Здравствуй, Буря, Новый год!

Здравствуй, Буря, Новый Год! Буря была настолько бледной, насколько можно было назвать бледным эбеновый оттенок кожи. Она диким зверем бродила по комнате туда-сюда, поблескивая глазами в сторону сидящих за столом тройняшек. В стороне в самых дверях Адриан покачивал на руках младшенького полугодовалого малыша. Он старался не вмешиваться в назревающем разговоре. В процесс воспитания включаться он особо не стремился, стоял только для полного устрашения мелкой стаи. Близняшки Азура и Зиза с самым кротким видом сидели на стульях, сложив руки на коленях, но Эйо прекрасно знала, что вид этот достаточно противоречив. Эрик же смотрел прямо на мать и отца, хоть и с чувством вины, и ему оборотница верила. Молча выпустив пар, она, наконец, остановилась напротив стола. Вперила светящиеся голубым зенки во всех троих. — О чем вы думали? — голос ее звучал хрипло от усталости и пережитой недавно битвы. — Что вы забыли там, на меже стай? Что вы там делали еще и с моими топорами? Зачем вы привели с собой моего жеребца Нсуду? Теперь Нсуду тяжело ранен, ему очень больно! — Мы хотели добыть елку! — вскинула курчавую голову Азура — ее альфа-дочь - и окинула мать голубыми, словно сапфиры, глазами. — Мы хотели сделать настоящий Новый год в нашем городе! Хотели поставить ее на главной площади, украсить и устроить праздник. — Зачем же вы пошли на территорию Дарксайта? Он же чуть не сожрал вас живьем?! О чем вы думали?! Разве у нас поблизости нет подходящей елки? — Но самые красивые елки как раз на меже! — Зиза — более скромная, но более рассудительная дочь, тоже подняла глаза на мать, и у той снова возник легкий диссонанс от ее разноцветных глаз. В одном плескалась глубокая синяя вода, второй же отсвечивал тьмой безлунной ночи. — Дарксайт - наш враг, как вы это не понимаете, а вы переступили межу, перелезли изгородь, нарушили границу?! Вы зашли на территорию врага! — в глазах женщины на секунду мелькнул ужас. — Разве вы этого не понимаете?! О чем вы вообще думали?! Эрик, ну ты ведь умнее, серьезнее этих двух! Ты - будущий вожак! Как ты пошел на такую глупость?! — Мы хотели праздника, мам, это я виноват во всем, это моя идея была, не наказывай девочек! - как всегда взял вину на себя мальчик и женщина вздохнула. Терпила. Комплекс вечной вины, как у отца. Да и похож он на отца больше, чем на мать. Сложно ему будет в будущем. Особенно, если вожаком станет. — Азура, не стыдно? — Адриан решил-таки вмешаться в разговор. — Разве вы не понимаете — вы наши дети, мы любим вас и беспокоимся о вас! И каждый раз одно и то же. Вы ставите под удар себя, но более того, вы поставили под удар Шукума и Ясона! Ребята! Что мы с матерью бы сказали Шайену и Каре, если бы с ними что-то случилось? — Ясон сам за нами увязался, мы не хотели его брать, он маленький еще, но он сказал, что все расскажет маме и тогда бы у нас ничего не получилось, — вздохнула Азура. — Да лучше бы у вас ничего и не получилось, — выдохнула Буря, хватаясь за голову, — Ясону всего пять лет, он не ликаней крови, а вы практически кинули его в пасть дикому черному волку и его псам! В случае опасности вы-то могли спастись, а он нет! Оборотница вздрогнула от воспоминания, как однорукий Шайен откинул назад нависающего над его сыном брызжущего слюной одноглазого оборотка и потрогала свежий рубец на плече, оставленный черным вожаком в момент, когда подставила под его зубы свое тело. Когда отшвырнула в сторону своего сына, в которого целился Дарксайт. На мгновенье ее глаза почернели, но Гиена тут же взяла себя в руки и подавила невольную дрожь в руках. Перевела взгляд на детей, но тех на местах не оказалось, только разбросанные по полу вещи. Зато из-под стола торчала серовато-бурая мохнатая попа и короткий веничек хвоста. — Да уж, — косо глянул на жену Адриан, передал ей малыша в руки и достал из-под стола странного не то волчонка, не то геененка. Гибридик выглядел достаточно комично в своем страхе. Гнева матери дети боялись панически, а оборачиваться умели просто молниеносно. Мужчина со вздохом натянул на махающего куцым хвостиком оборотненка тунику. — Зиза, на счет три назад обернись! Один, два, три! Девочка тут же выскользнула из его рук и начала ползать по полу в поисках остальных вещей. — Азура, Эрик, вылезайте сами, мама не злится. Она испугалась. — Но мама ведь не умеет бояться. — Эрик выглянул из-под каминного коврика и утянул в свое убежище штанишки. Достаточно тяжелое тело шлепнулось на обеденный стол, едва не сломав его. Азура в своем страхе как обычно добралась до потолочных балок. Она, помахивая куцым хвостом, неуклюже разбросав лапы сидела на столешнице и удивленно