Свет

- Почему ты светишься? - Я из фосфора. К Максимилиану теперь часто стали приходить странные гости. Но он их не боялся. Наверное, потому, что они его не хотели напугать. Вот и сейчас перед ним стояло высокое человекоподобное существо, внешне схожее с женщиной, которое излучало тусклый хризолито-сапфировый свет. - А почему ты из фосфора? - Чтобы светиться. - Зачем? - Так страшнее. - Для кого? – Максимилиан был спокоен и не испытывал сильного желания разговаривать, но слова произносились сами собой. - Для людей, например. - Ты пугаешь их? - Да, - фосфорная женщина стала светиться еще ярче. - Но ты ведь не страшная. - А если так? – существо стало менять свой облик. Краснела, чернела, меняла форму. Лицо ее стало теперь настолько ужасно, что его лучше не описывать. Получился настоящий дьявол. - Ну как? - Впечатляет, - пробормотал Максимилиан, слегка отодвинувшись подальше. - Но лучше верни свой прежний облик. - Зачем? Тебе не нравится? – усмехнулась гостья. - Нет. А тебе самой-то приятно? - Я на себя не любуюсь. Они немного помолчали. - Почему, если ты пугаешь людей, не сделала этого со мной? - Во-первых, я пугаю только плохих. А во-вторых… ты не совсем человек. - Стоп. Плохих. Это те, которые воруют, убивают, да? - Это те, которые не слушают меня. Максим сидел за письменным столом. Горела лампа. И луна. Если выключить свет, все равно было бы светло. В загадочных рисунках изгибались тени. А вот от существа ее не было, но Максимилиан не предал этому особого значения, хотя его навестило чувство дискомфорта. - А что значат твои слова про то, что я не совсем человек? Вместо ответа гостья лишь произнесла: - Хочешь сделаться таким, как я? Всего не пару часов. - Не-е-ет, - протяжно ответил Максим. Более странного предложения он еще не слышал. - Но мы ведь будем пугать плохих людей. Разве их дела не должны быть наказаны? Они делают все не так, как надо. Что же, мы будем сидеть и наблюдать за этим? Максимилиан вспомнил было слова Эсперансы про то, что нельзя указывать людям и нельзя делать им больно, но… Слова существа звучали так убедительно, что он, удивляясь сам себе, согласился. - Что я должен делать? - Молодец, что согласился! – глаза незнакомки сверкнули очень подозрительно, и Максим уже был готов отказаться, но не успел… или не посмел. А та продолжала: - Сейчас просто закрой глаза. А потом мы пойдем учить людей. Максимилиан закрыл. То, что делалось с ним потом, было просто ужасно. Сначала было ощущение, что его засунули в духовку, потом из нее отправили в ледяную воду. Затем вонзали острые предметы, а после, все это сразу. К тому же, было ощущение, что по нему ползают какие-то гадкие склизкие насекомые. Максим попытался открыть глаза, но у него ничего не получилось. Единственное что радовало – не чувствовалась боль. Казалось, что это никогда не закончится. Закончилось. Максим открыл глаза. Все по-прежнему. Только единственное зеркало, висящее на шкафу, завешено. - Что ты со мной творила? - О-о-о, тоже не слушался меня! – лукаво протянула гостья. – Если бы слушался, все было бы хорошо. - Зачем ты завесила зеркало? Дай мне посмотреть на себя! Максимилиан начинал злиться, но существу это только нравилось, голос становился таким мягким и в то же время противным. - Не сейчас. Зачем? Ты очень даже красив! – она улыбнулась. – Полетели! - Как? Но та вместо ответа лишь застыла. Максим, повторяя свой вопрос, коснулся ее рукой. И в этот момент оказался на крыше незнакомого дома вместе с незнакомкой. Они даже не летели. Были там – стали здесь. - Долго ты понимал, - недовольно промямлили напарница. - А ты мне ничего не говорила. Я виноват, что ли? – голос Максимилиана был тоже неприветлив. От этих слов незнакомка полыхнула огнем, лицо