Ночь и знание

      Сквозь черноту космоса неслась стройная гроздь огненно-синих точек. Точками они, впрочем, могли показаться лишь с дистанции в световые секунды. Вблизи они вырастали до многокилометровых громад, миллионов тонн чёрно-красного адамантия, керамита и пластали. Но даже эти колоссы меркли по сравнению с монструозными конусами собственных факелов. Пленённые магнитными полями искусственные звёзды пережигали дейтерий и гелий-3, отбрасывая продукты на восьми с половиной процентах световой. Тающие облака плазмы растягивались сияющими хвостами на тысячу километров вдоль движения кораблей. Величественные механизмы — священное воплощение силы и гения Омниссии — уменьшали свои скорости, выходя на высокоэллиптические орбиты гиганта, бескрайние водородные океаны которого клубились и колыхались под силой бесконечных планетарных штормов.       В сердце «Пепла Сингулярности» — могучего «Марса», удостоенного великой чести быть флагманом ударной группы, за многочисленными бронированными переборками покоился мостик. В него, словно в настоящий мозг, стекались бесчисленные гигабиты информации от каждого корабельного поста. Восседающая в командном троне магос доминус утопала в бесчисленных оптоволоконных проводах мысленного интерфейса. Тянущиеся из черепа и запястий нити блока мыслеуправления сплетались с кибермантией, а та сливалась в единое с кораблём, направляемого чистым помыслом доминуса. Глубокопустотные авгуры могущественного линейнего крейсера стали её органами чувств, многометровая разнесённая броня — кожей, а весь экипаж, насчитывающий десятки тысяч душ — её руками, голосом и органами. Сквозь протянутую через пустоту лазерную сеть Йот-13 4-Мю-Ни 651-24 Лямбда-Омикрон-12 1-2-Кси-17, для не удостоившихся священного прикосновения Триединства плотских известная как Санакан, чувствовала пылающие костры мыслеформ других магосов, нёсших меньшую, но оттого не менее достойную праведного слуги Омниссии должность субдоминуса. Меньшие корабли её ударной группы — три манипулы «Кобр» — уже начали отдаляться от рукотворных гор капитальных кораблей. Ещё дальше на пролётных траекториях в пустоту уходили зонды-авгуры. Их слитное электромагнитное эхо резонировало с лунами газового гиганта, неся на сенсорные массивы данные о возможных засадах.       <Констатация: чисто> — пронеслась мысль по черепным контурам. Разработанные великими стратегами древности тактические алгоритмы шли всё глубже и глубже в ветвящееся дерево решений. Те меры предосторожности, что следовало предпринять в столь пустынной системе уже были исполнены, но, как гласила бессмертная мудрость магоса Михалиса Икилия, великого полководца и учёного: «Не существует излишней осторожности». Манипулы «Кобр» расходились под небольшим углом. Их растущая относительная скорость через часы выродится в круговую орбиту в двадцати тысячах километрах над облачными океанами безымянного гиганта. Образующие треугольник, эти машины послужат прикрытием своим более крупным сородичам, кому предстоит расправить магнитные газоприёмники, выделяя из атмосферы драгоценное топливо.

***

      — Ужас-5-1, я Кровопийца-3-3. Фиксирую тепловые контакты. Три группы предположительно эскортных кораблей по вектору 33-75-73. Расхождение 0,5 градуса. Группа капиталов по вектору 33-75-72. Продолжают торможение. Приём.       — Кровопийца-3-3, я Ужас-5-1. Принял. Подтверждаю тепловые контакты на указанных векторах. Продолжайте наблюдение. Приём.       — Ужас-5-1, я Кровопийца-3-3. Вас понял, продолжаю наблюдение. Конец связи.       Алый глаз на длинном стебле склонился над приборной панелью, рассматривая датчики авгуров. Подсоединённый к когитаторам оператор давно слился с кораблём и потерял всякие намёки на человеческую внешность.       — Господин Аракин, механикус здесь, — прямо перед проклятым троном раскрылась длинная, усеянная не зубами — когтями — глотка.       — Продолжайте наблюдение, — раздался проникновенный, внушающий трепет и ужас своим тембром голос Повелителя Ночи. Он почти не двигался на троне, постепенно, как паутиной, опутываясь псевдоплотью. Древний терминаторский доспех, обвитый цепями на груди, выражал адские крики жертв. Будь-то причуда Варпа, дар или проклятье, но доспех запечатлел каждый крик ужаса, вызванный космодесантником. Из-за этого вся поверхность превратилась в рваную кашу искажённых и уменьшенных лиц людей и ксеносов, показывая, что будет с каждым врагом Хаоса. Рано или поздно. Два штормовых когтя отличались ложной чистотой, изображая постоянно меняющиеся символы гвардии ворона. Демоны пытались вывести из равновесия носителя всеми способами, и все они оказывались тщетны. Потому, стоило когтям заскрести о трон механикум, заставляя своенравного духа машины грандкрейсера прокричать в разуме и продолжить служить, эти когти обращались в рваное вулканическое стекло, давно слившиеся с руками Аракина.       — Варп отвечает, кузен. Наш план удастся в точности и без препятствий, — другой голос не был так тренирован для запугивания, нет. Но он взывал к другим слабостям разума. Голос, казалось, принадлежал недостойному и слабаку. Сколь многие лишились собственной души, когда фигура в устаревшем «Марк 5», покрытом слоем праха поверх давно высветившийся краски на выщербленном покрытии бронеплит, оказывалась могущественным колдуном в ремесленных доспехах. Псайкер с геральдикой Чёрного Легиона на броне стоял по правую сторону от трона, и его психосиловой посох, служивший оружием и психофокусом, раскалился докрасна от силы.       — Твой кабал состоит из смертных, Вашандис, — напомнил Повелитель Ночи. Не сказать, что он питал презрение к смертным псайкерам, нет. Но ему нравилось смотреть, как колдун защищает их, считает не просто полезными — безопасными под его правлением. Это всегда казалось забавным.       — Для предсказания не нужна голая сила воли — только умение смотреть в Варп, Аракин. А обильные жертвоприношения и направляющая рука помогут узреть истинный путь.       — Пусть так. Клановые воины выведены из стазиса? — лорд обратился уже к безголовому мутанту в изорванной форме имперского флота.       — Латунный и Галлиевые соколы вновь соберут жатву, — прошептал так, что слышно было всему мостику мутант. Аракин погрузился в трон, закрыв глаза. Колдовские авгуры показывали души своих и чужих наравне с вещами из материума.       Рядом со сферой планеты, пассивные датчики вырисовывали предсказаниями уже замкнувшиеся эллипсы траекторий. Силы догматиков-аугментистов были как на ладони. Всё больше отдаляющиеся друг от друга три дивизиона по три «Кобры», похоже собирались выйти на круговую орбиту с радиусом в восемь десятков мегаметров. Пара «Лунных» и один «Марс» опускали свои апоцентры в верхние слои атмосферы и готовились к заправке. Всё в точности, как в пророчестве. Укрытие его же сил отделялось от водородных океанов ста двадцатью тысячей километров. Ничем непримечательная луна из льда и силикатов сейчас несла на своей поверхности пробитые двигателями тоннели. В этих вертикальных шахтах размещался весь достаточно существенный флот. «Гнездо фурий», грандкрейсер модели «Экзорцист», покрытый псевдоплотью и символами Искажения, был флагманом эскадры и основой её огневой мощи. Напоминающие прорезанные в плоти раны ангары несли сонмы окраплённых кровью лоялистов истребителей. Разбитые камни душ вплетались в системы наведения вместе с аспектами богов. Клановые воины вышли из стазиса, и их сны о резне становились явью. Ручейки комбинезонов, изменённых хворью, кровью, излишествами и чистой энергией Варпа — каждый из них превосходил по своему могуществу, по своей тёмной славе и по своему мастерству смертных пилотов ненавистного Империума, давно прогнившего под чудовищным гнётом своего немёртвого тирана. Они сливались с своими машинами, становясь единым целым — могущественными хищниками пустоты.       Тяжёлый крейсер «Аид» был готов пронзить космос импульсами лэнсов и волнами ракет. По некоторым слухам, последние несли в своих ГСН не обычных духов машин или демонов, а мерзкие даже для служителей Губительных сил изуверские интеллекты. Посылающие мусорный код передатчики на каждой ракете отключали ПКО, давая вонзиться в металл корабля точно хищник в нежную плоть. Управляющий кораблём тёмный механикум давно слился с командным троном, потеряв всякую человеческую оболочку. Но его бесконечные рабы, ставшие экипажем корабля, подражали марсианским догматикам, распевали искажённые литании на проклятой технолингве и безошибочно исполняли все команды. Ещё два крейсера «Бойня» под предводительством поклонников Кровавого Бога были главными силами непосредственного огневого контакта. Достаточно крепкими, чтобы прожить в термоядерном аду пустотного боя, и достаточно грозными, чтобы стереть лоялистских шавок с лица вселенной. Катушки Скартикс напитались кровью и медью, и все, от капитанов кораблей до глухого раба, слышали их рёв, требующий крови и черепов. Телепортариумы готовили терминаторов для абордажей, и закалённые в сотнях лет боёв воины намеревались пройтись по врагу как коса по траве. Пятнадцать «Иконоборцев», определённые в три дивизиона, были не более чем мясным щитом. Разменной монетой, которой Повелитель Ночи был готов без сожаления пожертвовать.       Совокупной огневой мощи этого флота хватило бы для стирания любого планетарного города по мановению руки. Плазма от их двигателей могла бы зажечь небеса противоестественным всепланетным полярным сиянием, выжигающим электронику буйствами электромагнитных полей. Воистину, это была сила, с которой следовало считаться. Космодесантник внутренне улыбнулся. Сосредоточенная в его когтях мощь девятнадцати кораблей скоро обрушится на головы ничего не подозревающих лоялистов.

