Сломаны

Где же таится любовь, в каких мирах зарождается это опасное чувство? Как понять, что это не прыжок в пустоту? — Сара, не плачь… Молодой парень успокаивая свою подругу тихо гладил ее по спине. — Дин, я так не могу больше! Она обливалась слезами, ведь слишком сильно любила, а может просто привыкла любить. — Его голос ещё звучит в моих ушах! Эти слова не дают мне покоя! — Что он тебе сказал? Он взял ее за руку и немного сжал эту хрупкую ладонь. — Что десятки его любовниц, не смогут сравнится со мной в прис… Голос дрогнул на полуслове. Ее затрясло и казалось прекратившие литься слезы, вновь покатились по щекам. Он обнял ее за плечи и не смог найти, что сказать ей. Он ненавидел Ричи. Ещё с той минуты как тот небрежно назвал Сару: «Шмара». Дин не раз убеждал подругу бросить его, но ее глаза все также сияли. И он не мог. Она любила эту сволочь. Она терпела крики и выпивух, которые приползали к их дому. Она молчала, когда он приводил в их дом любовниц и смеясь звал в постель. Она молча уходила и ждала во дворе, все не решаясь уйти. Он ненавидел Ричи, когда тот дал ей пощёчину, когда она попыталась, высказаться. Он извинялся, умолял ее не уходить и целовал запястья. А она велась, на его улыбку. На ту улыбку, что ей казалось, он дарил лишь ей одной. И вновь, все возвращалось. И да, Сара прекрасно понимала, что Ричи, уже давно столкнул ее в бездну, из которой ей придется выбираться взбираясь по острию ножа, цепляясь за мелкие раны. И сейчас она не просто плакала, она изливалась кровью ее души. Это ее любовь стекала по щекам и, разбиваясь на тысячи мелких осколков, опадала на пол. А Ричи, он просто существовал, пытаясь что-то доказать для себя или может кого-то. Жалкое существование, в котором он не способен был ни на что и в котором не имел ничего, кроме одного. Того, что он сам разбивал. Ее сильной любви, в которой она забыла про гордость. Когда пришел конец ее силам и она уснула, ещё шепча его имя, Дин, тот кто всегда был рядом, поднял ее и отнес в кровать. Задвинул шторы, оставив лишь небольшой просвет. Укрыл ее одеялом и осторожно прошептал. — Ты плачешь не о том… Он посмотрел на нее и голос, его стал тише. — Я испытываю к тебе тягу. Ты... пробуждаешь во мне желания… Такие сильные желания… Она спала и не знала, что он шепчет ей в этой тишине. В тишине где затаилась боль. — Как бы я хотел вкусить твои уста. И разорвав тебя на тысячи мелких осколков собрать, не оставив в них и крупицы боли. Разбить и приласкать, чтобы для слез не было причин. Дин слушал ее дыхание и воспользовавшись ее сном шептал… — Хочу коснуться и обнять… Он подошёл к кровати. — Если бы ты знала, сбежала бы прочь. Уже давно. Если бы ты знала, что голос твой как яд. Смертелен смех. Как я ненавижу все мгновения, когда твой взгляд направлен не на меня. Когда улыбки предназначены другим и слезы. Когда ты плачешь по нему… Ее прядь волос оказалась в его руке, а он проходил все муки ада вспоминая капли слез на ее щеках, когда она плакала не о нем и он знал, что сделал бы все, ради нее. Сжимал ее руку и говорил…

«Все будет хорошо»

— я… Он говорил гладя ее по спине…

«Он осознает свою ошибку»

— я…

«Вернётся»

— я…

«ВЕРНЁТСЯ»

«он…»

— я…

«любит»…

люблю…

тебя…»