Больше, чем друг

      - Элен! – закричал Франкенштейн, наблюдая, как тело девушки безвольно, словно та была сломанной куклой, упало на пол.       Он хотел было броситься к ней, но его же творение не позволило это сделать, притянув за ноги. Виктор начал отбиваться и подползать к шесту, что валялся в метре от него. Под ударами Прометея сделать это было совсем не просто. Но вот рывок, и он дотянулся до шеста. Монстр занёс кулак для сокрушительного удара.       - О брат мой, прости меня! – взмолился Виктор и проткнул второе сердце Прометея.       Тот взревел и замер. Словно не веря, что все закончилось, учёный положил руку на лоб своего создания и медленно встал. Его блуждающий взгляд наткнулся на лежащее тело Блек, и он кинулся к ней.       - Элен, - он перевернул её на спину и положил себе на колени, проводя рукой по её потемневшим от воды волосам. – Элен, очнись.       Но она не отвечала. Он проверил её пульс, и что-то внутри него болезненно сжалось. Сердце не билось. Он не мог поверить в происходящее. Элен. Та Элен, которая кардинально отличалась от всех. Та свободолюбивая и жизнерадостная девушка, которая не вписывалась в общественные рамки и ненавидела правила. Которая терпеть не могла, когда её пытаются обуздать, но искренне любила своих родителей и брата, друзей. Которая всегда была рядом, чтобы помочь, поддержать, постараться уберечь от ошибки, при этом сама нередко попадала в передряги. Та Элен, без которой он не представляет свою жизнь... Он не мог поверить, что сейчас она, бездыханная, лежит у него на коленях, что её светло-серые глаза, в которых он так часто наблюдал пляшущий задорный огонёк, закрыты, что она… Франкенштейн убрал с её лица несколько прилипших прядей и прижал девушку к себе.       «Да, Виктор! - вдруг прозвучал в голове её голос. - Не могу что-то точно сказать на счёт возможности оживить созданное существо, но запустить только что остановившееся сердце вполне реально.»       Он ухватился за эти слова, как утопающий хватается за спасательный круг. «Главное, чтобы разряд был такой, как надо» - вертелось у него в голове. Виктор осторожно положил Элен на пол и поднялся на ноги. Быстро найдя необходимый провод, он вернулся и на секунду приблизил его к девушке. Разряд прошёл по телу, оно слегка выгнулось и замерло.       - Давай-давай-давай, - как в бреду шептал он, опускаясь рядом на колени. Элен не шевелилась. Франкенштейн склонил голову и не заметил, как она сделала вдох и медленно открыла глаза. – Ну почему? Почему ты это сделала? Зачем подставилась под удар?       - Так и не понял? – донёсся до него её слабый голос, в котором звучала… ничем не прикрываемая усмешка. Он поднял голову и забыл, как дышать. Блек немного поморщившись, приподнялась на локтях, согнув одну ногу, и... ударила его по лбу (несильно, но чувствительно). – Дурень! Как же долго до тебя доходит!       - Элен, - почти беззвучно прошептал он.       - Нет, пасхальный кролик, - сострила она, принимая сидячее положение. – Ты часом не растерял все свои мозги, пока возился тут с этим дурацким…       Франкенштейн не дал ей договорить и заткнул поцелуем, одной рукой прижимая её к себе за талию, а другую положив ей на шею. С секунду Блек прибывала в культурном шоке, а потом улыбнулась сквозь поцелуй и ответила. Когда воздуха стало не хватать, они нехотя оторвались друг от друга, и Виктор обнял её.       - Ты жива, - прошептал он.       - Отнюдь. Тебе кажется. Я плод твоего больного воображения, и сейчас ты обнимаешь колонну.       - Но зачем же ты?..       - Да ты нарочно что ли? Неужели до сих пор не понял? - она посмотрела ему в глаза, покачала головой, тяжело вздохнув, и сказала. – Виктор Франкенштейн, безумный гений и неописуемый дурак, когда же до твоей сумасшедшей головы дойдет, что я люблю тебя.       - Я тоже тебя люблю, - улыбнулся он после пары секунд осознания сказанного и вновь обнял её.       - Чего? – Блек сделала вид, что до неё не дошло.       - Я тебя люблю.       - Что, прости?       - Элен, - Виктор внимательно посмотрел в её глаза.       - Что? У меня, похоже, слуховые галлюцинации, - девушка уже открыто посмеивалась. – Повтори ещё раз, а то я не расслышала.       - Ты сейчас издеваешься? – чуть сдвинул брови тот.       - Ага, - кивнула она, уже в голос смеясь. – Ну повтори, плохо слышно из-за дождя.       - Ты неисправима, Элен.       - Уж какая есть, Виктор, - усмехнулась она, но улыбка тут же исчезла. - А где Игорь?       Франкенштейн помог ей встать и быстро пошёл туда, где в последний раз видел своего партнёра. Девушка двинулась за ним. Игорь обнаружился лежащим без сознания возле одной из колон. Блек приземлилась рядом с ним на колени и проверила пульс.       - Слава небесам, - выдохнула она. – Он жив. Просто без сознания. Надо бы перенести его в более сухое место что ли. Не мокнуть же ему дальше под этим ливнем.       - Согласен, - улыбнулся Виктор.       После того, как Игорь был успешно доставлен в более комфортабельные условия, Элен спустилась туда, где спрятала свою питомицу.       - Лита! – позвала она, отодвигая коробки. – Лита, вылезай!       Из вороха ткани показался сначала нос, за ним белая голова, и вот уже ласка полностью вылезла из своего укрытия и запрыгнула на плечо своей хозяйки, ластясь к ней.       - Я тоже рада тебя видеть, - улыбнулась девушка, почёсывая любимицу за ушком, и поднялась наверх.       Спустя несколько часов двое вышли из замка. Солнце ещё не показалось из-за горизонта, но его первые лучи уже освещали землю. Когда пара перешла мост, увидела идущую навстречу девушку.       - Лорелея! – улыбнулась Блек и подбежала к подруге, крепко её обнимая. – Всё в норме?       - Да. Вы как? И где Игорь?       - Не волнуйся, с ним всё в порядке. Он остался в замке.       - Лорелея, - обратился к девушке Виктор, передавая ей свёрнутый листок бумаги. – Будьте добры, передайте это Игорю.       - А вы? – непонимающе спросила та, принимая письмо.       - Мы пойдём.       - Как?       - Вот так, - с грустной улыбкой пожала плечами Элен. – Здесь наши пути расходятся.       - Но мы ведь ещё увидимся? – в глазах акробатки появились слёзы.       - Вполне возможно, - Блек опустила голову, чуть помолчав. - Я буду скучать.       - Я тоже. Желаю вам удачи. Пишите по возможности.       - Обязательно, - девушка обняла её на прощание. - До встречи, Лорелея. Передавай привет Игорю.       - Прощай, Элен, - та с улыбкой отстранилась. - Прощайте, Виктор.       - До свидания, - тот взял Блек за руку, и они вместе скрылись из виду.