смотрела на мать, которая прижимала к себе малыша, потупившись в пол. — Умею. Сегодня я испугалась как никогда. Испугалась, что вы можете погибнуть. Вы - мои дети и я очень сильно боюсь за вас, потому что люблю вас всех! Дурочки мои! И она села на корточки раскрыв объятия перед детьми, которые с громким ревом тут же повисли у нее на шее. К общей какофонии присоединился малыш Габриель. Адриан улыбнулся, хотя в ушах его стоял дикий звон. Он обнял семью. — Мы не знали, что так получится, мы просто хотели сделать Новый год! — всхлипывала Азира. — Да кто вам вообще про этот Новый год рассказал-то? — выдохнула Эйо. — Айна, она сказала, что в стародавние времена, еще до Великой катастрофы у людей всего мира существовала одна традиция. Каждую зиму, когда землю укрывал плотным слоем снег и наступал самый короткий день в году, люди приносили из леса молодую сосну, ставили ее в доме или на самой большой площади города, украшали ее разными красивыми поделками, — выдохнула девочка. — Мы такие на уроках делали из листиков, тряпочек разноцветных, ниток, — добавила Зиза. — Вокруг этого дерева водили хороводы, дарили друг другу подарки, устраивали игрища, с переодеваниями в разные яркие одежды или костюмы животных, готовили праздничный стол с двенадцатью праздничными блюдами и вообще очень радовались в этот день. Этот праздник назывался у людей Новый год, это была стародавняя традиция, возраст которой исчислялся веками. Люди специально выращивали деревья для этого праздника. — Ясно, решили возобновить традицию. Только, правда, по незнанию, чуть войну не начали, — вздохнула Буря. — А Нсуду будет жить?! — задала вопрос Зиза. — Будет, болеть будет, но и жить. — Дочка Дарксайда Дакота сказала, что отец со стаей ушли на дальний кордон и нам ничего не угрожает, — выдохнул Эрик. — Вот мы и решили рискнуть. У них самые красивые елки растут. — Это были сосны. — Вы еще и дочь врага приплели к этому делу! Молодцы, просто молодцы! — вздохнул Адриан и хотел было снова сказать что-то умное, но тихий стук в дверь обломил его увещевания на корню. Мужчина поднялся на ноги и подошел к двери. Шайен переминался с ноги на ногу на пороге, ожидая его. — Мужик, — вождь вздохнул, готовый услышать много нелестного, — мы поговорили с ними, они готовы понести заслуженное наказание. — Да я не за этим. — Однорукий оборотень выглядел немного обескураженный. — Там с межи Дарксайд вызывает. Переговоров хочет. — Ну вот, расплата не заставляет ждать. — Буря оказалась рядом с мужем. — Границы нарушили мы. Готовьтесь межу переносить. Шайен, отведи щенков к Айне и догоняй нас. Виниться пойдем. Зима в Разорванном мире ничем не отличалась по своей снежности и красоте от зим в других мирах. Мороз ночами трещал в кронах столетних сосен. Иногда налетали такие метели, что жизнь в Виноградниках вставала на несколько дней. Жители выходили из домов только для того, чтоб задать корма скотине, а после прятались обратно в срубах. В большом доме остановились занятия в школе. Дети так же вынуждены были сидеть в домах безвылазно и скучать. Вот и доскучались. Вот и навыдумывались. Снег хрустел под ногами, когда Эйо с мужем и другом возвращались в то самое место, где всего несколько часов назад остервенело била лютых противников, защищая своих детей. Во рту еще не испарился металлический привкус горячей крови. От таких мыслей она едва не обернулась вновь, но вовремя взяла себя в руки. Желание тащить целый ворох вещей в пасти совершенно не хотелось. Противно, что пришлось топать больше восьми километров и на месте оборотни были уже в сумерках. Сосед ожидал у межи. Высокий широкоплечий мужчина с иссиня-черными волосами и пронзительными желтыми глазами следил за ними с возвышенности, на которой располагалась граница земель. Позади, среди деревьев ожидали его слегка потрепанные дракой воины. При приближении Эйо, Белого вождя и Шайена они недовольно заворчали, но Черный Волк жестом заставил их замолчать. — Дарк, — Адриан выступил вперед и Эйо снова поразилась контрасту этих двух вождей. Один будто светился в сумерках, настолько он был светлый, второй же был едва заметен из-за своих черных волос и одежд. — Мы осознаем свою вину. Мог бы и не вызывать так поздно. Завтра бы сами пришли межу переносить. — Я вообще немного не за тем вас позвал, хотя, ситуация немного неудобна получилась. Недопонимание так сказать. — Недопонимание?! — взъерошилась Буря, — Ты едва не сожрал моего сына! — Ты не ерошись, психованная. Твой сын, между прочим, стоял возле моей дочери. Я немного неправильно воспринял их стояние рядом. Так что извини, ошибочка едва не вышла. — Ты нас чего звал-то? — Ну, мне моя дочь рассказала