Inferior

      Дни шли за днями. Чонин весь извёлся от своей любви к Исину и смущения перед Ким Чунмёном, а детектив не давал ему расслабиться даже на день. Они снова проработали все собранные материалы по уголовному делу об изнасиловании и последующем непредумышленном убийстве, изучили результаты судебно-медицинских экспертиз и заново проштудировали показания свидетелей.       – Но если выяснится, что всё начиналось по обоюдному согласию, то как это квалифицировать иначе?       – По закону если девушка сказала «нет», всё произошедшее после – уже изнасилование. Даже если это её парень или муж, даже если начали они по обоюдному согласию, а потом она передумала.       – Допустим. Но я не вижу ничего, что могло бы доказать, что они раньше были знакомы, – в очередной раз сказал Чонин.       – Я уверен, что были и что своих подружек она подговорила.       – Вы что, женоненавистник?       – Ни разу. Я работаю на оба фронта, но у этой девчонки на лбу написано, что она врёт.       – Но этого не доказать.       – Найдём способ.       – Почему бы просто не признать непредумышленное и не закрыть дело? – злился Чонин.       – Потому что расследовать надо до достижения истины. А это не она.       – У вас нет доказательств иного.       – А у тебя нет доказательств, что мы не были близки раньше. У меня они есть.       Чонин надеялся, что не слишком побледнел и не выдал своего волнения. Что же такого скрывает этот человек? Он собирается шантажировать Чонина? Что ему вообще нужно? А, ну да. Секс без обязательств. Нет уж. Чонин заставил себя успокоиться и никак не отреагировал на слова старшего.       Чунмён предложил покормить его ужином в ресторанчике. Чонин отказываться не стал, за весь день у него был лишь один перекус и много кофе. За столом он не смотрел на Чунмёна, увлеченно уплетая свою еду, а потом отошёл в уборную. На обратном пути в соседнем зале ресторана стажёр заметил Исина, разговаривавшего с каким-то неизвестным ему ранее мужчиной. Мгновенно взыграла ревность, парень нахмурился, заметив, каким взглядом Исин смотрит на своего собеседника. Совсем не деловым взглядом. За стол он вернулся обеспокоенным.       – Что-то случилось? – поинтересовался Чунмён.       – Ничего.       – Ну да, ну да. Увидел что-то странное?       – Мне просто интересно, с кем разговаривает суперинтендант Чжан в соседнем зале. Я прежде не встречал того человека.       – Пойдем посмотрим, – произнес Чунмён, поднялся с места и потащил Чонина за руку к тёмному коридору, соединявшему два зала.       – Это? Это краш Исина. Ещё с академии по нему сохнет. Но прокурор До Кенсу крепкий орешек.       – Прокурор, – ахнул Чонин.       – Я ведь говорил, что Чжан Исин в тебе не заинтересован. И вот тебе ответ почему.       Чонину даже поплохело от такой информации, но почти сразу он разозлился на детектива за фамильярное обращение к коллегам, а на Исина за обман. Чонин уже сам себя убедил, что между ними зарождается что-то, а сам Исин говорил, что ни с кем не встречается. И вот, пожалуйста.       – Не говорите так, – потребовал юноша.       – Как так?       – Неуважительно.       – Все равно хочешь его защитить? Ну и дурак. В отличие от этого бесхребетного китайца, я хотя бы честен с тобой и не скрываю своих желаний. А он уже много лет никак не решится с Кенсу, – завёлся Чунмён. Стажёр никогда прежде не видел его таким раздражённым.       Чунмён вернулся в зал, оставил на столе несколько купюр и поманил стажёра за собой. Его фургон был припаркован неподалеку.       – Я с вами туда не пойду.       – Ну конечно. Мы просто подышим воздухом.       Чунмён прошёлся по темной улице старого квартала, закурил сигарету, что делал крайне редко, и остановился в тени раскидистого дуба.       – Кстати, ты вспомнил, где мы с тобой были близки раньше?       – Нет. Потому что мы не были близки.       – Были.       – Скажите уже, о чем вы?! Я несколько дней голову ломаю, но это же бред!       Чонин расстроился из-за сегодняшнего открытия, злился на детектива по нескольким поводам сразу и боролся с собственным разочарованием. Чунмён бросил на него оценивающий взгляд, затем подошёл вплотную, положил руку на затылок и поцеловал. Поцеловал точно так же, как тогда в темноте клуба, когда Чонин с завязанными глазами выполнял задание друзей. Вспомнив тот вечер в подробностях, Чонин оттолкнул мужчину и сердито посмотрел на него.       – Я ведь говорил, – ухмыльнулся Чунмён, облизав губы. – Ты запомнил.       – Ненавижу вас, – Чонину даже захотелось вытереть губы. Значит, вот на кого он наткнулся в коридоре клуба. И ведь уже тогда детектив Ким знал его, и, по сути, Чонин тоже был с ним знаком, просто не видел его лица. Так вот о какой близости он говорил.       – За что? За мою откровенность? Я всегда тебя хотел и сразу дал тебе знать. Я же не слабак, как Исин, и не трачу время впустую. Да и ты не ненавидишь меня. Тебе просто больно. Но я заглушу твою боль. Вылечу её. – Говоря это, детектив подходил вплотную к юноше, пока не припёр его спиной к дереву. Чонин, уже доведенный до предела, был готов побить старшего, но вдруг шальная мысль остановила его. Посомневавшись всего несколько мгновений, он вдруг спросил.       – Вы всё время нахваливаете себя, утверждаете, что многое можете мне дать, что мне будет хорошо с вами. Почему я должен верить?       – Потому что я сексуально озабоченный тип и знаю себе цену. Верить или нет – дело твоё. А вот проверить можешь, как только пожелаешь, – Чунмён раздевал его взглядом и даже не моргнул ни разу, давая понять, что ничего его сейчас не интересует сильнее стоявшего напротив парня.       – Проверю. Чтобы разочароваться в вас. Но не здесь.       – Дерзкий, – хмыкнул Чунмён. – Садись в машину.       Чунмён резко вывернул руль и быстро набрал скорость, он вывел свой фургон на трассу за город, и припарковал на пустой стоянке для большегрузов.       За время поездки Чонин не проронил ни слова. Он говорил себе, что знает достаточно о сексе, чтобы его можно было чем-то удивить, и пообещал себе ничего не чувствовать и не подавать виду, что ему нравится, даже если и впрямь понравится. Всё-таки сейчас он трезв и владеет собой. Он позволит детективу переспать с собой, а потом заявит, что невкусно и гордо уйдёт в закат. Он справится. И потом, должен же кто-то обломать этого самоуверенного придурка.       На парковке Чунмён вышел первым и открыл дверцу фургона. Чонин полминуты поборолся с собой и вышел следом. В фургоне светила только одна лампа у кровати, большей частью помещение было в полумраке. Чунмён закрыл дверь на щеколду изнутри, чтобы им случайно никто не помешал. Чонин застыл посередине комнаты и прикрыл глаза.       – Собираешься изображать бесчувственное бревно, чтобы потом заявить мне, что не зашло? – чётко угадал Чунмён. – Дело твоё, но не получится.       Чонин лениво улыбнулся уголком губ и поднял на него взгляд.       – Приступайте.       – Может выпьем?       – Ну нет. Я должен все понимать и помнить.       – Как скажешь.       Чунмён обошёл его по кругу, погладил бедро, провёл ладонью по спине и несильно сжал ягодицу. Чонин только хмыкнул. Затем мужчина встал сзади, обнял парня за талию, прошёлся обеими руками по груди и принялся расстёгивать на нём форменную рубашку. Его горячие немного шершавые пальцы словно бы случайно задевали смуглую кожу, дразня, проскальзывали под пояс брюк. Чунмён стащил с него рубашку, поцеловал плечи, изучил языком длинный позвоночник и с удовлетворением отметил, что Чонин задышал чаще и сжал руки в кулаки. Ему нравится. Чунмён прижался к его ягодицам бёдрами, поцеловал изящную шею, затем обошёл его и, встав лицом к лицу, взял парня за руку, поднёс её к своим губам и по очереди облизал пальцы, играя с ними языком. Глаза Чонина потемнели, сейчас он осознал, что затеял опасную игру, в которой может проиграть.       