В омуте твоих глаз

Легкие сдавливает тугим обручем. Что сжимает до тупой боли в легких. Хоть глаза и совсем сухие, беззвучно рыдаю в такси. После слов Юнги я сразу ушел, не желая услышать еще больше. Он пытался остановить меня, хватал за руки. Но от шока что проник под кожу ядом, я будто потерял еще и слух. Кажется это мое очередное ужасное воспоминание. Хотя самое первое было хуже. Будучи ребенком сжатым в объятиях, я слышал рыдания моей матери. Она крепко прижимала меня к груди, ее слезинки капали мне на макушку. Кажется в тот день я и осознал что остальные люди в этом мире видят. Что неполноценный я, причиняю боль родной матери. Ей больно от того что она не подарила мне мир, лишь пустоту. Тогда будучи пятилетним ребенком кое как я справился. Хотя все эти переживания повторялись снова и снова. За разом раз я тонул в этом отчаянии. Пока в средней школе куда я попал после долгих уговоров матери не появился Хосок. Он остался со мной, даже когда весь мир отвернулся. Только благодаря ему я покинул удобную скорлупу, взявшись за джойстик, а затем и мышку с клавиатурой. Хоть я ничего и не видел, однако смог стать про игроком. Сейчас мне тоже хотелось поговорить с Хосоком, но он уехал. Да и не к чему ему мои страдания. Ведь я просто снова доверился. Даже зная к чему это всё приведет. Уже давно, после самой первой встречи осознал, что парень с чертовски низким баритоном мой соулмейт. Ведь от его голоса меня бросило в пот. На тот момент я не знал как он выглядит, каков его характер, но мое сердце полюбило и как оказалось сейчас, совсем зря. Ведь Мин Юнги засомневался, увидев розовые глаза какого-то мальчишки. Тупая боль в груди никак не проходит даже когда оказываюсь дома. Она лишь разрастается, ведь в голове словно тряпкой по мелу стираются счастливые моменты. Первая встреча, первый неловкий поцелуй. Разговоры до утра. Их место заменяет тот парнишка из сна, и в голове сплывает глупая мысль. Возможно Юнги с как он сказал Тэхёном действительно будет лучше. Ведь он здоровый парень без трости в руке. Тот что видит… Горькая желчь скручивает желудок. Нервы словно закусывает, голова разрывается от боли, пока меня выворачивает в унитаз. Рвет от нервов знатно. Так будто пытаюсь избавится от грязи и черни, желудок это конечно прочищает но боли не решает. С ней злодейской возвращаюсь в комнату заваливаясь на кровать и всхлипывая. Я правда дурак поверил в то что счастье возможно, в то что смогу любить как все обычные люди. Что бесцветность моих глаз никак не повлияет на мою судьбу, и тем более отношения. Что Юнги… Тот самый… Разочарование жжёт руку, в этот же момент от самобичевания спасает звонок. Беру трубку, отвечая лениво: — Кто это? Стандартный вопрос для слепого. — Ну ты дружок даешь, меня уже не узнаёшь! В голосину ржет Хосок, сообщая тут же: — Я уже долетел, расположился. Ты как? Как твой лямур? Вздыхаю тяжело от болезненного упоминания, однако все же отвечаю откровенно. Желая выговорится, ведь нет человека ближе чем этот лопух: — Нет… Никакого Лямура Хось! Мин Юнги встретил первокурсника с розовыми глазами, и теперь я ему не нужен. Вот как… Прости что не послушал тебя тогда… Ты ведь отговаривал меня… Не начинать всё это… На мой плаксивый голос друг перестал похоже дышать. Но то как он заговорил после, совсем на него не походило: — Минни, булочка. Не реви главное. Успокойся, я быстро закончу с делами и приеду. Хорошенько надаю этому гребаному Юнги по голове, и скажу тебе кое что. Всё убежал… Протараторив последнее Хосок отключился, оставив меня в подвешенном состоянии. Хотя реветь мне уже не хотелось, голос друга, его злость успокоили меня. Получше чем подорожник на свежую рану. Я осознал что должен не реветь, а злится на предавшего парня, рвать и метать. Вот только сил на все такие штуки не было, глаза слипались. Отчего я провалился в сон, с дурацкими сновидениями.