Шипит

Впервые видя Бай Чжу, Чайльд молчит. Он изучающе смотрит из-за угла нисколько-то несуществующих секунд, стоит тихо, внимательно вглядывается в каждое движение и почти не дышит. Бай Чжу скользит по хижине, словно змея, почти шипит. Почти жалит ядом-нейротоксином с первых слов даже не тех, к кому обращается, а, кажется, всех, кто его слышит. Шипит, нашептывая сладкие-сахарные, кисло-травянисто-илистые, горьковатые баюльные песни. Насылает бесцветные дрёмы. Звенит: не голосом, не манерой поведения, а как бы изнутри, будто резонирует со звуком собственного голоса, едва ли отражающемуся от угловатых стен хижины, словно рассеивает свои же слова, перегнанные в зеркальном механизме туда-обратно десяток-другой раз. Чайльд молчит и слушает. Бай Чжу даёт услышать: шелест травы и неощутимый шум сырости. Запах влажноватого, недосохшего после дождя солнечного света, лаковость и гладкость воды и почему-то неприятно сочный своей черствостью песок. Он чувствует запах моря. Он не чувствует запаха свободы. Он смотрит и слушает, а Бай Чжу шипит, все такой же скользкий, странный, пока Чайльду не становится трудно дышать: он будто тонет, но делает шаг вперёд. – Всего триста? Я заплачу, – и, как ни странно, выныривает. Бай Чжу встречает его улыбкой – хитрой, заговорческой, но необычно честной. Возможно, оттого, что нескрыто змеиной. Тарталья смотрит на него и почему-то вспоминает о родине. Он почему-то сравнивает ее с Бездной и почему-то думает о том, как что-то влажное медленно сосет его душу и она сама медленно растворяется. А Бай Чжу даже не глядит в его сторону и уже разговаривает с Цици. И, кажется, тоже говорит-резонирует с ним о Бездне, и отзывается-отзванивается, отражается тихим голосом изнутри от стенок черепной коробки и глубоко в ребрах, холодным шепотом: взгляни на меня, бесцветного и пустого (полного: трехстами тысячами моры, лекарствами), гулкого и прозрачного (смотри: вот сердце, в котором хранится тайна, разгадай). Взгляни в мои глаза, кристально мутные (кукольные-кукольные, более мертвые, чем бывают у самих кукол). Отравись.