Promise

Холодная ночь колючей свежестью впилась в щеки и открытые плечи, когда Люмин распахнула окно. Ставни тихонько заскрипели, поддаваясь мягкому ветру. Комнатой, в которой недавно было душно и жарко, вскоре овладела приятная влажность. Постепенно разгоряченные тела путешественницы и ее спутника остыли, подарив сладкую негу и воспоминания утекающей ночи. Солнце лениво розовело далеко-далеко, проклевывалось на горизонте, красило небеса в клубничные тона. Люмин перевела дыхание и вернулась в постель, тут же забравшись ближе к парню. Волнистые иссиня-черные волосы спутника струились по молочной коже плеч, лоснились, придавали тому еще более влюбленный вид. — Люмин, — негромко окликнул парень, вынуждая полусонную путешественницу поднять глаза. — Золотце. Люмин озадаченно поднялась на локтях, прикрывая одеялом нагую грудь. Спутник выдержал паузу, бегая взглядом по розовеющей комнате, сверкнув долькой поднимающегося солнца в зрачках. Он не понимал, готов ли озвучить сейчас то самое. То самое, что может очень-очень плохо сказаться на его золотце — поставить в тупик, напугать, расстроить, вогнать в депрессию. Но времени оставалось совсем мало. Парень повторил имя вновь, дожидаясь, пока Люмин окажется у него в объятиях. — Ты сильная, помнишь? — спутник пытался подходить к теме мягко и ласково. Девушка слушала и, кажется, даже старалась реже дышать. — И я очень тебя люблю. Знаешь, наверное ты примешь меня за идиота, если я скажу прямо. Он осторожно и трепетно перебирал, гладил волосы Люмин, напоминая, что он все ещё рядом. — Знаешь ли ты, почему Архонты бессмертны? Путешественница ненадолго задумалась — то ли над вопросом, то ли над его причиной. Ее крайне удивляло такое поведение спутника. — У каждого Архонта свои причины владеть бессмертием. Моракс чтит свой народ, верит, что Ли Юэ не обязательно находиться под покровительством божественных сил, поэтому наблюдает за всем, будучи на земле. Эи, ты знаешь, желает добиться вечного порядка. А я, — он немного помедлил, не находя ответа на свой же вопрос. — А я не умру, пока каждое из моих тел не станет счастливым. Такова уж природа Анемо Архонта. Люмин отпрянула. Она поняла всю суть. Слишком быстро и резко. — Венти, — ее глаза заблестели, словно роса на спелом закатнике. — Почему ты не сказал раньше? Люмин уткнулась носом в веснушчатые плечи, изо всех сил сдерживая поступившие слезы. Мысль о том, что Венти счастлив радовала и кошкой скребла в груди одновременно. — И сколько тебе осталось? — робко спросила путешественница. — До конца этого рассвета. Нижняя губа девушки задрожала, она запустила пальцы в синие пряди, когда горький ком в горле стал душить изнутри. Венти мягко поднял ее глаза на себя и успокаивающе улыбнулся. В его глазах читались искренние доброта и забота. — Лучик, мы расстанемся лишь до того, пока я не найду подходящую замену своему нынешнему телу. Обещаю, я буду искать самого прекрасного человека, прошу, только жди меня. Теплый свет просочился сквозь крыши домов, лизнул оконную раму и наконец упал на пол команты. Люмин испуганно прижалась к груди Венти, спиной почувствовала, как ветерок огладил плечи, прохладными ладошками коснулся лопаток и улетучился, оставив на постели кучку золотистых звёзд. Венти обещал вернуться, а Люмин пообещала ждать.