Моё продолжение

Юнги заплетает дочь, вспоминая, как они с мужем познакомились. Это было чуть больше десяти лет назад, на какой-то дешёвой тусовке. Они столкнулись в туалете, где Намджун отвернулся, шепча: «Пожалуйста, не смотри на меня». Ги и не хотел. Он зашёл просто чтобы вымыть руки от алкоголя, который он пролил на себя, да попытаться спасти толстовку. Но после такого жалобного тона альфы... Захотелось сделать прямо наоборот. Ужасное решение, учитывая то, что его спокойно попросили. Намджун стоял возле второй раковины, старательно вымывая руки, всё ещё отвернув голову. Юнги не знает, может им тогда управлял алкоголь, но он подошёл к мужчине и развернул к себе его голову. Ги стянул маску вниз, едва ли не обомлев. Возможно, Намджун был и не самым красивым, но самый прекрасный из всех, что видел Юнги. — Почему ты скрываешь свою внешность? — Мин наблюдал за тем, как мужчина вновь натягивал маску на нос. — Я уродлив. Юнги выходит из своих воспоминаний. Кто же знал, что они поженятся. Через общих знакомых начали больше общаться, а потом... Ги вздыхает, улыбаясь. С тех пор Джун так и не принял свою внешность. — Всё, беги, — шепчет ласково Юнги, подталкивая дочку. Намджун сегодня должен отвести ребёнка в садик. Рёна бежит в коридор к отцу, который только-только влез в зимние ботинки. Альфа снимает с вешалки слитый комбинезон дочери, пока Юнги наматывает шарф на шею. Омега поднимает ребёнка, всовывая маленькие ножки в штанины, а после застёгивает толстую молнию. Когда Рёна была одета, Намджун вывел её за дверь дома. — Постой, — Юнги дёргает супруга за рукав пальто. Джун поворачивается, удерживая дочь за руку. Юнги улыбается нежно, спускает неизменную маску на подбородок и целует в губы на прощание. — Ты прекрасен. Я люблю тебя. Губы Кима растягиваются в лёгкой, но такой грустной улыбке. Джун опять натягивает маску на нос. — Я тоже люблю тебя. Хорошего дня. Юнги улыбается мужу и машет дочери рукой. У него начался долгожданный отпуск, а это значит что пришло время для генеральной уборки. Ги счастливо вздыхает, сильнее кутаясь в тёплую кофту. Когда время переваливает за два часа дня, Юнги переодевается в тёплую одежду и спешит за Рёной в детский сад. Он находится не далеко от их дома, в самом центре частного посёлка. Юнги закрывает дверь на ключ и спокойно бредёт за дочкой. Природа в зимнюю пору столь очаровательна в своём сне, что хочется только любоваться. Весёлое цветастое здание блестит в свете морозного дня. Он проходит на территорию садика, минуя охрану. Внутри по ушам бьёт детский плач, и Юнги заглядывает внутрь комнаты. Бедная воспитательница ходит вокруг её Рёны, что ревёт с такой силой, что стены сотрясаются. Родительское сердце Юнги сжимается от этого вида, и он легко стучит по дверному косяку. — Госпожа Хван, что случилось? Воспитательница обращает внимание на Юнги и облегчённо вздыхает. Она шепчет малышке, что папа пришёл. Рёна успокаивается, завидев родителя, и бежит к нему. Она обхватывает колени папы, выплакиваясь в них. Юнги поднимает дочку на руки, покрывая её лицо чередой поцелуев. — Дети дразнились, что Господин Ким страшный. По спине Ги бегут мурашки. Осознание слов больно бьёт по сердцу. Он понимает, что маленькие дети испугались огромного мужчину во всём чёрном и с маской на пол лица. Но всё же комплексы Намджуна... — Малышка, ты же знаешь, что отец самый красивый. И я знаю. Рёна кивает, всхлипывая. Юнги кивает воспитательнице и ведёт дочку к шкафчику, чтобы одеть. Уже дома Рёна полностью успокоилась, играясь в куклы. Намджун обещал придти сегодня пораньше и вот уже из коридора слышится щелчок. Рёна отрывается от своей Барби и бежит на встречу любимому отцу. Намджун подхватывает дочь на руки, бодая в щёку. После того как Джун поставил её на пол, Рёна терпеливо ждёт, когда папочка переоденется. Намджун заглядывает в гостиную, где Юнги уснул на диване. Он улыбается нежно, а потом подходит, чтобы поправить одеяло. — Не будем мешать папе, ага? Намджун прикрывает за ними дверь, подталкивая дочку в спину. Ким открывает дверь в ванну и захлопывает за собой, убедившись, что Рёна вернулась к своим делам и в безопасности. Он снимает маску с лица, крепко зажимая её в руке. Уши болят от долгого ношения, и Намджун особенно агрессивно их растирает. Он поднимает на себя взгляд в зеркало, не в силах сдержать слёзы. Джун царапает лицо руками в желании содрать кожу. Альфа не может принять себя. Намджун вздрагивает, когда чувствует руки, что обвиваются вокруг его торса. Юнги прижимается с огромной силой, перехватывая руки мужа. — Джун-а, я чувствую, когда моему альфе плохо. Метка горит огнём и чешется до жути. — Ты прекрасен, любимый, — шепчет Юнги словно в бреду. Словно Намджун не перестал раздирать своё лицо. Намджун вздыхает, задыхаясь от слёз. Он не должен был родится столь уродливым. Портить жизнь столь прекрасному Юнги. Ги поглаживает мужа по рукам, ощущая грудью маленькие всхлипы. — Джун-а, скажи, наша дочь красивая? — Д-Безусловно, Ги, что за вопросы? — Мне всегда говорили, что она больше на тебя похожа, — Юнги разворачивает мужа к себе, обхватывая его лицо ладошками. — Она твоё продолжение. Ты любишь её. Так полюби же себя. Омега накрывает губы мужчины своими, обхватывая шею тёплыми руками. — Я люблю тебя.