***

      Топливный вопрос всегда стоял остро для всех пустоходов, отважившихся ступить в космический простор. Окрылённые формулой древнего пророка и бинарного святого Циолковского, они стали пленниками простой истины. Чтобы изменить скорость, надо чем-то пожертвовать. Термоядерные алтари двигательных установок Механикус были несколько совершеннее общеимперских, но также как и они извлекали живительное топливо из атмосферы планет гигантов. Со стороны это выглядело красиво. Несущийся на огромной скорости корабль выпускал из своего носа невидимые щупальца магнитного поля. Ударная ионизация высвечивала его границы далеко впереди. Уже заряженные частицы газа вихрем проносились через разнонаправленные электрические поля, проходя первый этап изотопного разделения. Поглощаемый поток проносился сквозь внутрикорабельные сепараторы. Гелий-3 и дейтерий отправлялись к топливным компрессорам, всё остальное же, получая дополнительный импульс вылетало из дюз. Постоянная компенсация сопротивления среды не давала пустотным судам упасть в бездонные глубины металлического водорода.       Санакан подняла усиленный авгурами взор в тёмно-фиолетовое небо. Одна из алых пиктограмм манипулы эсминцев медленно переваливала за зенит. В момент, когда «Кобры» перекрыли точку ближайшего спутника гиганта на его поверхности, что-то мелькнуло. Свободные от атмосферных помех сенсоры эсминцев в ту же миллисекунду направили вниз кодированный пакет данных. Пятнадцать малых факелов и ещё четыре крупных. Спектр более всего напоминает типичные для предателей типы двигателей.       <Констатация факта: обнаружена засада. [ОТПРАВКА КООРДИНАТ КОРАБЛЕЙ ПРОТИВНИКА] [ПОДСЧЁТ ВЕРОЯТНОСТЕЙ ТОЧНОГО СОСТАВА КОРАБЕЛЬНОЙ ГРУППЫ ПРОТИВНИКА]]>       Это был самый неудачный момент. Мало того, что крейсера в атмосфере были не более чем мишенями в тире, так ещё и только прошедшая манипула просто не могла развернуться наперерез врагу. Торможение лишь бросит их на более низкую скоростную орбиту, а разгон с переходом на гиперболическую траекторию потребует слишком много времени. Впрочем, хотя одна манипула не поспевала, оставались ещё две.       <[ПОДСЧЁТ ЗАВЕРШЁН] [ВЫРАБОТКА ЗАМЫСЛА] [ВЫРАБОТКА ЗАМЫСЛА ЗАВЕРШЕНА] Старт: процедура выхода на орбиту. Старт: молебен о защите духов машин от скверны. Приказ: манипула «Альфа» — ретроградный манёвр по плану «Эпсилон-гамма-53», манипула «Бета» — ретроградный манёвр по плану «Омикрон-дельта-41», манипула «Гамма» — проградный манёвр по плану «Бета-сигма-33». +++СЛАВА ТРИЕДИНСТВУ! +++>       Разнёсшийся за секунду по ноосфере командный импульс прорезанировал на каждом искусственном синапсе ударной группы. От нижайшего сервитора до умудренного столетиями благодетельного исследования магоса, воспевшие хвалу Богу-Машине в унисон механизмы были готовы к бою. В корме капитальных кораблей вспыхнули искусственные звёзды термоядерной реакции. Медленно, словно во сне, звездолёты начали карабкаться из гравитационной ямы. В это время стремительные корабли хаосопоклонников перешли на гиперболу сближения. Испещрённая катапультами обшивка «Экзорциста» спазматически исторгла полудюжину эскадрилий истребителей и столько же бомбардировщиков. Увеличивая и без того высокий эксцентриситет, аппараты рванули к точке, где они по плану должны будут перехватить крейсера. Начинался не самый кровавый, но всё ещё напряженный этап любого боя. Игроки расставили фигуры на доске. Определили вектора и скорости. Наставало время ожидания удара.       Пока «Огни погибели» и «Быстрые смерти» преодолевали отделяющую от их жертв дистанцию, манипула «Бета», снизившись к самой границе атмосферы, скользила к огневому рубежу. «Кобры» никогда не были предназначены для боя с малыми космическими аппаратами. Слишком уж те были увёртливыми и активно огрызающимися лазерными импульсами. Основное вооружение эсминцев несло гибель капитальным судам. Но сейчас, когда рабы Губительных сил направляли свои истребители и бомбардировшики в стратосферу газового гиганта, всё могло поменяться. На суборбитальной скорости даже в разреженной высотной среде было не поманеврировать.       