце Мичи снова пропустило удар. — Мне так жаль, — снова пробормотал он. — Так и должно быть. — Я…       Такемичи посмотрел на Манжиро сверху вниз, большую часть времени он был выше и сильнее его, но сейчас выглядел таким уязвимым. — Манджиро, я прощаю тебя. Но это не должно больше повториться.       Он погладил мужчину по голове, взлохматив его светлые волосы, прежде чем крепко обнять его. — Я люблю тебя, Мичи. — Да, теперь я это знаю.