ее приняло свирепое выражение. Но внезапно, она, как будто что-то вспомнив, успокоилась и отвернулась. - Отправь меня домой и сделай таким, каким я был. Но она его не услышала. - Видишь то окно? – она протянула руку в сторону противоположного дома, показывая на окно, где горел свет. - Вижу. - Там живет женщина, она работает в банке и вчера вынесла от туда деньги. - И что ты с ней сделаешь? - Не я, а ты. С ней ничего, а вот с ее сыном можно пофантазировать. - А при чем здесь сын? – не понял Максимилиан и возмутился. – Разве он виноват? - Он будет нести вину за своих родителей. Папаша его, кстати, тоже много всего натворил. - Что же придумать? – рассуждала получеловек. – Можно, пожалуй, сделать его сумасшедшим… или инвалидом. Тебе что больше нравится? - Ты в своем уме? – возмутился Максим. – Что ты творишь? - Но-но-но. Не переживай так, - она приблизила к Максиму свою ужасающую морду, улыбнулась и прошипела, – каждый должен отвечать за свои поступки. От этих слов под кожей пробежались мурашки, язык отвалился, и Максим, даже если бы захотел что-то сказать, не смог бы произнести. - А теперь, - продолжало чудовище, - ты пойдешь и покажешься ему. Ладно? - Я не знаю… Я не могу… - бормотал Максим. - Иди же. С этими словами незнакомка подтолкнула Максимилиана, тот свалился с крыши и повис в воздухе. Поначалу были очень не приятные ощущения: не за что держаться, нет предметов, от которых можно оттолкнуться. - Беги. И Максим побежал. Наверное, если бы его кто-то увидел, обязательно заснял на телефон, до того смешны и нелепы были его движения. Но спустя пять минут, тело стало привыкать к необычной обстановке, и теперь он мог продвинуться на пару метров. С горем пополам, Максим все-таки добрался до окна, где скрывался свет. Заглянул. Там и правда, сидел мальчик лет восьми, глаза его слипались, но он, раздирая их пальцами, продолжал читать книгу. Может, учебник. - Пока не дочитаешь, спать не ляжешь, - послышался строгий, но любящий голос женщины – матери мальчика. – А потом ты мне должен рассказать содержание этого произведения. - Мама, прошу, я уже ничего не понимаю. У меня болит голова! Я хочу спать! Пожалуйста! Глаза ребенка были настолько жалостливыми, что Максимилиан подумал, что мать непременно согласиться, но нет. - Ага, значит, как на стенах школы рисовать, так руки не болят? А как читать, так голова болит? Нечего дурью маяться! Тебе до двоек недалеко! – тут она повысила голос, но вероятно, опомнившись, произнесла совсем тихо и ласково: - Дочитай, тебе уже немного осталось. После школы придешь, тогда выспишься. И курносый пацаненок принялся исполнять просьбу матери. Волосы его были белокурые и взъерошенные. Маленькие, как будто младенческие, руки заканчивались короткими пальцами. И весь по-отдельности он был не так уж красив, но вместе смотрелось все в нем очень просто и мило. У Максима даже промелькнула мысль, что этот ребенок не может даже муху убить, не то, что на стенах рисовать. И что его, наверное, подставили дети, которые уже в его возрасте злобны и мстительны, что он ни в чем не может быть виноват, кроме мелких шалостей. В этот момент Максимилиана кто-то подтолкнул сзади, и он ввалился в комнату через окно. Что было дальше, Максим смог вспомнить только позднее. Мать в ужасе бросилась заслонять своего сына. Максимилиан же, забыв, зачем он здесь, попытался подойти ближе, но от этого стало еще хуже. Мальчик потерял сознание, и теперь его тело лежало на холодном линолеуме. - Уйди, нечисть! Господи, спаси и сохрани! – повторяла женщина, судорожно крестясь и пытаясь заслонить сына. Она приподняла мальчика, и Максим увидел, что вся голова его в крови. Максимилиан посмотрел в зеркало, висящее невдалеке, и не увидел отражения.