Красные трусы

*** Это был морозный зимний день. За окном белели верхушки деревьев, тихо лежал нововыпавший снег. За партой развалившись сидел Никита Лавриненко. Зевая, он вполуха слушал что говорила географичка, переодически вставляя свои гениальные фразочки. – Природные особенности тундры? – Сюндра! Он никогда не лез за словом в карман, а с годами ему вообще стало наплевать на мнение окружающих, так что он стал часто острить и перечить даже учителям. – Ха-ха, очень смешно, ёбаный Петросян,– закатил глаза его сосед по парте, по совместительству его друг, Данил Ершов. – Ты чё возникаешь вообще, умник? Это из-за тебя мы сейчас сидим в пизде мира,– и это была правда. В этот день пришли многие одноклассники, даже многоуважаемый Зверев пришёл отсидеться на задней парте, из-за чего его сразу же пересадили на первую. Мальчики не успели занять своё любимое место, проиграв Тане и Софе в битве не на жизнь, а на смерть. Затем парней вообще согнали на последнюю парту, первого ряда, где они сидели прямо сейчас. Парта была закрытой, так что никто даже и не видел их толком, а на последних двух партах других рядов вообще никого не было, несчитая Воробьёва затерявшегося в собственной чёлке. – Из-за меня? Блять, ты и сам мог настоять на том, чтобы мы остались на своих местах. К тому же, тебе ли не похуй?– недовольно пробурчал Ершов. – Похуй,– ухмыльнулся Никита. Тем временем в класс вошла Любовь Владимировна с каким-то объявлением. – Выглядишь уставшим, – сказал Никита – Ну ясен-красен, я еле как заснул сегодня, – губы светловолосого парня скривились. Он не любил когда ему говорили и так очевидные вещи, к тому же сегодня Даня был не в настроении, из-за гудящей головы и сонного состояния, от чего часто мог нагрубить. – ...нам нужен отчёт по технике безопасности,– строго продолжала Любовь Владимировна, и это пожалуй единственное что мальчики услышали из её потока слов, – Сидим слушаем, телефоны убрали!! Пофотографируете их потом, Екатерина Юрьевна, для отчёта! И скрывшись за дверью она махнула своей объёмной причёской. Географичка выключила свет, сделала пару фотографий класса и села обратно с облегчённым выдохом. Она даже не пыталась изобразить разочарование на своём лице, из-за её сорванного урока, а просто довольно улыбнувшись уткнулась в телефон. Фильм был скучный, все играли в игры на телефонах, кто-то тихо переговаривался и посмеивался. Даня облокотился на парту и задремал. Казалось бы, какая идиллия, но это продолжалось ровно до того момента, пока видевший уже 10-тый сон парень не почувствовал лёгкое пихание в бок. Сначала это было похоже на аккуратные потыкивания, но потом это превратилось в грубое пихание. – БЛЯТЬ, ГОНДОН, ОТЪЕБИСЬ Я СПЛЮ, – резко пискнул Ершов. Его лицо побагровело от прилившей агрессии. – Ты так смешно выглядишь, когда злишься, – протянул Никита с довольным лицом победителя. – Пизда тебе, – прошипел Данил и отодвинувшись от парты на стуле, накинулся на кудрявого. Сон как рукой сняло. Схватив Никиту за бока по обе стороны он начал щекотать его, пытаясь засадить свои пальцы подальше в рёбра. Никита сморщился от боли и начал отпихивать Данила резкими движениями. Началась перепалка. Светловолосый парень вошёл в кураж подсев ближе к соседу, хватая его за ногу, сжимая её до слёз сильно, пока другой заламывал ему руку за спину, оттаскивая за шиворот. Пригнувшись Ершов хотел наброситься на друга сжав обеими руками за торс, но старший оказался хитрее захватив его голову в подмышку. Задумка не удалась и Данил потеряв равновесие упал в пах своего соседа. Наступила неловкая тишина. Уши Лавриненко покраснели и он нервно втянул воздух. Даня лежал уткнувшись носом в его ширинку, распластавшись на коленях у друга. – сс..-С-с...