Свет

- Знаешь, я тебя так обожаю, что даже ненавижу. Прошел дождь и оставил следы на старой крыше. Они были багряными, как кровь, из-за того, что тонущее в грязной земле и черствых домах солнце, бросало в них гуашь красного цвета, пытаясь передать им часть себя. И было во всем этом что-то убийственно-красивое. По черным рекам города плыло огромное количество машин с горящими глазами, затупляющими свет, который исходил от людей с чистым сердцем. На небе спутывались нитки, порождаемые металлическими птицами, ловили кого-то, душили и выбрасывали, как старую игрушку. На земле, сделавшись муравьями, люди тащили сумки, стараясь успеть прийти домой к ужину. Дул ветер. Максимилиан сидел на крыше, свесив ноги, и играя со смертью. Рядом, в такой же позе, сидела Люция. Они не виделись уже девять лет. А может, девяносто. Или даже больше. Сейчас она была в обличие человека: не светилась, не было этого жуткого блеска в глазах и зловещего голоса. Может быть это не она? Она. Бесы могут становиться кем угодно, могут одурачить человека. Максимилиан это помнил. - Красивое Солнце. Но лучше Луна и Звезды. Или вообще Мрак. Ты как думаешь? – она повернула голову, и Максим к своему ужасу обнаружил, что эта девушка далеко не страшная, и он ей симпатизирует. Пришлось мгновенно отвернуться. - Я люблю солнце. - Уже хорошо. Значит, ты не летучая мышь. Будет с кем поговорить, - Люция засмеялась. - У нас нет общих тем для разговоров. - Ты так считаешь? Почему же? Понравилось быть одиноким? -… У меня есть Сюзи. - О да, ты окружен вниманием! – в ее голосе появились нотки сарказма. – А если я ее заберу? Это было неожиданно. И хотя Максимилиан долгое время побаивался своего домашнего зверька, все же успел к ней привыкнуть. И теперь отнять у него Сюзи, значило забрать… У него не было ничего более ценного на данный момент, кроме нее. Но все же пришлось сохранять спокойствие. - Мне все равно. - Правда? – Люция скорчила гримасу, изображающую наивную растерянность и печаль. – Я уже думала, что она тебе дорога. Максим молчал, но понимал, что Люция затевает что-то не доброе. - Хочешь из меня сделать дурака и убийцу, как в тот раз? Но она не услышала этих слов. Не захотела услышать. - Давай заключим сделку? У тебя останется Сюзи. - Нет. - Ты будешь знаменит и богат. - Нет. - Ты наконец-то сможешь полюбить. Максимилиан задумался. Стоит ли? Какой смысл в его жизни? Эсперанса говорила, что к нему придет любовь. Видимо, для этого он должен сговориться с Люцией, она ему поможет. Внезапно зазвонил телефон. - Алло. Послышалось волнительное молчание, а затем обрывки фраз: «Сынок… Это мама. Прости что так долго… Как ты там?» - Живой. «…Я буду приезжать… Деньги… Завтра приеду… Ты там?» - Да. «Я приеду. Завтра… днем принесу. Жди… приду.» Максим не успел ничего ответить. Связь прервалась, и послышались долгие гудки. Была поздняя ночь, и Максимилиан постарался поскорее выключить телефон, потому что ему казалось, эти звуки сейчас разбудят если не всех жителей города, то хотя бы людей, проживающих в ближайших домах. Люция во время этого сидела, не проявляя интереса, но, тем не менее, Максиму показалось, что она удивлена. Но он не думал об этом. - Вот видишь, я же тебе сказала! – торжественно произнесла она. – Все вспомнят о тебе. В редакции согласятся печатать твои книги. Ты будешь богат. Позвонила бы тебе мать, если бы не я, в столь поздний час? Вспомнила бы о своем сыне? – она с сочувствием заглянула в сосредоточенное лицо Максимилиана и торжественно добавила: - Ты наконец-то научишься любить! Максима изнутри разрывало на части. Есть ли смысл отказаться? Тогда он останется ни с чем. Но она дьявол… - Нет. Люция сначала удивленно, потом расстроенно посмотрела на Максима, кинула остаток сигареты, выкуренный ею, в темную бездну и обиженно прошептала прямо на ухо: - Ты такой дурачок. Отказываешься от счастья. И даже не хочешь узнать условия? - Нет. - Бедный. Ну, тогда, надеюсь, всего лишь до свидания. Ты можешь передумать. Сегодня ночью до пяти часов двадцати двух минут. Я жду тебя. Только подумай – и я окажусь рядом. Она встала и зашагала по воздуху, затем остановилась и, подбежав к Максимилиану, поцеловала. И пока он стоял в недоумении, Люция успела раствориться. По всему телу разлилась холодная ртуть от поцелуя. Максим проплыл до квартиры, в один момент открыл дверь и стал напротив зеркала. В отражении, в полной темноте, были видны только отмерзшие посиневшие губы.