Бледно-голубое худи

— Да ты ничего не понимаешь! — Это я то ничего не понимаю?! А сам то!       Крики доносились с первого этажа дома, стены которого никак не помогали не слышать вечные ссоры родителей. Я пытался нарисовать в полный рост предполагаемого убийцу, а Оля плакала на моих коленях. Ей было очень страшно услышать от родителей слово на букву «р», да и мне, в принципе, тоже.       Мне очень жалко мою сестрёнку, Оля ещё очень мала и видела много того, что не должна была, но я никак не могу помочь. У нас даже нет возможности сбежать. Просто не к кому. — Братик, они опять на друг друга кричат. Почему они себя так ведут? – всхлипывая, спрашивала Оля.       Я отложил блокнот и кинул карандаш в стаканчик с ручками, даже попал, но он выпрыгнул прям оттуда! Вообще жизнь против меня. Я недовольно вздохнул и обнял Олю, прижимая её к себе. — Они просто взрослые. Им не важно, какие мнения мы имеем. Не переживай из-за них, просто подумай о чём-то другом и не зацикливайся на одном и том же, – я чмокнул белобрысую макушку сестрёнки и по-доброму улыбнулся.       Оля вытерла свои глаза рукавами кофты и, улыбнувшись, посмотрела на меня. Она была как маленький, беленький, пушистый котёнок, которого возможно так не хватает в нашем доме, ведь все в семье любят животных, но думают, что мы с ним не справимся. Вдруг я почувствовал, что Оля залезла в карман худи. Да начнутся расспросы. — Ух-ты! А это что за сердечко? От кого? – Оля уже не замечала криков родителей и это радовало.        Она вертела в руках кулон, который мне дала Алиса, и единственное, на что я       надеялся - Только бы Оля не нашла кнопочку, открывающую сердце, ведь тогда могли появится подозрения на счёт меня. Думаю к нам домой тоже приходил милиционер на счёт того парня. — От друга. Он такое не носит, вот и мне отдал, – если бы сказал, что мне подарила это подруга, то без подшучиваний я бы не остался. — Просто друг? Даже не парень? – не теряя надежды, спрашивала Оля.       Не будь человек, спрашивающий это, моей сестрой, точно получил бы в ебало, да так сильно, чтобы нос сломался. Как будто им доставляет удовольствие сводить никак не связанных людей между собой! Чёртовы людишки.       Я покачал головой, выгоняя те страшные мысли куда подальше. Оля просто ещё мала для такого и не понимает, что ни у всех можно такое спрашивать, хоть это может быть и правдой. — Не-а, просто хороший друг. Ромку же помнишь? – она один раз уже разговаривала с ним, когда он с Бяшей пришёл ко мне, чтобы позвать гулять. — А! Ромка! Помню, помню его, – глаза Оли будто засеяли при упоминании моего друга, который ей так понравился, — Он такой хороший, не удивлена что он подарил тебе это. Всё равно не похоже на то, что вы хорошие друзья. Как минимум лучшие.       Ты бы знала, как он меня нахуй посылает и обзывает, точно милым не называла. Хотя, возможно, я соглашусь, если он захочет, то реально мил.       Ещё позавчера, когда Рома узнал о смерти пропавшего человека, он мне сказал никуда одному не ходить, а в школу сам провожать будет. Тут меня точно Оля загрызёт. И от того, что Рома пришёл, и от того, что он пришел за мной, чтобы просто проводить.       Я не сказал бы, что против, но будет сложно видеться с Алисой. Вдруг та узнает что-то ещё о маньячелле, как говорил Бяша. Раз каждый житель посёлка носит маску. Так почему бы мне не одеть тоже?       Ещё несколько минут назад я был дома, но, быстро одевшись, выбежал из дома. Ромы к счастью не было и я решил сам пойти в школу. Вместо привычной белой рубашки с чёрной жилеткой было надето бледно-голубое худи, которое подарил мне Рома, и уже от Оли на груди был значок моей любимой музыкальной группы. По её рассказам, она специально уговаривала родителей, пока они были в городе, купить мне его. Мелочь, но очень приятно. Волосы были не расчёсаны, и поэтому очень лохматые, но даже это добавляло свою изюминку. А шарф с шапкой я послал куда подальше, хахах. Уж слишком спешил.       Идя по тропинке, под ногами похрустывал снег, который я успел уже возненавидеть. Слишком много зацепок может быть в нём и очень тяжело выбраться из него же, если ты вдруг на кого-то наткнулся и самое время убегать.       Я вышел рано и поэтому ещё темно, но всё равно можно разглядеть всю красоту зимнего леса. Он как удивительный пейзаж, которым хочется любоваться до бесконечности.       Этот лес имеет очень много тайн и мистики, которые мы обязаны узнать. Проходя уже половину дороги, я замечал следы разных животных, наверное они бежали к себе в норки и дупла. Ели и сосны одеты в белоснежные шубки, как и зайчики кстати! Где-то завывает метель, а где-то уже начинают петь птички. Сейчас многие мастерят снеговиков и разные структуры, я вот даже видел, как ребята крепость слепили.       Даже не удивительно, что именно этому времени года посвящено так много картин. Они всегда привлекают своей красотой и загадочностью.       Я шёл очень медленно и даже не обращал внимание на звуки, а зря. Всего за несколько секунд меня прижали к дереву, аккуратно придерживая голову, что удивило. Я, как всегда, закрыл от страха и неожиданности глаза. Вдруг ощутил, что на меня одевают капюшон. Чего блин? Я открыл глаза и увидел недовольное лицо своего друга. Губы кстати у него в ранках и потрескались. Просто случайно заметил. — Я же сказал, что буду за тобой заходить. Долбаёб совсем, Тох? Слишком темно, а ты так спокойно шагаешь. Ля ля ля, блять, – мне дали несильный подзатыльник, на что я улыбнулся и немного посмеялся, — Вот смешно тебе? А мне нет. Тебя спиздить легче, чем какую-либо бабу из нашего класса.       И вправду. Мой вес ниже нормы, да это видно даже просто посмотрев на меня. Талия, которой многие позавидовались даже. За неё часто брался Рома, когда я наёбывался на льду. Спасибо ему конечно огромное, хоть и часть падений из-за него. Возможно я и вправду красив. — Ну не психуй, Ромашка. Прости, просто не хотел тебя напрягать, – я неловко посмотрел на него и все так же улыбался. — Ромашка? А ты не отстаёшь по прозвищам, лохматый зайчик, – наконец-то лёд Пятифана растаял и он тоже улыбнулся, ну или ухмыльнулся скорей. Так и так мило. — А теперь отпустишь и пойдём? – я приподнял одну бровь. — Мгм. Ты перчатки то взял? А то ни шапки, ни шарфа, – Рома отпустил меня и отошёл на шаг. На его вопрос я помотал головой, — Реально долбаёб. Никому не слова, у школы отпустишь.       Рома взял мою правую руку в свою и положил в карман. Чтобы так было, мне придётся идти с ним очень рядом, но ничего плохого же в этом нет, поэтому почему бы и нет. Наши руки были как огонь и лёд. Тёплые и немного побитые ладони Ромы грели мои холодные и мягкие.       Впервые я понял, что такое «бабочки в животе».