Чунмён потянул его за руку к постели, усадил на неё. Чонин молчал и старался не смотреть на него, выбрав себе точку в пространстве. Чунмён расстегнул молнию на своих брюках, игриво разделся, давая парню рассмотреть себя. Он знал, что отлично выглядит в свои годы и никогда не стеснялся. Мужчина включил на телефоне какую-то фоновую музыку, приземлился на колени перед стажёром и развёл его ноги в стороны.       – Смотри мне в глаза, – потребовал Чунмён, сжимая пальцами его бёдра. Чонин нехотя перевёл на него взгляд. Мужчина склонился над его торсом, мучительно медленно ласкал языком точёное стройное тело, заставляя Чонина закусывать губы до крови и задерживать дыхание, чтобы не выдать себя.       Если до сих пор Чонин был уверен, что в сексе его трудно чем-то удивить, то уже только эти ласки заставили его ощущать себя незнающим подростком. Все его прежние пассии были близки ему по возрасту, а со взрослым мужчиной Чонину ещё не доводилось спать. Он надеялся, что первым таковым в его жизни станет Исин, а вышло иначе.       Чунмён уверенно и планомерно соблазнял парня уже только руками и губами, покусывал чувствительную кожу и постоянно требовал смотреть себе в глаза. Этот контакт ломал защиту Чонина сильнее всего, но каждый раз он подчинялся. Чунмён уже освободил его от штанов и белья и теперь выцеловывал что-то на бёдрах, дразня языком кожу вокруг члена. Чонин вцепился в постель пальцами, кусая свои губы, чтобы не выдать себя. Он не должен показывать, что ему нравится, что его тело откликается на эту сладкую пытку каждой клеточкой.       Чунмён сперва подул, а потом провёл языком по возбуждённому органу, и от этого контраста температур Чонин крупно задрожал и со свистом втянул воздух сквозь зубы. Мужчина обвёл языком его вершину, а затем заглотил целиком, и Чонин не выдержал, громко застонав. Несколько движений опытного языка и плотно сжатых губ – и он уже метался по постели, не зная, куда себя девать. Это было слишком. Чунмён уже начал готовить его к дальнейшему пальцами, не прерывая оральных ласк, и Чонин извивался под ним, с трудом сдерживаясь. Достигнув нужного ему результата, Чунмён навис над парнем, взял его рукой за шею и хрипло потребовал:       – Смотри мне в глаза.       Не сразу юноша открыл сжатые веки, мгновенно утонув в полном страсти взгляде. Чунмён улыбнулся, склонился к его губам и лизнул языком, губы приоткрылись, и одновременно с этим, он толкнулся внутрь. Чонин ахнул и задрожал, ещё сильнее впившись пальцами в матрас. Чунмён не позволял ему прервать зрительный контакт и медленно, очень медленно входил, наблюдая за его реакцией, как удав, пожирающий добычу. Погрузившись полностью, он впился в губы пьянящим поцелуем и начал двигаться.       Чонину казалось, что он сходит с ума: так много ощущений сразу и все безумно чувственные и страстные. Горячие бёдра детектива прижимались к его бёдрам, перемежаясь с плавными толчками, его проворный язык жадно изучал рот парня, одна рука сжимала шею, даря слабую асфиксию, которая лишь обостряла остальные ощущения.       – Смотри на меня, – хрипел Чунмён, толкаясь в него раз за разом, и Чонин подчинялся. Он вообще не понимал, как можно не смотреть в это море безумства и похоти. Чунмён словно разговаривал с ним глазами.       Два резких толчка, он задел простату, и Чонина пронзило молниями кайфа, второй рукой Чунмён сжал головку его члена, не позволяя кончить, и продолжил мучить чередой медленных и быстрых погружений.       – Я не могу больше, – простонал Чонин.       – Можешь, ты даже не представляешь, сколько можешь выдержать. И как сладко будет потом.       – Пожалуйста. Дай мне кончить.       – Назови меня хёном, Чонин.       Чонин облизнул сухие губы, но промолчал. Мужчина резко толкнулся в него, выбив громкий стон, затем присосался к ключице, оставляя крупный засос, словно метку, впился в чувствительный сосок, и парень уже неосознанно выгнулся ему навстречу. Второй рукой Чунмён то зажимал его член, то наоборот, двигал по нему рукой, но не позволял кончать. Чонин метался под ним, как в бреду, словно тонущий в море, или моряк на палубе корабля в бурю, и не находил опоры.       – Скажи, что прошу, и я позволю тебе, – прошептал Чунмён ему на ухо и облизнул ушную раковину.       Чонин сильно зажмурился, ему не хотелось полностью подчиняться, ведь он уже не сумел справиться с собой, проиграл самому себе под могучим напором страсти и опыта. Он собирался максимально держать дистанцию, в том числе в общении, но сейчас воля подводила его. Тугой клубок напряжения внутри, острая неудовлетворённость и туман в голове, а над ним горячее тело и жаркий шёпот. Одно слово, всего одно, это безумие закончится, и он получит такую желанную разрядку. Может, детектив насытится и больше не посмотрит в его сторону?       – Пожалуйста… хён… – прохрипел Чонин, снова открывая глаза и встречаясь с тёмным взглядом. Чунмён отключил тормоза, ускорил темп толчков и двигал рукой по горячему стволу любовника. Оргазм накрыл так мощно, что Чонин закричал в голос и вцепился пальцами в торс мужчины, перед глазами замелькали фейерверки, а по телу прошла крупная дрожь. Чунмён жарко дышал ему в шею, опираясь на локти, чтобы они оба могли дышать.       Минутой позже Чунмён поднялся, оглядел его взглядом собственника и направился к холодильнику, достал оттуда бутылку холодной воды и выпил половину залпом.       – Будешь? – спросил он.       Чонин кивнул. Казалось, из него выжали все соки, в горле пересохло, он хотел встать, но ноги подкашивались, а руки дрожали. Попив, он вернул бутылку и отстранено смотрел в стену. Чунмён присел перед ним на корточки, заглянул в глаза и предложил:       – А теперь соври мне, что тебе не понравилось.       – Зачем отрицать очевидное? – ответил Чонин.       – Я знал, что ты будешь честен.       – Вы удовлетворены?       – Ты. Когда мы наедине, говори со мной неформально и зови хёном.       – Я думал, одного раза будет достаточно, – растерянно пробормотал Чонин.       – Ну что ты, сладкий мой. Я только надкусил тебя, но ещё даже не распробовал. Мы подарим друг другу много вкусных моментов.       – А если я больше не хочу?       – Я бываю весьма убедителен. Ты захочешь, твоё тело уже не сможет мне отказать. Ты ведь не сказал мне «нет». Даже если теперь пойдешь и расскажешь кому-нибудь, что я тебя изнасиловал, это будет ложью, ты же понимаешь.       Чонин не ответил. Всё, что говорил детектив Ким – правда. Он не станет врать самому себе и никому ничего не скажет. Он сам на это согласился, сам предложил и получил всё обещанное. Парень вскочил с места, оделся и рванул к двери. Чунмён схватил его за руку, развернул к себе и поцеловал в губы.       – До новых встреч, – прошептал мужчина после поцелуя. Чонин не смог ничего сказать, он уже снова тонул в томном взгляде старшего, а потому вырвался из его хватки и выскочил на улицу, как ужаленный. Прохладный ночной воздух резко остудил его пылающую кожу и помог продышаться.       – Я оденусь и отвезу тебя, – громко сказал из-за двери детектив. Чонин не стал спорить, его бюджет и так не резиновый, а дорога отсюда до дома на такси влетит для него в копеечку. На обратном пути он смотрел в окно и молчал.