Правила занятия сексом с вампиром от Мин Юнги

Одно из главных правил, которое следует соблюдать, когда вампир делает тебе минет — это следить, чтобы он не воткнул клыки в твой член. — Блять, Чимин! Юнги вспомнил об этом правиле слишком поздно, когда почувствовал дикую пронзающую боль, и инстинктивно оттолкнул Чимина от себя, сложившись пополам и прикрывая руками свой пах. Член болел адски, острой пульсирующей болью, словно его только что прижгли двумя раскаленными иглами. Эрекция и всё желание пропали моментально. Дыхание перехватило и даже на глазах выступили слезы, хотя до этого Юнги никогда не плакал от боли. — Юнги? — напуганный и растерянный Чимин продолжал стоять перед ним на коленях, не зная что делать. — Юнги, ты… я не… — он схватился за штанины своего человека, едва сдерживая дрожь в голосе. — Я не хотел, Юнги! Прости-прости! Я не специально, Юнги-я! Его красные глаза влажно заблестели, словно он собрался заплакать, и вид был виноватый, как у щенка. Мысленно он ругал себя, что снова не смог сдержаться от собственного желания и жажды выпить немного пульсирующей на языке крови. Это всегда выходило неосознанно, сколько бы Чимин ни пытался себя контролировать. Когда боль немного притупилась, Юнги тяжело и медленно выдохнул и поднял голову, смаргивая с глаз слезы. — Всё в порядке, — выдавил он из себя и отнял руки от паха, осматривая рану. Крови особо не было, но четкий и ярко-налившийся укус был виден в паре сантиметрах от головки. — Принеси антисептик. И… не знаю… пластырь что ли. Чимин, тоже осматривающий рану и виновато поджимающий свои пухлые губы, за которыми прятал острые клыки, быстро вскочил и направился в ванную за аптечкой. — Только не твои эти, с котятами, — немного громче сказал Юнги, чтобы скрывшемуся за дверью вампиру было слышно. — Не хочу, чтобы у меня на члене были кошачьи морды. Еще одно правило, которое усвоил Юнги еще в начале их с Чимином необычных отношений — это никогда не терять бдительности, особенно когда его вампир в возбужденном и игривом настроении после еды. Напившись крови, Чимин оторвался от шеи человека и довольно облизнул губы. В полумраке комнаты его глаза уже не горели рубиново-красным, как до этого, выдавая сытость и явное чувство блаженства. Юнги лениво наблюдал за ним и медленно поглаживал ладонями крепкие бедра, чувствуя во всем теле небольшую слабость и одновременно напряжение внизу живота, на которое давил Чимин всем своим весом. Было это нормально или нет, но Юнги всегда возбуждался, когда вампир пил у него кровь. — Ты мне всегда помогаешь, — Чимин стер пальцем выступившие из раны капли крови и лизнул его, — но сам испытываешь такие неудобства. Он слегка поерзал задом, задевая ягодицами полувозбужденный член, намекая именно на это. Юнги от его движения поджал губы, чувствуя насколько это приятно. — Не бери в голову. Я справлюсь. — Да брось, я помогу тебе гораздо быстрее, — сказал Чимин, уже расстегивая ширинку на джинсах своего человека и запуская туда руку. Настоящим сексом они еще не занимались, потому что Юнги не был уверен, что ему нужно сделать, чтобы все прошло хорошо, но Чимин, вопреки отказам, уже успел пошалить у него в штанах. Юнги шумно выдохнул, чувствуя холод от пальцев вампира на своей горячей плоти, и прикрыл глаза, отдаваясь ощущениям. Сопротивляться сил не было, поэтому Юнги расслабился, думая, что все будет в порядке, ведь не в первый раз, пока не услышал странное кряхтение, а потом почувствовал резкую и ослепляющую до цветных кругов перед глазами боль в паху. — Какого..?! — сдавленно прохрипел он, подрываясь и спихивая Чимина с себя. — Блять, прекрати! Слезь! Вампир, успевший уже наполовину опуститься на его член, удивленно посмотрел на Юнги, не понимая что он сделал не так, но быстро отстранился, поджимая под себя ноги, а после немного обиженно наблюдал за тем, как его человек с полуспущенными джинсами и негромкими ругательствами ковыляет на кухню к холодильнику. — Зачем ты это сделал? — с вздохом спросил Юнги, сведя колени и прижимая пакет с замороженным цыпленком к паху. Стоило порадоваться, что Чимин ему ничего не сломал. — Ты же помнишь, что я говорил насчет секса? — Я хотел сделать тебе хорошо, — негромко ответил тот, надутый, словно грустный шарик. — Ты мог себе навредить. Чимин закатил глаза, понимая, что Юнги опять забыл, что имеет дело не с обычным человеком, а с практически бессмертным вампиром. На это действительно стоило обидеться. — Мне не больно. Ты же помнишь об этом? Юнги проверил пакет с цыпленком, до сих