сука.. Ершов не знал что ему делать. Встать сделав вид что ничего не было, было выше его сил, он находился в огромнейшем шоке, да и покраснел как помидор. Продолжать лежать так, было ещё неуместнее и страннее, да и вообще, что за извращенство?? Тем временем прошла уже добрая одна минута, но никто из них так и не мог решится на какое-либо движение. – У тебя красные трусы? Это вырвалось случайно, казалось что так можно было разрядить обстановку, но младшему стало ещё больше не по себе от своих же слов. Он медленно отлип от ног Лавриненко и чёрт его дёрнул посмотреть ему в глаза, ёбанная мелодрама... Кудрявый парень смотрел очень напряжённо, его руки были сжаты в кулаках, а тело было натянуто как струна. В серых глазах читалось что-то пылкое и слегка отстранённое, в них плясали маленькие чёртики. Этот взгляд можно было сравнить со взглядом игроков в казино, сорвавших большой куш, со взглядом человека узнавшего что-то важное и радостное, интригующее и сладостное, что-то волнующее и пробирающее до дрожи. Данил сел прямо и закрыв ладонью половину лица отвернулся. Никита всё так же наблюдал за ним не отводя взгляда, а затем резко отвернулся смотреть фильм. Сердце дрожало и билось, дыхание спёрло, стыд подкатывал к горлу и показывался маленькими слёзками в уголках глаз. То что только что произошло какое-то недорозумение, случайность, глупость и несмешная шутка, так не должно было произойти. Но так ли всё гладко? Из-за обычной неловкой ситуации никто из них не был бы в таком смущении. Камон, они чуть ли не срали взявшись за ручки, какое к чёрту смущение. Это было странно, пугающе-неприятно и отвратительно."Боже, что за гадость, а я до сих пор думаю об этом так, будто мне не всё равно" подумал Ершов немного подуспокоившись. Он сидел практически соприкасаясь плечом с Никитой, поэтому чувствовал малейшие движения с его стороны. И какими же огромными были его глаза когда он почувствовал на своей ноге лёгкое прикосновение пальцев. Они погладили его колено круговыми движениями и поднялись выше. Парень нервно глянул на кудрявого, показывая своё недоумение и небольшую трусость. Никита тем временем облакотившись щекой на руку всё так же лениво смотрел фильм о каких-то ураганах и землетрясениях. К чёрту все эти стихийные бедствия, неужели никто не поможет бедному парню, до которого прямо сейчас домогается его друг? Что за бред. Даня начал нервничать, он не знал как ему реагировать и что делать. Чувства были противоречивы и он полностью растерялся, как это бывает с испуганной ланью в свете фар. Лавриненко не подавая никакого вида, поднимался рукой выше и дойдя до бедра мягко сжал его. Даня тихо выдохнул и приставил кулак ко рту, пытаясь подавить нервный смешок. Рука кудрявого медленно, но настойчиво продолжала сжиматься на бедре соседа по парте, поглаживая его большим пальцем. В джинсах постепенно становилось тесно. "Вот дерьмище" думал про себя Даня, и схватил левой рукой Никиту за запястье. Тот сразу же остановился.  Его кожа была холодной, просто ледяной, как и руки самого младшего. Вся эта неловкость и неправильность заставляла сжиматься сердце, а ком в горле увеличиваться в такт его биения. Парень не осмелился посмотреть на кудрявого, хотя тот давно отвлёкся от просмотра ненужного недофильма, пиля друга взглядом. В горле пересохло, казалось что всё замерло в ожидании. Из небольшого крана в углу класса падали прозрачные капли воды, отдаваясь в ушах неприятным гулким стуком. Закусив щёку изнутри, всё также прикрывая рот кулаком, Даня убрал руку, сжав ей собственное колено. Трясущаяся рука потянулась к ширинке, еле как зацепив за собой собачку, рваными движениями растёгивая молнию. Стараясь не дышать, Даня прикрыл глаза, затаив дыхание. Никита скользнул под его толстовку, проходя холодной рукой по низу живота, пробираясь всё ниже, к резинке трусов. Освободив член от лишний ткани, Лавриненко дотронулся до горячей кожи, проведя рукой вверх-вниз на пробу. – Блять, у тебя руки ледяные, я лёд трахаю или что? – попытался съязвить Даня, чтобы взять ситуацию под контроль, пока его коленки предательски тряслись. Никита резко сжал член, остановившись вверху, проходя большим пальцем по головке. – ДА БОЛЬНО, БЛЯТЬ!! Цвет лица Ершова нельзя было с чем-то сравнить. Такого красного оттенка на его белоснежной коже ещё никто не видел. Движения рукой становились всё уверенней, а дыхание стало сбивчивым, теперь