Ровно в расчитанный момент из уже раскаляющеихся носов «кобр» выстрелили шестидесятиметровые сигары торпед. Маневровые двигатели крутанули их на девяносто градусов и дали первый корректирующий импульс. Освободившиеся от смертоносного груза эсминцы, спустя десяток секунд начали разгон. Их миссия была выполнена. В тоже время торпеды вновь развернулись. Активный ретроградный отжиг окончательно сломил их орбиту. Пологая, баллистическая дуга с каждой секундой становилась всё круче. И вот уже отработанная программа развернула нос по вектору движения.       Отступники, хоть и заметили пуск торпед, но не придали тому значение. Подумаешь — сбились ГСН, и те приняли планету за огромный корабль. Однако, когда на авгурных постах возникли траектории шестёрки самонаводящихся снарядов, было уже поздно. МКА вошли в мезосферу. Плазменные коконы блокировали и связь и системы наблюдения. Пилоты эскадрилий даже не подозревали о надвигающейся на них смерти.       Перехват произошёл на уровне самых высоких облаков. Издалека это напоминало два сходящихся огненных дождя. Двести семьдесят пламенеющих хвостов машин еретиков даже начали тухнуть, и сквозь них наконец-то смогли пробиться радары. Но было уже слишком поздно.       Космический термоядерный взрыв, лишённый всей разрушительной красоты своего наземного собрата. У него не бывает ни грибовидного облака, ни ударной волны. Просто короткая вспышка, смертоносная на малой для космоса дистанции. Но сейчас вокруг было достаточно вещества. Каждая торпеда излила свою порцию гамма излучения, обращая воздух в километре вокруг в клокочущую плазму. Навалившийся электромагнитный импульс впился в фазированные решётки авгуров, так же как всепроникающие нейтроны зажгли нечестивую, демоническую плоть. Отделившиеся от шести искусственных солнц ударные волны, словно силовые молоты, смяли тщедушные центропланы и плоскости. Где-то сдетонировали боеприпасы, где-то рвануло находящееся под давлением топливо. Но всё это меркло по сравнению с яростью энергии синтеза.

***

      — Шесть вспышек. Контакт с пустотным крылом потерян. Наблюдаю помехи в ионосфере.       Терминатор вздохнул. Не было той рокочущей ярости, не было присущего многим гнева. Сверхчеловек был выше этого. Заскрежетали когти, заставляя дух отпустить разум Аракина. А уже тот задушил все эмоции от потери ценных пилотов. Ледяная, не мешающая бою ярость и лёгкий интерес к идеально рассчитанному трюку — вот всё, что осталось от эмоций. По мановению мысли объятый пламенем ромб с двумя именами и без изображения материализовался перед лордом. Ноктин и Гьяллахорн Яростные направили «Бойни» вперёд, уже желая пролить кровь.       — Следуйте к точке выхода капиталов, концентрация на «Марсе».       — Следуем твоей воле, господин, — слитные голоса двух смертных — если похожих на кровопускателей полудемонов можно назвать смертными — были полны уверенности и лишены хотя бы доли страха.       — Господин, входящее голосовое сообщение от лоялистских псов!       — Слушаю, — голос терминатора заставил очередного оператора лихорадочно забить с помощью микроскопических щупалец, заменяющих ему руки, по рунам.       — Говорит магос-доминус Санакан, Агриппина. Мы вызываем ваши крейсеры на бой. Мы требуем прохода нашим штурмовым ботам, если ваши воины действительно величают себя последователями бога резни.       — Кузен, это сообщение перехвачено и Аидом. Техножрец желает получить технологии Агриппины. Можешь убедиться сам.       