пор чувствуя дискомфорт, и не стал говорить, что даже если Чимину не больно от его недостаточной подготовки, то больно его человеку. Он протянул руку к нему, подзывая к себе. — Давай в следующий раз все-таки я займусь этим, окей? Немного подумав, Чимин кивнул и прижался к Юнги, обнимая его, а Юнги понял, что нужно взять за правило всегда иметь полную аптечку каких-нибудь обеззараживающих и обезболивающих средств, бинтов и пластырей. А еще что-нибудь вроде нашатырного спирта. Потому что дело одними укусами не ограничивалось. Чимин был довольно страстным любовником. Податливым, гибким и желанным. В моменты их близости — особенно красивым и искушенным. Он плавно покачивал бедрами, скользя на члене Юнги, отдаваясь своему человеку полностью и доставляя ему удовольствие. Юнги целовал его, притягивая к себе за талию ближе, крепко обнимая. Кожа под его ладонями была холодной и будто бы впитывала тепло самого Юнги, но тот не был против, а от осознания того, что он овладевает таким восхитительным телом, его накрывала настоящая эйфория. — Укуси меня, — разрешил Юнги негромко, говоря почти шепотом в самые губы своего вампира. Чимин оторвался от поцелуев, взглянув на него горящими от желания рубиновыми глазами. В полумраке спальни блеснули его клыки, и он тут же прильнул к шее Юнги, проводя по ней языком и обозначая место укуса, рядом с едва заметными шрамами, а потом аккуратно прокусил кожу. Юнги лишь слегка поморщился от колющей боли, к которой уже привык, к тому же она довольно быстро отступила. Вместо нее тело наполнилось странным ощущением, смесью удовольствия и легкости, а возбуждение с новой силой прилило к паху. Чимин глухо утробно застонал от вкуса крови на языке. Он пил жадно и с огромным наслаждением. Юнги крепче приобнял вампира, шептал нежности, склонившись к его уху, и осторожно двигался в нем, маленькими, неторопливыми толчками. Обычно Чимину хватало около дюжины глотков, чтобы напиться, но, когда у Юнги внезапно начала кружиться голова, а в ушах неприятно зашумело, он понял, что вампир выпил гораздо больше. Он схватил его за плечо, предупреждающе сжимая на нем пальцы. — Чимин, — позвал Юнги, стараясь, чтобы голос звучал твердо. — Чимин, остановись. Чимин, кажется, не услышал его, полностью забывшись и поддавшись нечеловеческому голоду, продолжая глотать кровь. — Чимин! — снова окликнул Юнги и попытался отстраниться. Сил на это у него не хватило, к тому же с каждой секундой он все больше слабел. Тело становилось ватным и его пробивала крупная дрожь. Юнги запустил ладонь в темные волосы на затылке вампира и, сжав их, сильно потянул, почувствовав, как в ответ на его действие Чимин еще сильнее впился клыками в его плоть. — Вот же дерьмо! — выругался он, испытывая дикий страх, словно при их самой первой встрече. В глазах было уже темно и прежде чем потерять сознание, Юнги пробормотал: — Если ты меня убьешь, не смей превращать в вампира. Очнулся Юнги с сильной головной болью, слабостью во всем теле и жаждой, и сразу же испугался, что это жажда крови. Прямо над ним было обеспокоенное лицо Чимина, которое мгновенно стало радостным, стоило Юнги открыть глаза. — Ты живой! — воскликнул вампир, бросаясь к нему с объятиями. Юнги поморщился и застонал от неприятных ощущений. — В смысле "живой"? — слабым голосом переспросил он. - Как..? — Жив, как все остальные люди, — Чимин обхватил лицо своего человека руками и поцеловал его бледные и сухие губы. — Жив, как человек. — он прижался лбом ко лбу Юнги. — Прости, я не знаю, что на меня нашло… я просто… я так виноват перед тобой… я… Юнги услышал неожиданный всхлип, а потом на его щеки упало что-то горячее, и он с опозданием понял, что это слезы его вампира. — Чиминни, — тихо позвал он одними губами, все еще чувствуя слабость и дрожь в теле. — Пожалуйста, только не бойся меня, — снова прошептал Чимин, продолжая плакать, — я почувствовал твой страх и это меня остановило, но, пожалуйста, не бойся меня сейчас, — он слегка отстранился, но даже не заглянул Юнги в глаза, боясь увидеть в них неприязнь. — Такое не повторится, поверь. И, пожалуйста, не уходи… останься со мной… я… я не смогу… Юнги почувствовал горечь, невероятную волну нежности и необходимость защитить. Поборов слабость, он положил ладонь на щеку Чимина, стирая его слезы. — Тихо ты. Все хорошо, — прошептал он и, притянув лицо вампира ближе к себе, успокаивающе поцеловал. — Я никогда не уйду. И это было, наверное, самое главное правило, которое усвоил Юнги в отношениях с вампиром — просто его любить.