Я доверил тебе свою жизнь. Получается, и смерть тоже.

- И я тебя. Говоря эти слова, Антон смотрит вперёд и не чувствует ничего. Возможно, капля, стекающая по щеке, о чем-то то говорит, но не сейчас. Не сейчас, когда в крови наркотик, а эмоций настолько много, что они нейтрализуют друг друга. Как в химии. Да, почти как в химии. Он сам как кислота, а Арс был основанием. Да. Основанием его жизни. Но был же верно? Сейчас уже нет. В этот момент уже нет. Он смотрит вперёд и видит машину. Она в огне, но пока только снаружи. Ещё не добралась до внутренностей. Он не знает, говорит про машину или про себя. Через стекло он видит голубые глаза. Хотя нет, не голубые. Они словно снег в океане. Как песня Лазарева. Да. Они с Арсом её любили слушать. В этой самой машине. Когда окна открыты, ветер дует, и вы вдвоём орете песню, будто никого больше не существует. Вы одни. А теперь один Антон. На фоне огня его глаза выглядят особенно ярко. Волосы выглядят ещё чёрнее, а кожа бледнее. Хотя бледная она может и не от этого. Но одно Антон все же видит. Арс гребанное произведение исскуства. ••• - Арс, ты гребанное произведение исскуства, - Антон с завороженной улыбкой смотрит на Арса, который сидит на капоте их машины, откинув голову назад. Он медленно опускает её и, приподняв одну бровь, смотрит на Антона. Шастун отдалённо слышит тихий смех и последующий вопрос. - С чего вдруг такая щедрость? Ты в соседнюю галактику полетел? Меня возьмёшь? - Арс пытается понять, почему Антон выглядит будто обдубашенный. Хотя почему будто. Попов усмехается своим мыслям. - Приём, Шаст, нам ещё ехать километров тридцать, ты мне нужен хоть капельку вменяемым. Антон за это время подходит вплотную к нему и медленно касается губами шеи, вдыхая запах кожи. Он ведёт носом до уха. - Ты. Гребанное. Произведение. Искусства. Я не устану это повторять даже не под кайфом, - Арс слышит чуть охрипший голос и чувствует, как мурашки покрывают кожу. Он поднимает голову Шастуна и смотрит прямо в глаза. Чёрный цвет практически полностью перекрывает зеленый оттенок. Это завораживает. Попов быстро отталкивает от себя парня и спрыгивает с капота, кивая головой в сторону машины. - Поехали, а то не успеем до вечера добраться, - Попов обходит машину и садится на водительское. Как бы он жизнь не не ценил, Антону доверять руль - последнее, что сейчас хочется. Они добираются до нового города уже в ночь. Антон заснул почти сразу, и, если честно, Арсу не хотелось его будить. Спящий Антон это красиво. А ещё тихо и спокойно. И безопасно. Они уже привыкли к налётам на банки, поэтому Попов, вместе с уже проснувшимся Шастуном, практически на автомате берут пару пистолетов и маски из бардачка. Очередной банк. Очередные деньги. Очередной адреналин. Наверное, это странно, что для них на первом месте адреналин. Но вот представьте. Вы идёте на преступление. Вы грабите банк как в лучших фильмах. В этот день может закончится всё. Вас могут убить, могут арестовать, могут ранить. Но раз за разом вы этого избегаете. С вами случается ровным счётом ничего. Но как итог у вас в карманах лишь немного денег и кровь, словно лава, расползающаяся по венам. Но ещё более странно понимать, что вы это делаете не для того, чтобы заработать. Да, они выносят с собой пару десятков тысяч, но не более. Антон заранее взламывать систему и снимает деньги со счетов. Тысячи. Миллионы. Сотни миллионов. Все это их. Само ограбление лишь спектакль. Театр двух актёров. Арс же не зря учился на него. Попов вновь усмехвется своим мыслям, и натягивать маску до носа. На глазах карие, почти чёрные линзы и немного грима. Под маской несколько накладок, чтобы изменить форму лица, кроссовки на два размера больше, а в них самих подклаки, чтобы увеличить рост и чувствовать себя комфортно. У Антона все тоже самое, только линзы голубые. На них простые толстовки и спортивные штаны, которые сразу же отправятся в мусоропровод. На руках кожаные перчатки, а на головах кепки и капюшоны. Их не узнают. Но а если узнают, умрут. Простые законы жизни. Их жизни. И нет, это не просто пафосная фраза. Да, они их любят. Но не в этот момент. Антон трясёт головой, приводя себя в чувство и кивает на вход. Арс проверяет количество пуль и кивает, делая шаг вперёд и выбивая дверь с ноги. Он