По мановению возник новый ромб, из шестерней и с именем техножреца, сложенным с помощью самой информации — Гектор-Сигма.       — Прошение: подтверждение вызова догматиков Омниссии. Причина: Агриппина имеет технологии, недоступные Оку Ужаса. Констатация факта: воины Кхорна достаточно опытны и многочисленны для успеха в 78,15% случаев.       Повелитель Ночи задумался на несколько секунд — большой срок для сверхчеловека. Взвесив все за и против, он всё же решился на ответ. Коготь нажал на руну записи.       — Я, Повелитель Ночи, Аракин Ужас, капитан Гнезда Фурий и варбанды Тиски Смерти. Я принимаю вызов, — лорд отжал руну и направил её операторам, одновременно с тем вызывая кхорнитов.       — Гьяллахорн, Ноктин. Приказываю вам не стрелять по штурмовым ботам догматиков.       — С превеликим удовольствием, господин. — Желание резни уже заводило двух капитанов, заставляло выплеснуться в речи, в поступках и безрассудности. Впрочем, Аракин и не слишком ценил их как долговременных союзников, чтобы что-то менять. Вновь начали тянуться томительные минуты орбитального маневрирования. Вышедшие в авангард крейсера модели «Бойня» лишь полоснули абордажные аппараты лучами авгуров. Ни одна зенитная ракета и лазер так и не пробили пустоту. Изрядно потерявшие в массе после всех манёвров «Акулы» сбросили подвесные топливные баки. Крейсера служителей Бога Резни приветливо открыли ангары челноков. Казалось даже суда с радостным предвкушением разевают пасти, предчувствуя скорое кровопролитие.       — Противник вошёл в ангары. Сейчас мы их…       Трёхмерная картина пространства перед взором лорда мигнула, и через мгновение ни одной «Бойни» на ней не было. Повелитель Ночи мигнул и в ту же секунду развернул телескоп в район пропажи. Там где ещё минуту назад был могучий корабль теперь быстро таял погребальный саван газа и мелкодисперсной пыли. С опозданием пришёл доклад от поста авгурии.       — Две вспышки. Ориентировочная мощность каждой — сто мегатонн. Контакт с крейсерами «Кровавый штурм» и «Беспощадный натиск» потерян.       «Ядерный взрыв», — пронеслась догадка Ночного Лорда. Он разорвал оплетающую его псевдоплоть и ударил по подлокотнику. Только размеренное дыхание позволило ему не сорваться с цепи и не убить кого-то. Не сейчас. Потом.       — Кузен, — серьёзным голосом проговорил колдун, — не делай поспешных выводов. — Тактическая карта дополнилась колдовством чёрного легионера, показывая варианты будущего исключительно Аракину — смерть от предательства как минимум одной «Бойни» после боя, или же смерть их обоих, которая затянет вместе с собой «Аид»: — Они не успеют развернуться до залпа Новы. Сгруппируй всех «Иконоборцев». По одиночке они слабы, да. Вместе? Их залп распотрошит даже «Марс».       Повелитель Ночи вновь посмотрел на поле боя. Карта показывала состояние крейсеров псов ложного Бога-Машины. «Иконоборцы» успеют быстрее.       — Приказ «Иконоборцам»: сформироваться в единую формацию, атаковать «Марс» всеми способами.       Повелитель Ночи улыбнулся. Скоро они заплатят…

***

      Органическая часть магоса не могла не радоваться успеху последней атаки. План субдоминуса Брута с крейсера «Аврора Бориалис» полностью себя оправдал, и попытка психической уловки предателей оказалась успешной. Новые манёвры предателей же, напротив, заставили испытать некоторое беспокойство. Быстрый расчёт давал неутешительный вывод. Выстрелить первым «Пепел сингулярности» не успеет. Не успеют и оба «Лунных». Оставалось лишь надеяться на щиты, броню и двигатели. Пока техножрецы готовили корабль к предельным перегрузкам, «Иконоборцы» сходились на максимальной тяге. Пятнадцать звездолётов сблизились настолько, что огненно лазурные хвосты плазмы их приводов слились в единую стену. Когда с их авгурных решёток метнулись радиоволны поиска цели, механикус начали действовать.       <Старт: помощь Духу Машины. Пусть рабочее тело разнесётся по механическим венам машины и хлынет в реакционные камеры>       Логисы в мгновение ока рассчитали оптимальный размен УИ на тягу, и магос скомандовала переправку топлива в форсажные камеры. Сжатые магнитными полями продукты реакции мгновенно вскипятили и ионизировали рабочее тело. Сияние выхлопа на мгновение померкло, но тут же возродилось с увеличившимся потоком уже не столь быстрой плазмы. Забилось сердце могучего «Марса» вместе с воскурением ладана и молитвами инженсиров. Сама Санакан почувствовала прилив мощи, и использовала его для уклонения от снарядов.       Восседающие на столбах чистейшего гелиевого пламени корабли озарились венчиками маневровых двигателей. Крейсеры начали хаотичное рыскание. Каждый импульс вносил дополнительную сумятицу в показание авгуров служителей Губительных сил. Заработавшие на всю свою благочестивую силу средства радиоэлектронной борьбы, усиленные литаниями Богу-Машине, не облегчали канонирам ситуации. Каждая дополнительная секунда, купленная таким образом, приближала капиталы к линии за которой можно было бы активировать нова-орудия, которые перевернут ход битвы окончательно и бесповоротно в сторону служителей Триединства.       В какую-то секунду командир группы эсминцев понял невозможность идеального залпа и приказал реализовать имеющееся огневое решение. Пятнадцать кораблей озарились синхронным залпом надпалубных батарей. Мгновение и в хвостах снарядов возгорелось пламя разгонных двигателей. Ринувшаяся вместе с ними волна помех на целых три секунды задержала изменение в манёврах капиталов. Девяносто снарядов обратились зонами вероятностного поражения на пути кораблей. Все они были направлены на «Марс». Рассчитанный манёвр мог лишь уменьшить урон.       <Старт: [УСИЛЕНИЕ ЩИТА]>       Чуть сияющая от набегающего воздушного потока завеса пустотного щита налилась новыми красками.       <[ПРИГОТОВИТЬСЯ К УДАРУ]>.       Опустились противовзрывные переборки. Вакуумные насосы загнали атмосферу в баллоны. Ещё сохраняющие мобильность механикусы схватились за поручни. Санакан различила, как приближающиеся раскалённые до бела макроснаряды прочертили в разреженной атмосфере огненные полосы. Двенадцать из них окончились её кораблём. Древние археотековые кастеллянновые щиты разорвали материум своей силой, открывая незримый портал в Варп для перехватывания снарядов, по силе сравнявшись с могущественными щитами линкоров. Цвета иных миров окрасили корпус калейдоскопом сводящего с ума отношения света и тени. Но в этих вихрях исчезли лишь четыре снаряда. Первое попадание пришлось в нос. Ярость перехода кинетической энергии в тепловую сравнилась с тактическим ядерным зарядом. Верхний броневой слой просто-напросто испарило в ту же микросекунду. Но за ним следовал следующий, и ещё и ещё. С каждым из них плазма рассеивалась, теряла свою мощь. Могучий бронепояс выдержал. Но словно бы в насмешку над его стойкостью в считанных метрах упал следующий снаряд. Обращённая в плазму материя пробила броню и рванула в полупустой бак. В его просторах ионизированный газ успел расшириться и лишь изогнул внутренюю переборку, да испарил с десяток компрессоров. Третье попадание пришлось в область надстройки. Никогда не славившийся прочностью радарный лес разметало по всему корпусу. Запасной авгурный массив прикрытый бронестворками всё ещё мог бы производить наведение, но ещё два снаряда взорвались слишком близко, раздавив чувствительные контуры сходящимися волнами деформации.       