его можно было услышать если хорошенько прислушаться. У Дани кружилась голова, ладонь закрыла его лоб, сформировав небольшой домик для того чтобы скрыться от чужих глаз. Только не от холодно-серых, где зрачки при тёмном свете стали шире чем обычно, а взгляд ещё волнительнее. Никита подвинул свой стул к младшему так, чтобы они соприкасались, создавая мини-скамейку на двоих. Даня уже изнемогал от переизбытка ощущений, от мыслей и контраста, поэтому резко убрав руку из под лба, он откинулся на спинку стула посмотрев на Никитины налившиеся кровью губы. Они оба были очень близко друг к другу, их обоих очень волновала вся сложившаяся обстановка. Никита взглянул на нежные веснушки рассыпанные по носу и красным щекам, на мокрые тонкие губы, приоткрытые в маленькую "о", взвившиеся светлые волосы образовывая хаотичный "чуп" на голове, и его уголок губ потянулся в сторону. – Ершов! "Пизда мне" Рука остановилась, сжавшись, а её обладатель не успевая за своими мыслями оставил её там. Парни мгновенно отлетели друг от друга, испуганно взглянув на источник звука. Екатерина Юрьевна отвлеклась от телефона и подняла взгляд на класс, смотрев на двух мальчиков, глядевших на неё как оловянные солдатики, с очень испуганными мордашками. Весь класс повернулся назад. Какой.стыд.нахуй. Ершов поджал губы и выпучив глаза, мяукнул: – Что..с? По классу прошёлся смешок и многие отвернулись, продолжая заниматься своими делами. – Мало того что когда учитель к тебе обратился, ты не встал, так ещё и просьбу мою не слышишь! – Какую.. просьбу?– очень высоко пискнул Данил, прокашлившись. Его ладони вспотели, а светлые ресницы задрожали от страха. –Мне еще раз про подставки повторить? А ну, убрали подставки! "И ЭТО БЛЯТЬ ВСЁ?? ТЫ ДЛЯ ЭТОГО МЕНЯ ЧУТЬ ЛИ НЕ ПОДНЯЛА??? МАНДА ТУПАЯ!!!" Даня посмотрел на учительницу как на врага народа, но убирать ничего не стал, так как это было не в его прерогативе, да и вообще он был в ярости, смущении и испуге. – Мне самой подойти и убрать её? Как раз температуру тебе померяю, а то, чего-то ты красный. Подставка за секунду приняла горизонтальное положение, а большой палец слишком сильно надавил на головку.  – Н-н-не..кхм не надо..мне просто жарко, да. Сейчас толстовку сниму.. Ершов медленно снял толстовку, несколько раз запутавшись в ней, оставаясь в одной футболке. Кладя толстовку на стол он не сводил взгляда с учительницы, пока его сладкая пытка вновь возобновляла свои обороты. Екатерина Юрьевна оглядела класс на наличие ещё одних малолетних нарушителей её правил и оставшись довольной опять засела в телефон. Рука снова сделала невообразимые движения и Ершова подбросило на месте. Испуганно глянув на учительницу, он закусил ребро своей ладони, а в глазах он почувствовал влагу от переизбытка эмоций. – Скажи "спасибо",– шепнул ему на ушко Лавриненко, продолжая дрочить. Даня попытался зачесать чёлку, но из-за дрожи ничего не получалось. – Скажи "спасибооо"– настойчиво протянул Никита. Даня свёл светлые брови вместе, сморщив нос, задыхаясь. – Я ждууу, – протянул парень, выдохнув на гласной прямо в ухо светловолосому. Младший зашёлся в истерике. Его глаза были красными, на щеках показалась слеза, кончик носа был вздёрнут, губы что-то шептали в такт толчкам. – И..д..ди тыы.. Прозвенел звонок. Все восторженно ахнув начали собираться, поднимая галдёж. Никита резко отпутил член Ершова и закидывая всё в рюкзак, быстро ретировался из кабинета с самодовольной ухмылочкой, на выходе разворачиваясь и показывая другу два фака, не выдавая своих трясущихся рук, бегающих глаз и заметный бугор в штанах. Даня в шоке, неловко прикрываясь, быстро натянул трусы и всё остальное обратно. В его глазах читался невиданный страх. Оглядываясь на одноклассников он будто ждал помощи, одновременно желая чтобы все покинули кабинет и оставили его на едине с собой. Постепенное осознание приходило в голову и он чуть ли не плача схватился за голову. Всё смешалось, всё одновременно имело и не имело смысла, голова отказывалась работать, а на штанах появлялось еле заметное тёмное пятно. ***