слегка морщится. Дверь тяжёлая. Они заходят внутрь и, не обращая внимания на сигнализацию, осматривают помещение. Да начнётся шоу. ••• Они оказываются на крыше какого-то дома. В их руках по бутылке пива. Антон пьёт тёмное. Арс любит с лаймом. Антон лишь мотает головой и слабо улыбается на его выбор. Они оба устали. Да, вот так просто. И речь вовсе не про физическую сторону. Хотя нет, все же не устали. Они заебались. Они знают, что сидят на крыше дома в очередном городе. Они знают, что на их счетах миллионы. Они знают всё. Всё кроме одного. Они не знают кто они. Потеряться в жизни? Оказывается это проще, чем кажется. Возможно, об этом думает лишь Попов. Он не знает, что в голове у Антона. Он не хочет знать. Арс мотать головой, прогоняя лишние мысли и понимает, что сейчас не время для всего этого. Перед их глазами весь город. Они сидят на крыше девятиэтажки и пока что все хорошо. Антон смотрит на его затылок по ощущениям уже минут пять, и Попов поворачивается назад, практически сталкиваясь с тем носами. - Не надоело? - Что именно? - голос вновь хриплый, на этот раз от пяти выкуренных подряд сигарет. - На данный момент, я о том, что ты пялишься мне в затылок, не буду углубляться в философию, - Арс слабо ухмыляется уголком губ и касается носом щеки Шастуна. Он ведёт так до уха и обратно, в конце быстро касаясь своими губами уголка чужих. - Если хочешь, больше не буду, но ничего не обещаю, - Антон кладет руки на талию того и притягивает ближе к себе, целуя в висок. Арс не намного ниже его самого, но иногда у него возникает ощущение, что тот словно кукла. Нет, не кукла. Статуя. Статуя в музее. Хрупкая. Красивая. Бесценная. - Арс, если хочешь, можем закончить. У нас хватит денег на то, чтобы прожить самим прекрасную жизнь и обеспечить её ещё примерно миллиону людей, если посчитать. Я не хочу, чтоб тебя это грузило или заставляло чувствовать как-то не так. Мы можем прекратить. Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя плохо. Просто скажи, - это было сказано шёпотом, на грани слышимости, но Арс понял. - Давай попробуем отдохнуть немного? Я правда устал и не хочу продолжать. У меня последнее время слишком много мыслей и они меня пугают. Я боюсь того, что будет дальше. Я устал быть реальной версией Джокера... - Ты скорее Харли Квинн, - Шастун хрипло смеётся ему в шею, за что получает кулаком по спине. Но Попов все ж отвечает тихим смехом. - Иди в жопу, а. Ладно, ты правда не против? Давай просто поживём, а? - Арс поднимает глаза и смотрит прямо в чужие. Он улавливает чужой кивок и медленно касается своими губами чужих, закидывая руки на шею Антона. Они просто будут жить. ••• Попов просыпается от голоса Антона. Тот говорит, что им надо покинуть город в ближайшее время, ведь кто-то вышел на их след. Кто конкретно Арс не понимает. Он в целом ничего не понимает, но когда видит пару шприцов на комоде и знакомую ампулу, все становится на свои места. Он улыбается. Шоу же должно закончится? Он привык верить Антону всегда, поэтому лишь кивает и собирает основные вещи, сразу же направляясь к машине. Они едут уже несколько часов и Попов не узнал от Антона ровным счётом ничего. Он просто едет дальше. Им не привыкать. Когда Антон умоляет свернуть в поле и остановится там, он слушает его. Он ему доверяет. Он привык ему доверять. Когда Антон достаёт из бардачка пистолет и выходит из машины, Арс не чувствует страха. Хотя он начинает переживать. Почему то за Антона, а не за себя. Когда Антон достаёт канистру бензина, у него не возникает вопросов. Когда Антон обливает им машину и становится перед бампером, Арс резко выдыхает. Теперь он понимает, но ничего не говорит. Ничего, кроме трех слов. - Я тебя люблю, - он видит пистолет, направляющийся на него самого и улыбается. Он кивает Антону, и смотрит в упор, даже не моргая. Он знал, что когда-то все кончится. Он знал, что может сделать Антон под кайфом. Он был с ним, с каждым днем подтверждаю свою готовность к такому исходу. У Антона взгляд пустой. Зажигалка падает в лужу с бензином. Раздается звук выстрела и трескающегося стекла. По шее стекает алая капля. Красиво. Будто статуя Девы Марии. Только та плакала, а Арс нет. {От любви не умирают. Разве что от чужой – если она вооружена револьвером.} Марсель Паньоль