Шестой снаряд вонзился в надпалубный лэнс. Проломив чудовищной кинетической энергией броню башни, плазменный сгусток прикончил на месте всех двухсот пятидесяти шести сервиторов орудийной обслуги. Сорванные с креплений сверхпроводящие магниты, продолжали крушить внутренности установки и после того, как отразившийся от задраенных бронедверей газ рванул через пробоину наружу. Седьмой и восьмой вклинились в причиненные предыдущими попаданиями разрушения. Их рассеянные газообразные потроха прошлись всеиспепеляющей волной по пустым и уже заполненным бакам. Возникшие от них волны деформации проникли даже до жилых массивов, заставляя хрупкие фигурки техножрецов разбивать головы и ломать конечности о благословляемые ими же механизмы. Танец заряженных частиц не мог не извергнуть в обнажившиеся сети электромагнитный импульс. Не столь мощный, чтобы отключить всю электронику, но достаточный чтобы агонией разлиться по болевым центрам каждого подключенного магоса.       Санакан выгнулась дугой над своим троном. Она ощущала своим изменённым мозгом каждую рану, каждый выбитый контакт, каждый выгоревший сенсор. Она чувствовала боль Духа Машины. Скрежеча зубами, балансируя над границей впадения в забытье, она отдавала короткие мысленные приказы на ввод болеутоляющих, как химических для себя, так и информационных для «Пепла сингулярности». Ещё не стихло выжигающие её внутренности пламя, а восстановленное сознание с обновлённым машинным холодом воззрилось на окрашенное ноосферой пространство. Донесение о повреждениях, начале борьбы за живучесть, перевода на внешнее наведение с других кораблей. Воистину, им сильно досталось и второй такой же залп просто разорвёт «Марс». Однако этого второго залпа не будет.       <Приказ: «Аврора Бореалис» — огонь нова-орудием по формации «Иконоборцев»>       Не получивший повреждений божественный «Лунный» субдоминуса Брута отключил свои двигатели и начал медленно разворачиваться. Невозможное действие для морского, но плёвое — для пустотного корабля. Последние клочья атмосферы уже остались далеко позади. Ничто не могло помешать выстрелу. В глубине корпуса, в отдельном бронированном отсеке, утопающий в шикарных одеждах навигатор получил приказ. Единственный неаугментированный человек на корабле разложил колонну имперских таро. Его одежды из нитей самых экзотичных моллюсков Древней Терры колыхались от силы Варпа, когда он прозревал будущее своей реальности. Опережая события настоящего на считанные минуты, он видел сотни вариантов будущего. И только один, ведущий к победе. Он поднял руку в готовящемся приказе канониру. Древнее нова-орудие, чьей наводкой руководили лучшие мастера авгуров корабля, повернулось к «Иконоборцам» и завершало последние расчёты. В один миг, рассчитанный с варповой точностью, рука навигатора опустилась. Судно содрогнулось от залпа.       Казалось: в этот выстрел была вложена вся праведная ярость, смешанная с холодным расчётом, что могли породить верные слуги Машинного бога. Эсминцы, понимая что их ждёт, разгонялись к капиталам, стремясь войти в мёртвую зону до которой оставались считанные сотни километров. Сияние разводящего термоядерного заряда на мгновение вспыхнуло, предрекая скорую погибель. Испарённый взрывом снаряд обратился в двойную стену релятявиской плазмы, заполонившую авгуры помехами за мгновение до столкновения. Пустотные щиты пали сразу. Невозможно было устоять перед этой мощью. Вся носовая проекция «Иконоборцев» раскалилась до белого свечения. Испарившийся материал выстрелил в пустоту с такой чудовищной силой, что возникшая волна деформации прошла весь корпус несколько раз. Отражаясь от бронепояса, она крушила, давила, разрывала. Половина капитанов в последние секунды успела заглушить реакторы, но вторая надеялась в последнюю секунду проскочить. Вырвавшиеся из магнитных оков плазменные джины прожгли тонкую скорлупку корпуса. И без того поврежденные эсминцы ощутили на своих бортах все недостатки компактной формации. Обожжёные, побитые, с практически мёртвыми экипажами помеченные Хаосом корабли уже не могли изменить свой вектор. Их судьбой было кануть в безбрежную бездну газового гиганта.

