Свет

В это утро Луна нарушила два главных правила, которые могли напугать и спровоцировать больных: она бежала по коридору и кричала: - Максимилиан! Тебя завтра выписывают! Он не поверил своим ушам. Уже три месяца за ним ежеминутно следили, давали таблетки и мучали психологом и психиатром. Каждый день он старался запомнить лишь одно: вот уже десять лет он лежит здесь, он никуда не уходил, он никуда не уходил, волшебства нет, Люции нет, Эсперансы нет. Он просто был болен. - Постарайся ничего не натворить, - повторяла Луна. - Хорошо. Ты же знаешь, я полностью здоров. - Знаю. Максим внезапно побледнел: - А как же ты? Мы больше не увидимся? Луна засмеялась: - Какой ты смешной. Я буду жить с тобой. Больница – всего лишь место работы. Максимилиан смутился: - А где ты жила раньше? - Раньше? – она задумалась. – Раньше я жила у бабушки, но она умерла, а квартиру продают. Свет не властвовал, его заслоняли тучи, но, тем не менее, настроение было превосходным. Ни погода влияет на настроение, настроение влияет на погоду. Сейчас было туманно и это предавало некую загадочность. Луна, как всегда, сидела на подоконнике, в тысячный раз, нарушая правила. Слово «правило» она никогда не употребляла. Это было что-то «таким земным». А она другая. Для нее, порой «отлетающей», а иногда безумной, нельзя было придумать лучшего места работы. С чекнутыми и сумасшедшими она была как бы в одном пазле. Убери – и общая картина не сложится. Но они – мрак. Врачи – звезды. Луна – Луна. Она, действительно, была единственным светом. И хотя Луна на самом деле не сияет, а лишь отражает Солнце, ее свет не может ранить. Никогда. Даже, если долго смотреть. Максимилиан так и делал. Он всегда смотрел только на нее, чувствовал ее энергию и видел свет. Она почему-то никогда не приходила ночью. Этот закон Луна всегда соблюдала. Максим не раз задумывался о том, что ее глаза становятся золотого цвета, как и волосы, и что он не совсем сошел с ума, но… Она только молча смотрела голубыми глазами, слегка улыбалась, и он понимал, что исключения не будет. День плелся очень медленно. Максимилиан с Луной шепотом проклинали время, доказывая, что его нет. Шепотом, потому что их могли услышать, и тогда пришлось бы просидеть в больничной клетке не менее года, с ненавистью в душе и понимающим лицом глядя на врача, показывающего стрелки часов и их движение. Но всему приходит конец. И вот Луна зашла, чтобы пожелать спокойной ночи. - Я тебя люблю, - донесся ее тихий голос, - спи. - Люблю тебя. Она поцеловала его руку, и Максим на мгновение… Нет. Ночью он, конечно, не спал. Считал песни сверчков и смотрел на глупых бабочек, опаляющих крылья и падающих на землю, подлетая к фонарю и долго сидя там. Почему насекомые любят свет? Наверное, потому что они холодные. Они хотят тепла, но не могут согреть друг друга. Желтая машина, просигналив два раза, въехала во двор вместе с восходящим солнцем. В это время в палату вбежала Луна и радостно крикнула: - Бежим! *** Бежать им конечно не стоило. Но это восклицание предало торжественному моменту еще больше радостных эмоций. Процедура подготовки документов тянулась бесконечно долго, и, казалось, никогда не закончится. Максимилиан сидел рядом и почти не дышал. Луна стояла у двери. - Что с вами? Выдохните, - произнес врач. - Извините, - Максим стал быстро вдыхать и выдыхать. Доктор покачал головой. Сейчас главным было ничего не испортить. Случалось такое, что людей уже сажали в машину и желали счастливого пути, но через четверть часа привозили в неадекватном состоянии, снова привязывали к кровати. - Вот все, что необходимо забрать и купить. Луна проводит вас до машины. Счастливого пути! Не раздваивайтесь, - он хотел засмеяться, но стало понятно, что шутка не удалась. Когда они подходили к автомобилю, Луна шепнула: - Жди меня в семь, - попрощалась и ушла, даже не оглянувшись. Дорога к дому Максиму показалась знакомой, казалось, он шел по ней вчера. А ведь его не было десять лет. Что же случилось с квартирой? Подъезд, лестница, площадка, лестница, дверь, ключ. Все то же самое. Не изменилось абсолютно ничего. Он запутался. Но нельзя давать мыслям атаковать. Чтобы отвлечься, Максимилиан решил почитать. Это немного помогло. Потом побрел по улицам и, увидев некоторые изменения, успокоился. Придя домой, стал разбирать свои книги. А уже через час раздался звонок. Это конечно была Луна. Он накормил ее ужином и стал расспрашивать, хотя этого делать совсем не хотелось. - Почему в моей квартире ничего не изменилось? - Я жила здесь. - Ты? А как ты сюда попала? Ты сам дал мне ключ, когда только попал в больницу. - Ладно… Почему тогда не сделала здесь все по-своему? Ты ведь жила здесь так долго. - Мне нравится так. Как у тебя. Я хочу все оставить. - Где же твои вещи? Она прошла в комнату и открыла шкаф. - Вот. Он все равно пустовал. Но если тебе не нравится, я могу перевесить. Но Максим не смог ответить. На самом видном месте, заслоняя все вокруг висящее, располагалось то самое платье. Черное. Из бархата. - Откуда оно? – произнес он, едва дыша. Луна улыбнулась и, отвернувшись к окну, объяснила: - Когда ты приходил в себя, говорил о нем. И, увидев такую красоту в магазине, я поняла, что это именно оно. Возможно, когда-то давно, до болезни, ты тоже его обнаружил, и в твоей памяти отложилось воспоминание о нем. Его ты использовал в «своих» мирах, - она обернулась и, спустя некоторое время, предложила, - Давай сходим на бал? - На какой бал? - На какой захочешь. - Ладно. Пойдем.