Серый мир

Антон обожал природу и всё что с ней связано. Поэтому сквер, похожий по размерам на парк, ему понравился. Шастун, схватив Арса за руку, потянул его в сторону пруда. Деревянный мост, построенный через него отлично вписывался в атмосферу сквера. Подойдя ближе Шаст заметил двух лебедей прекрасных и грациозных. Один иссиня чёрный охранял другого белоснежного. Пара лебедей была похожа на Инь и Ян, вроде противоположны, но друг без друга не могут. Сейчас Антон пожалел, что решил не брать с собой скетчбук, ему хотелось запечатлеть этот момент. Конечно был телефон, но это не то. Рисунок, нарисованный с душой приносил для парня больше чувств, чем фотография. В это же время Арсений наблюдал за эмоциями Шастуна, меняющимися на глазах. Единственное, что оставалось неизменным был восторг парня. Ему явно понравился этот сквер. Антон долго бы мог стоять, смотря на прекрасных созданий, но его позвал Арсений: — Антош, — Попов специально выделил окончание имени парнишки, — Может пойдем в кафе? «Антоша» не успел кивнуть, как Арс потащил его в сторону маленького, но милого кафе. Интерьер был довольно необычным. Деревянные столики и стулья с мягкой обивкой нежно-голубого цвета. Арсений повёл Антона к дальнему столику и подал ему меню. Через пять минут к ним подошёл официант и задал вопрос: — Вы выбрали, что будете заказывать? — Да. Латте и манговый чизкейк… А ты Антон? — А? Точно… Сейчас… Бананово-шоколадное мороженое и зеленый чай… Официант кивнул и ушёл. Антон смотрел в окно, в то время, как Арсений рассматривал его. Кудрявые волосы, слегка взлохмаченные после шапки, смотрелись органично. С ними Антон был уютным и милым, а главное таким родным. Шастун заметив взгляд Попова, смутился. Арсению молчание надоело и он начал разговор: — Как тебе парк? — Он просто восхитителен. Жаль я не взял скетчбук… Арс промолчал. Он судорожно думал о чём можно поговорить чтобы не задеть парня. Антон же заговорил: — Арс, я хочу спросить… Если ты конечно не против… — Шастун замолчал, а затем продолжил, — Ты сказал, что разведён, но не сказал почему… Можешь рассказать? Попов нахмурился. Не то чтобы причина развода была тайной, но вспоминать про неё было неприятно. Антон, заметив испортившееся настроение Арса, заговорил: — Прости… Наверное это было бестактно с моей стороны. Если не хо… — Ничего страшного, — перебил его Попов, — Я могу рассказать… — он замолчал, слишком больно вспоминать произошедшее, — Её звали Алёна и она была лучшим, что случилось в моей жизни. Тогда я наверное влюбился в первый раз. Алёна была словно солнце яркое и тёплое. Антон слушал Попова, не перебивая того. Он чувствовал, что тому тяжело вспоминать о прошлом. — Мы очень скоро сыграли свадьбу. Мне тогда было 28. Я мечтал о семье. И о театре. — снова пауза, — Алёна поддерживала меня во всём. Мы были вместе 2 года, а потом всё поменялось… — голос Попова задрожал, — Она тогда была беременна. Я ждал этого ребёнка. В то время у меня был кризис на работе. Я старался изо всех сил, но ничего не получалось. Я не выдержал. Напился в хлам… — Антон не перебивал его, — Алёна собиралась к маме. У неё был самолёт в этот день… И я повёз её в аэропорт. Арс держал себя в руках, но ему было больно. Он словно заново оказался в том дне. — Я не справился с управлением. Произошла авария. Алёна пострадала, а ребенок находился между жизнью и смертью… Его спасли. Успели. — он произнёс это шёпотом, — Алёна подала на развод. Сказала, что не сможет простить и жить со мной дальше тоже. Я не пытался её удержать. Винил себя во всём. Попов замолчал и уставился в окно, пытаясь скрыть выступавшие слёзы. — Мне жаль… Прости я не должен был спрашивать. — Ничего… Это уже не важно. Им принесли заказ. Сначала они ели молча, но потом Антон попытался раскрутить Арса на разговор: — Арс, какой твой любимый фильм? Они провели полчаса в кафе, обсуждая абсолютно нейтральные темы. Начался мелкий дождик. Арсений и Антон шли домой. — Антош, а покажешь мне сегодня свои картины? — Да, хорошо. До дома Шастуна они шли не больше 20 минут. Арс думал о чем-то своём, а Антон не понимал как реагировать на то, что Попов называет его «Антошей». Единственное, что для себя решил Шаст, что ему нравиться когда его так называет Арсений. Квартира Шастуна, представляющая собой творческий беспорядок и хаус, была настоящей картинной галереей. Арс рассматривал картины, лежащие и стоящие где попало. Его взгляд упал на портрет, лежащий на диване. Его портрет… — Красивый… — Как и ты… — не подумав, ляпнул Шастун. Квартиру накрыло тишиной, продолжавшейся 5 минут. Её прервал звонок телефона Арса. Он ответил на звонок: — Да? — Арс, блин! Тебя где носит?! У нас через час начало! — Ой… Окс, я забыл… Скоро буду. Он бросил взгляд на Антона, стоявшего около двери. Затем посмотрев на время, произнёс: — Антош, мне надо идти. Это очень важно! — А? Да, хорошо. Когда Арс собирался уходить, Шастун сказал: — Напиши мне потом, пожалуйста… Попов лишь кивнул и ушёл, оставляя Антона, запутавшегося в собственных мыслях, одного в квартире.