***

      Долина среди холмов, которую разрезает небольшая мелкая речушка. Возле воды, облокотившись спиной о камень, сидит человек и что-то чертит на опалённом листке бумаги. Возле него появляется белая ласка и внимательно смотрит на него.       - Ну и что ты от меня хочешь? – обратился к ней мужчина.       Та не шевелилась. Тут она хватает листок, с которым он работал, и убегает.       - Эй! – возмутился тот, подскакивая на ноги. – Верни обратно!       Но зверёк даже не посмотрел в его сторону. Ласка добежала до единственного здесь дерева, забралась на него и приземлилась на плечо смеющейся девушке, которая сидела на ветке, привалившись спиной к стволу и свесив одну ногу вниз. Она кинула насмешливый взгляд в сторону мужчины и забрала бумагу у своей питомицы.       - Не смешно, Элен, - хмыкнул тот, подходя к дереву, и попытался схватить молодую особу за ногу, но та, всё так же смеясь, подняла свою конечность, и его пальцы только слегка задели её.       - Смотря кому, Виктор. Что там у тебя? - она посмотрела на листок, немного нахмурилась и спрыгнула с ветки. - Это тот самый рисунок, который чуть не спалили тогда в цирке?       - Да.       - Думаешь, проблема в этом? – она указала на чертёж головы Прометея и его мозга в верхнем углу.       - Вероятно. Я думаю, именно здесь мы допустили ошибку.       - Можно я задам странный вопрос? – спросила она и посмотрела перед собой, прикусив губу.       - Ну давай, - усмехнулся тот.       - Ты можешь хоть ненадолго выбросить из головы свои эксперименты?       - Но…       - Виктор, послушай. Ты зря коришь себя за то, что случилось с Генри. Ты не виноват в его смерти. Нельзя вечно жить прошлым. Что было, то было, тут уже ничего не сделаешь. Ты должен отпустить то, что прошло. Я понимаю, что это не легко и просто так ты не поменяешь своих взглядов, но оставь свои проекты хоть ненадолго. Есть и другие вещи достойные твоего внимания.       - Наверное, ты права, - улыбнулся тот спустя пару минут раздумий.       - А ты сомневался?       - Но верни рисунок всё-таки.       - Хм, - девушка подозрительно прищурилась. – Неа.       - А ну стоять! – Виктор перехватил подругу за талию, когда та рванула мимо него в сторону речушки, и прижал спиной к себе.       - Пусти!       - Верни листок.       - А что мне за это будет?       Франкенштейн пару секунд размышлял, затем коварно ухмыльнулся и, развернув девушку к себе лицом, впился в её губы настойчивым поцелуем.       - Достаточно весомый аргумент? – спросил Виктор, оторвавшись от Блек, и хитро посмотрел на неё.       - Так и быть, будем считать, что ты меня подкупил, - усмехнулась она, отдавая ему рисунок.       Спрятав бумагу за пазухой, Франкенштейн направился вместе с подругой к их вещам, которые спокойно лежали возле речки.       - Честно тебе признаюсь, понятия не имею, куда мы теперь, – усмехнулся он, надевая одну из сумок.       - А не всё ли равно? – посмотрела на него Блек, перекидывая лямку своей ноши через плечо. – Там видно будет.       Учёный улыбнулся, и они направились, куда глаза глядят. С наступлением вечера пара остановилась на ночёвку под одиноким деревом.       - Я говорил, что люблю тебя? – спросил Виктор, когда они полулежали под раскидистой кроной, облокотившись о шершавый ствол и что-то обсуждали.       - Скажи ещё раз, - едва ли не промурлыкала Элен, прижимаясь ближе к нему и закрывая глаза.       - Я тебя люблю, - с улыбкой прошептал тот, убирая прядку, упавшую на лицо уже спящей девушки, и целуя ту в волосы.       И хотя они пока не знают, что делать дальше, сейчас это было совершено не важно. Для Франкенштейна в данный момент окружающий мир сузился до той, которая мирно спала в его объятиях. Всё, что ему нужно – быть рядом с ней и видеть её улыбку. А остальное как-нибудь сложится.