***

      Повелитель Ночи видел своё положение кристально чисто. Ошибка за ошибкой. Потеря за потерей. Его разум наконец-то прояснился, когда залп нова-орудия окончательно положил конец всем мечтам победить Механикус.       И он видел, насколько его разум был затуманен. Налёт был обречён на поражение, и его действия только больше гробили состав. Вместе с ложью колдуна. Ведьмина ложь сработала как марсианские хроно, превращая Аракина в послушную марионетку. Он узнает, зачем. Но перед этим он выживет. Тело напряглось, готовясь к удару рядом стоящего ненавистного слуги Разорителя.       — Проклятье! Ублюдок! — повелитель ночи резко развернулся, пытаясь найти взглядом скрывшегося за его спиной колдуна Чёрного Легиона.       Невероятно быстрый удар психосиловым посохом размозжил голову терминатора как арбуз. Сама душа была вытравлена из тела. Даже для сверхчеловеческих разумов космодесантников произошедшее было неожиданным. Коре головного мозга требовались ещё несколько десятков миллисекунд для анализа и принятия решения. Продолговатому мозгу этого было не нужно. Врезанные в нейросети энграммы заставили ближайшего к колдуну Повелителя Ночи вскинуть болтер. Короткая очередь масс-реактивных снарядов пронзила разделяющее их расстояние. Вашандис, начавший движение за долю секунды до нажатия на спуск, поставил ладони по касательной к выстрелам. Отражённые телекинетическим усилием снаряды пронеслись мимо, войдя точно в шлем стоящего у входа караульного.       Одна рука протягивается к стрелку другая к входной двери. Резкий разворот на месте. Телекинез разрывает каждый сосуд первого среагировавшего десантника и одновременно вырывает у покойного цепной меч. Запущенное в полёте устройство врезается в живот второго охранника и начинает вгрызаться всё глубже, словно голодное чудовище тиранид. Движения перетекают в продолжение поворота с опусканием на одно колено. Ещё двое астартес вскидывают болтеры, но их очереди лишь пронзают пустоту над головой колдуна. Разум Вашандиса протягивается в варп, зачёрпывая потустороннюю силу. Пас пальцами вкладывает иномировую энергию в телекинетическую форму. Невидимая стена распыляет обоих противников. Стоящие за ними смертные падают, забрызганные алой взвесью.       Колдун перетекает по другую сторону от командного трона, готовясь встретить рвущегося в ближний бой Повелителя Ночи. Тот не добегает считанный метр. Внезапно актировавшиеся магнитные ботинки приковывают его к месту. Полусекундная задержка, достаточная чтобы новое заклинание окутало длань Чёрного Легионера пространственным искажением. Взмах разрезает керамит и плоть словно масло. Ожидаемый за счёт предсказания веер болтов проносится совсем рядом. Разума Вашандиса касаются приближающиеся члены ковена, придавая дополнительные силы. Достаточные чтобы сломить волю астартес. Мостик утопает в командном гласе:       +++УБЕЙТЕ СЕБЯ+++       Смертные и оставшиеся космодесантники на секунду замирают и тут же приставляют табельное оружие к головам. Слитный залп болт-пистолетов и лазеров озаряет налитые порчей приборы. Вашандис внутренне улыбнулся, вновь опираясь на психосиловой посох.       Раскрылись двери, и десяток смертных фигур в капюшонах и с скрытой бронёй прошли внутрь. Слитный телекинетический приказ заставил реальность искривиться. Ковен рассредоточился по мостику, готовясь помочь повелителю. Колдун приготовился к медитации. За сотни лет он побывал в десятках варп-штормов, и все из них дали ему частицу своей силы. Медь, вопли миллиардов душ и глаз бури, созданный миром-воплощением Великой Игры. Ледяное сердце откликнулось за эоны световых лет от Вихря. Медная дверь появилась в стене, представляя собой массивный шлюз, украшенный накидками путников разных эпох и цивилизаций. Усеянный шипами язык появился из пустоты, образованной дверью, и обхватил тело терминатора. А после в пустоту шагнул весь ковен. И, стоило ему выйти уже на мостике флагмана Аббадона, псайкеры слитно преклонили колено перед Магистром Войны.       — Аббадон Разоритель, брат и повелитель. Я сообщаю тебе благую весть. Мешающий нашим планам лорд мёртв, и он не спровоцирует имперцев на раскрытие наших засад.       Пускай бойня в мостике выбила главные органы управления корабля, всё ещё оставался запасной пункт управления. Отставший было «Экзорцист» перешёл на более низкую орбиту, вместе с «Аидом», заходя на манёвр Оберта. Однако прежде, чем гравитационная праща могла бы выкинуть остатки группы в бескрайние космические просторы, на авгурных массивах возникло восемнадцать новых контактов. Использующие разницу орбитальных скоростей две манипулы «Кобр» собрались в единый кулак, выбросив под углом к курсу свой смертоносный груз. Двигатели торпед возгорелись слишком близко, чтобы их возможно было перехватить. Им даже не нужно было набирать скорость. Ретроградные орбиты сделали это за них.       Дюжина торпед хищными бескрылыми птицами рванула к кораблям хаоса. В сетях орудий ПКО сдетонировала лишь четверть от общего залпа. Сразу за этими крохотными взрывами разгорелись настоящие звёзды. Беззвучное сияние термоядерной реакции прожгло себе путь от носа до кормы, словно вместо адамантия был жалкий картон. Там, где немилосердное излучение не смогло пробиться, в симфонию разрушения включилась волна деформации. Испарённое топливо резко расширилось, разрывая корпуса по линиям напряжения. В одно жалкое мгновение от могучих звездолётов остались лишь два расходящихся поля обломков. Битва была выиграна.