ночь с запахом одуванчиков

      младший брат — владелец винокурни рассвет. а кэйа довольствуется званием капитана кавалерии. он хотел быть с братом. рядом. поддержать его после смерти отца. дилюк не позволил. «не хотел показаться жалким»— как думал кэйа.       братья обнажили свои мечи друг против друга. это стало началом долгой разлуки. некой ненависти со стороны одного. скучающей неприязнью со стороны другого. кэйа пытался. пытался достучаться до брата. по крайней мере до того, кем он был.       таверна пропиталась запахом алкоголя. стены наизусть запомнили истории, рассказываемые старыми искателями приключений. кэйа часто приходит сюда вечерами. каждый вечер, если быть более точным. и никогда не останавливался на чём-то одном. однако излюбленным его напитком оставалось превосходная полуденная смерть, которую чарльз иногда самолично ставил перед капитаном кавалерии.       обычно весёлый и шутящий кэйя сегодня, на удивление всех посетителей таверны, забился в углу и никого к себе не подпускает. какие-то девушки попытали удачу подсесть к рыцарю, но тот смотрел на них единственным глазом так, что те уходили обратно, жаловаться чарльзу.       бокал с лёгким стуком приземляется на стол. кэйа сидит за самым дальним столиком и тихо попивает привычную «полуденную смерть». бокал за бокалом. невольно подслушивает разговоры других отдыхающих. иногда они даже бывают новыми. ещё реже интересными. кэйе казалось, что его уже нечем удивлять. однако, всё же и такое может быть.       голова кэйи была забита мыслями. каждый вечер об одном. к моменту, когда стрелка часов перевалила заполночь, объект, заполонивший разум кэйи, обслуживающий этим вечером клиентов вместо ушедшего чарльза отпустил последнего клиента и закрыл дверь таверны. дилюк устало выдохнул, закинул полотенце на плечо и распустил завязанный сзади хвост из густых красных волос. кэйа внимательно следил за каждым движением дилюка уже вот почти три часа, с того момента, как ушел чарльз. обратив свой взор в угол таверны, дилюк заметил взгляд синего глаза, не закрытого повязкой.       дилюк привык, что обычно, кэйа сидел за барной стойкой и о чём-то весело говорил с чарльзом и окружавшими его посетителями. даже дилюк удивился, увидев кэйю сидящем в углу. дилюк обошёл стойку и подошёл к столу, за которым сидел человек, которого он когда-то считал братом. он сел на стол и посмотрел на албериха. кэйа сначала не заметил, что дилюк ушел от барной стойки, ведь заметив взгляд дилюка поспешил опустить его на бокал.       — непривычно видеть вас, сэр кэйа, в такой дали от барной стойки, — с присущей ему серьёзностью сказал дилюк. — как много времени вы собираетесь тут провести?       кэйа сначала не поверил собственным ушам, а потом ухмыльнулся и произнес:       — неужели господин дилюк снизошёл до простых смертных, — кэйа обворожительно усмехнулся и добавил, — а насколько вы хотите, чтобы я остался?       дилюк ожидал чего-то подобного и пробормотал:       — мне бы хотелось, чтобы вы поскорее ушли и не доставляли мне проблемы.       — я доставляю вам проблемы, господин дилюк? — кэйа повел бровями. — обычно мы с чарльзом сидим ещё пару часов после закрытия.       — давай не начинать этот бессмысленный спор и тихо разойдёмся?.. — дилюк хотел просто отдохнуть.       — ну уж нет, — возмутился кэйа, — раз начали — договаривайте, господи дилюк.       — да потому что ты всегда доставляешь мне проблемы, — спокойным тоном продолжал дилюк.       — ты прав, я всегда был жалкой обузой для тебя, но знаешь, дилюк, я пытался поддержать тебя после... — капитан кавалерии замешкался. — ну, ты знаешь       — тогда почему тебя не было, когда он умер на моих руках!?— вспылил дилюк. глаза его вспыхнули ярким пламенем. кэйа хорошо помнил эту вспышку. также светились глаза брата, когда они обнажили мечи друг против друга. — почему не помог мне спасти его?       — ты прекрасно понимаешь почему, — усмехнулся кэйа. дилюку не неожиданно захотелось ударить его в лицо от этой усмешки. так было всегда. почти всегда. — я не мог повлиять на что-либо. мы и так были максимально быстры и, быть может, если бы ты не убил его раньше нашего прихода, мы бы могли спасти его.       "если бы ты не убил его". эти слова врезались в голову дилюка и вцепились самой крепкой хваткой. он осел на стул напротив кэйи и сжал кулаки. альберих понял, что явно ляпнул лишнего.       — прости, я не должен был...       — ты прав.       звенящая тишина окутала таверну. казалось, даже шум за ее пределами затих. желтоватый свет от старой лампы отражался в глазах дилюка. кэйа прекрасно знал этот взгляд. такой взгляд у него был в день похорон мастера крепуса. этот взгляд смотрел на него, когда он признался рагнвиндру во всем. дилюку больно. нет, у него нет тяжелых ран, да и синяки от последнего сражения почти сошли на нет. дилюку больно внутри. он раздавлен. сломан.       — мне правда не стоило, — кэйа встал со своего места и сел ближе к дилюку, кладя ладонь ему на плечо. — дилюк, пойми ты ни в чем не виноват. глаз порчи рано или поздно убил бы его в любом случае. нам может быть подвластно многое, но не смерть...       — почему?..       — ну, мы не бо...       — я не об этом, — перебил его дилюк. — почему ты рассказал мне правду о своем происхождении? зачем?       кэйа опустил взгляд.       — я лишь хотел быть честен с тобой, — кэйя осторожно погладил плечо дилюка, как делал это, пока они были младше. пока они были дружны.       — были ли мы действительно так дороги тебе, как ты говорил? — дилюк резко повернул голову, заставив альбериха вздрогнуть и убрать руку с его плеча. — будь у тебя возможность вернуться домой, ты бы пошёл?       кэйа задумался, но лишь на несколько мгновений.       — я всегда был бы рад вернуться домой, даже сейчас, — кэйа посмотрел в глаза рагнвиндра. дилюк разочарованно опустил плечи, но кэйя продолжил. — с тобой. на винокурню. домой.       кэйа вновь сжал пальцы на плече дилюка.       — «рассвет» всегда был моим домом, дилюк, — сказал кэйа. — а вы с мастером крепусом заменили мне семью. сначала, я действительно думал, что закончив своё дело я вернусь "домой", — кэйа свободной рукой показал кавычки, — но иметь брата оказалось веселее.       и дилюк сдался.       эмоции овладели им окончательно и он сгреб кэйю в своих объятиях.       кэйа порядочно опешил от действий дилюка, но отодвигаться не стал. наоборот: крепко обхватил спину рагнвиндра руками, случайно собирая с собой концы красных волос. носом вдыхал родной запах. запах винокурни. детства. в его голове всё ещё были свежи воспоминания, как они прятались в кустах от мастера крепуса или аделинды; бегали по ночам на чердак, а потом с криками о призраках бежали к отцу, ставя на уши весь дом; били колени и ладони в кровь, падая на каменные дорожки; мечтали, как непобедимы они будут вместе, когда станут обладателями глаза бога.       и именно владелец пиро глаза первым отстранился от объятий. поправив складки на одежде, он поднялся со стула и протянул ладонь кэйе, всё ещё не отошедшему от шока. для рыцаря всё это оставалось лишь сном. очередным кошмаром. что вот сейчас он проснётся в холодной кровати, под храп соседей, один. Но пока всё настоящее. и тёплая ладонь дилюка, выводящая его из таверны; и холодная стена, на которую кэйа опирается, пока таверну закрывает её владалец; и бесшумная дорога, по которой они в полной тишине медленно бредут. кэйя всё ещё помнит этот маршрут. дилюк вёл его на винокурню.       руки дилюка не покидали укрытия в виде карманов. именно сейчас кэйа вновь поймал себя на мысли: «какой же он красивый» и спорить с этим невозможно. от разыгравшегося в мондштаде ночного ветра дилюк закрывает лицо воротом пальто; волосы, чтобы не мешались, он собрал обратно в хвост; взгляд был устремлён в ноги, не желая встречаться взглядом с кэйей. они ещё поговорят сегодня. но не сейчас. дилюк не показывает, но он тоже трудно верит в происходящее. он прекрасно понимал, что так быстро всё обиды не пройдут, но готов постараться. в конце концов, в чём-то его вина всё же была.       стоило молодым людям приблизится к дверям винокурни, кэйа остановился, оглядывая имение. тут почти ничего не изменилось с его последнего визита. как обстоят дела внутри он не знал, ведь не был тут уже порядка пяти лет.       — аделинда, наверно, уже спит, — подал голос дилюк, открывая массивную дверь. — проходи.       кэйа усмехнулся от курьезности ситуации — будто, если бы аделина не спала, дилюк бы его не пустил. но приглашение принял и не торопясь прошёл в дом. сердце застучало неприлично быстро, отбиваясь от всех свободных поверхностей. ничего не изменилось. всё точно как в его воспоминаниях. кроме одной цветной вазы.       — это же... — парень указал на замеченный им предмет.       — да, та самая ваза, которую ты подарил, — кивнул дилюк. — аделинда убеждала меня, что она никак не вписывается в интерьер, но.. я не смог её убрать.       кэйа сначала хотел пустить очередную шуточку, но лишь тепло улыбнулся. он тоже ждал этого момента.       дилюк стянул с себя пальто и жилет, оставаясь лишь в уже далеко не белоснежной рубашке.       — я собираюсь пойти в душ, — сказал он. — можешь посидеть тут или походить по дому, — он посмотрел на кэйю, который внимательно разглядывал всё, что висит на стенах. — только, пожалуйста, не разбуди никого.       дилюк ступил на лестницу, повернулся и добавил:       — в холодильнике есть еда, если тебе вдруг захочется.       