всю ситуацию, зачем твои дети пришли сюда. — Да уж, за гребанной елкой. — Не говори так. В отличии от тебя, я родился еще в те времена, когда эта традиция была еще очень почитаема, и скажу честно, сегодня я был приятно удивлен. Даже не стану предъявлять вам за то, что нарушили право границы. И еще, забирайте сосну, которую выбрали дети, все равно засохнет, а так детям будет праздник. Традиции не должны гибнуть и примите за это мое уважение! С этими словами он протянул руку через изгородь. Достаточно сильно удивленные Адриан, Эйо, а следом и Шайен пожали ее. — Ты вообще поняла, что наши дети за один день сделали то, что нам не удавалось почти два года. — пробурчал Адриан, сгибающийся под тяжестью красивого молодого деревца на обратной дороге. — Да я до сих пор от шока отойти не могу, — пробубнила Буря и пожала плечами. — А я тебе говорил, традиции правят миром! Даже нашим! Пусть и дальше изучают. — Да я же даже и не спорю, но просто они как иной раз задумают, так потом мы и выгребаем! — оборотница снова потерла еще саднившее плечо. — Устроим им праздник! Сегодня они это заслужили. Удивленные малыши высыпали разноцветным горохом из домишек, разглядывая невиданное доселе чудо, о котором слышали только из сказок Айны. Они обходили кругами стоящую посреди площади, украшенную разноцветными тряпочками сосну с горящей на верхушке невиданной красотой - Звездочкой, которую женщины слепили из куска фольги. — Елка-елка! — радостная завизжала Азура, схватила за руку сестру и обе кинулись к дереву. Хоровод получился сам собой. Кто-то из старших принес свирель, бубен и вечер взорвался примитивной, но ритмичной музыкой, песнями и просто радостными криками взрослых и детей. Сами собой появились столы с разнообразными яствами. К детскому веселью постепенно присоединилась молодежь и взрослые. Ночь взвилась разноцветными огнями фонариков, оглашаясь песнями, перестуками посуды звонким, словно колокольчики, смехом малышей. Эйо стояла немного в стороне, наблюдая за весельем. Сама она подобных мероприятий особо не любила, но сейчас на душе было спокойно и приятно. Ее муж и вождь в это время водил хоровод с Карамелью и детьми. Маленький Габриель спал на руках у Айны, которая после очередного динамичного хоровода теперь отдыхала, сидя на скамейке. Теплый плащ лег на ее плечи и справа от женщины встал следопыт Алан. — Вернулся! — выдохнула Буря и крепко обняла мужчину. — Что ж ты, мы уже боялись, что сгинул на чужбине. — Все отлично. Жив, здоров и готов к защите в любую секунду. — Нашел? — спросила оборотница, памятуя, что ушел как раз следопыт в поисках жены. Черноволосый странно вздохнул. — Я решил, что и одному мне жить неплохо. — Это плохо. — Эйо! — Шайен возник будто из-под земли, бросил короткий взгляд на Алана и вновь посмотрел на Гиену обеспокоенным взглядом. — Там это, у ворот Дарксайд с самкой и дочерью. — Что ему тут надо? — нахмурился следопыт. — Он с белым флагом и венком с цветами, и ягодами, — добавил одноглазый оборотень. — Он хочет мира между нашими кланами. — Буря тихонько уркнула, привлекая внимание мужа. Черный оборотень неловко топтался у ворот, когда белый вождь со свитой встали напротив него. Адриан вопросительно посмотрел на оппонента, ожидая его действий. Черный вождь сделал шаг вперед, протягивая белому венок. — Я тут подумал, сосед, давай забудем все обиды, начнем общение с чистого листа. Мы же по-сути один народ, у нас даже традиции похожи! — И ты со своими псами не будешь больше называть меня и моих зверей выродками? — Прости, тут пережитки прошлого у пацанов срабатывают. Они у меня довольно консервативны, не любят принимать ничего нового. Так же и к нерожденым с адаптантами относятся. Но именно эту традицию я и хочу уничтожить. Мы все равны! Теперь я это понимаю. Из-за его спины выглянула девчонка лет десяти с иссиня-черными волосами. — Дакота! — неизвестно откуда появившийся Эрик подбежал к девочке и с блестящими от радости глазами, взял ее за руку. Оборотни оторопело посмотрели на своих детей, переглянулись между собой и снова на детей. Она покраснела и улыбнулась ему в ответ. — Священная пара. — Жена Дарксайда, тонкая и тоже брюнетка, сделала шаг вперед. - Мать племени, - она обратилась к оторопелой все еще Буре, — мы уже практически одна семья. Они не расстанутся. Давайте жить дружно, хотя бы ради их счастья! Гиена сделала шаг вперед, протянула другой женщине руку, и они скрепили договор крепким рукопожатием. Адриан же принял венок у Дарксайда. После хозяева пригласили гостей продолжить праздник с ними. Близилась полночь, на поляне вокруг елки все еще водили хороводы люди, адаптанты и оборотни. Наступал новый год.