однако, когда дилюк после душа вошел в гостиную, кэйю он там не обнаружил, ровно как и на кухне или в коридорах. однако, альберих нашелся именно там, где дилюк и ожидал. на втором этаже, комната прямо рядом с комнатой дилюка. комната, в которой некогда жил кэйа. вещи там лежали так же, как и много лет назад. он не пускал туда никого, поэтому пыль лежала толстым слоем на незаправленной постели и темной деревянной мебели.       бывший хозяин комнаты сидел на кресле в углу комнаты, читая какую-то книгу с полки. услышав, как открывается дверь и дилюк проходит внутрь, он отложил книгу и уставился на брата.       — очень мило с твой стороны ничего не трогать здесь, но пыль можно хоть раз в пару месяцев и вытирать, — кэйа провел пальцем по стоящей рядом с ним тумбочке и показал оставшийся на нем слой пыли.       — я и сам сюда не заходил, — ответил дилюк. — никто не заходил.       — я польщен, — кажется, к кэйе вернулось его природное озорство. и дилюку, кажется, снова хочется ударить его в лицо. но сдерживается. по крайней мере пока.       — ты ужинал? — все так же стоя на пороге комнаты спросил дилюк.       — решил дождаться тебя, — ответил кэйа и, встав со стула, прошел мимо дилюка, направляясь прямиком в кухню.       дилюк лишь усмехнулся и пошел за братом. кажется, кэйя вполне хорошо помнит где что находится. молодые люди находят оставленный аделиной ужин и успешно разделяют его на двоих.       — я бы предложил тебе выпить, — отодвигая от себя пустую тарелку говорит кэйа. — за то, что мы не спорим уже больше часа, но ты не пьешь алкоголь.       — виноградный сок? — предложил дилюк.       кэйа лишь усмехнулся, но предложение принял. и вот они уже сидят в спальне дилюка и пьют виноградный сок из больших стеклянных чашек. дилюк рассказал кэйе о своих поисках виновных в смерти отца. о том, как он узнал о фатуи, о своем присоединений к подпольной сети. кэйа лишь неоднозначно покачал головой.       — и всё же, — начал дилюк. — зачем ты рассказал мне о своем происхождений именно тогда?       на самом деле, кэйя и сам толком не мог ответить на этот вопрос. они оба были подавлены смертью мастера крепуса, но на кэйю давил груз. с одной стороны он получил свободу. но с другой, тяжесть от своей тайны медленно пожирала его изнутри. он знал, что дилюк разозлится. он ждал, что тот будет ругаться, возможно кричать или даже ударит. но не ожидал, что дилюк обнажит против него меч.       в ту ночь кэйа альберих обрел глаз бога, но потерял брата. и если бы он мог выбирать, он бы отказался от всего в пользу дилюка. он бы бросил собственный глаз бога в ноги дилюку, весь мир, свою жизнь, лишь бы он простил его. но дилюк был непреклонен. и тогда, кэйа надел маску, которую не снимал по сей день.       такой радостный, флиртующий со всем, что движется, вечно живой капитан кавалерии на людях был сломан внутри. каждый день он проносил в воспоминаниях ту ночь. ощущая крио силу глаза бога, он гордился и проклинал ее одновременно.       — я лишь надеялся, что ты сможешь понять...       — быть может, я бы и понял, но время ты выбрал, мягко говоря, не подходящее, — признался дилюк.       кэйа встал с кресла, на котором сидел до этого и подсел к дилюку, что сидел на кровати. дилюк сидел, прижавшись спиной к изголовью, а кэйя лежал головой на его плече.       — мне не хватает тебя, дилюк, — признался кэйа. — не хватает таких вечеров. ещё никогда у меня не было никого ближе, чем ты. быть может, мы и не были родными, но ты был моим лучшим другом и братом.       и это тоже было правдой для обоих. часто, до смерти крепуса, уже в юношестве, когда дилюк стал молодым капитаном, они частенько сидели в комнате дилюка, укрываясь одним одеялом, обсуждая всё на свете. дилюк всегда начинал зевать первым. тогда, кэйа желал брату спокойной ночи и уходил в свою комнату.       и вот сейчас дилюк, наконец расслабившись после тяжёлого дня, устало зевает, прикрывая рот ладонью, однако, это не остаётся без внимания кэйи. он заставляет дилюка опустить голову на подушку и собирается уходить, однако его останавливает сжимающая его предплечье рука. дилюк и тогда так делал. кэйа прекрасно помнил этот жесть. «не уходи, останься».       и кэйя остался. аккуратно лёг на соседнюю подушку, лицом к дилюку и вскоре тоже заснул.       на утро, которое, наступило, казалось, почти тут же, кэйа попытался как можно тише выйти из комнаты дилюка. однако, вздрогнул, услышав, как позади него явно разбилось что-то стеклянное. обернувшись, он увидел аделинду, в ногах которой лежали осколки какой-то тарелки.       — с-сэр кэйа?.. — удивилась женщина. кого-кого, но альбериха выходящего из комнаты дилюка она увидеть явно не ожидала.       чтож, кажется, ему есть что рассказать. но сначала он всё же посоветуется с дилюком.