Маг сорок седьмого уровня, или Игра объединяет

      Ворота давно закрылись, машина уже выехала за территорию коттеджного посёлка, а Ксюша продолжала стоять у окна. Со стороны могло показаться, что она любуется прекрасным пейзажем: лёгкий весенний ветер путался в ветвях зацветающей яблони, солнечные лучи играли на мокрых от росы листьях, а по небу неторопливо плыли перистые облака, складываясь в причудливые узоры. Но сейчас природа совершенно не интересовала девушку — она была слишком погружена в свои переживания и не могла по достоинству оценить красоту этого чудесного майского утра: голова гудела, мысли словно перебивали друг друга, а перед глазами в хаотичном порядке мелькали картинки из недавнего прошлого. Как в таких условиях можно понять, что ты чувствуешь на самом деле? Но Ксюша всё же пыталась: усилием воли она остановила карусель из воспоминаний, на которой её уже знатно укачало, и заставила себя сосредоточиться на том, что творится в душе на данный момент, в эту секунду. На это ушло несколько минут — мысли не хотели покидать голову по первой же команде: некоторые фрагменты всё равно просачивались в сознание, так и норовя вернуть его обратно, к первоначальному состоянию хаоса. Когда буря эмоций наконец улеглась, девушка почувствовала, как сердце наполняется тихой радостью, от которой на душе становится тепло и неожиданно спокойно, впервые за долгое время. Все печали и заботы отошли на второй план: даже ночное нападение в этот момент не волновало Ксюшу — оно осталось где-то там, в прошлом, а в настоящем происходит что-то невероятное и грандиозное.       Теперь, когда истинные чувства пробились сквозь тернии былых переживаний, нерешённой осталась самая главная загадка — что же стало причиной появления внезапной радости и свежего дуновения ветра грядущих перемен? На самом деле Ксюша прекрасно знала ответ — нужно было просто перестать отрицать очевидное и смириться со своей «участью». Перебрав в голове ещё десяток других объяснений, девушка всё же сдалась: — Агапов, твою мать, — прошептала она и шумно выдохнула.       Врать самой себе было бессмысленно, но принятие того факта, что кошмар из детства начал превращаться в прекрасного принца, давалось Ксюше нелегко. Боясь, что от таких мыслей и откровений голова может снова закружиться, девушка отошла от окна и медленно направилась в сторону кровати. Добравшись до пункта назначения, она с размаху плюхнулась на мягкий матрас, вызвав своим приземлением едва заметный скрип пружин (Мисс Грация), и развалилась в позе морской звезды — именно в таком положении ей думалось лучше всего. А повод для размышлений был, да ещё какой!       Непонятно откуда взявшиеся чувства к Лёше сильно беспокоили Ксюшу, и в первую очередь своей иррациональностью: как можно за такой короткий срок изменить своё отношение к человеку, который издевался над тобой и чуть не превратил твою жизнь в настоящий ад? (как пафосно — «в настоящий ад». Сделала из Агапова какого-то Мефистофеля, а на самом-то деле он просто дурак. Самый обыкновенный влюблённый дурак) Хотя, «от ненависти до любви»… Да ну нет, какая это любовь? Максимум — влюблённость, но больше похоже на лёгкое помешательство. А может, Стокгольмский синдром?       «Только этого мне не хватало», — усмехнулась про себя девушка. Объективно — кое-кому до настоящего психопата ещё расти и расти, поэтому рассматривать отношения с ним (о, уже «отношения») в контексте всякого рода синдромов пока рановато, но тогда почему ненависть к нему вдруг исчезла? Верить в то, что сердце рядом с ним забилось чаще без каких-либо видимых причин Ксюша никак не хотела. Может, всё-таки нейролингвистическое программирование или вообще приворот? (был тираном, стал чернокнижником. Замечательно)       «Нет, это уже перебор», — осадила саму себя девушка, понимая, что такие дурацкие предположения ни на шаг не приближают её к сути происходящего, а даже наоборот — в своих рассуждениях она всё дальше уходила от неё. Сейчас важно было определить первоисточник чувств, причину их возникновения, а новый обидный титул для Агапова можно придумать и попозже (вариант вообще его не придумывать, я так понимаю, не рассматривается?).       Так с чего же всё началось?       Чтобы это понять, Ксюша постаралась восстановить в памяти все моменты взаимодействия с Лёшей. Например, она отчётливо помнила, что при первой встрече парень ей нахамил и публично унизил, а потом продолжал делать это с завидной регулярностью и нескрываемым упоением. И вдруг в один «прекрасный» день он выкупил девушку на аукционе, о котором она даже не подозревала. Не слишком ли благородный поступок для человека, который использовал любую возможность насолить и сделать пакость? (если не знать истинных причин такого поведения, то да, как-то гиперблагородненько получилось) Ещё более странным этот поступок кажется после того, как Агапов при помощи шантажа заставил девушку быть его «принеси-подай», пообещав никому не рассказывать о случившемся, а затем не сдержал слово и выложил фотографию с аукциона в сеть. Или её действительно выложил не он? — Господи, ну почему всё так сложно? — простонала Ксюша в подушку, перевернувшись на живот. И опять в нос ударил дурманящий запах, состоящий из уже до боли знакомого парфюма, шампуня и чего-то ещё, едва уловимого, но такого манящего (самый важный ингредиент в «любовном эликсире» — собственный запах человека: особенный, неповторимый, сносящий крышу. Но тут крыша уже сама давно улетела в тёплые края). Почувствовав его, девушка вздрогнула и поспешила занять прежнее положение тела, не позволяя себе раствориться в чудесном, неожиданно уютном и каком-то уже почти родном аромате.       Странное ощущение правильности происходящего поначалу совершенно не уживалось с то и дело мелькавшими воспоминаниями о пакостях Агапова. Вот он смеётся над ней около концертного зала, вот говорит Валере о том, что у него «совсем испортился вкус», вот безцеремонно врывается в ресторан и срывает свидание (было бы что срывать)… Но вдруг Ксюша начала вспоминать кое-что ещё — то, что ускользало от её внимания из-за ослепляющей ненависти и давно затаённой обиды. В памяти один за другим проявлялись новые фрагменты киноплёнки, которые бережно хранились подсознанием и ожидали своего часа.       «А ведь после встречи с Валерой в ресторане до дома меня проводил не он, а Агапов!» — внезапно осознала девушка. Тогда она чувствовала себя опозоренной и была настолько зла, что упустила из виду одно важное обстоятельство: «парень мечты» вызвался проводить её только один раз, а после отказа спокойно продолжил ужин, хотя на улице уже стемнело и возвращаться домой в одиночестве было довольно опасно. Надо сказать, что «тиран» предложил её подвезти тоже один раз, но на отказ отреагировал совершенно иначе — вместо того, чтобы развернуться и уехать по своим делам, он следовал за ней на машине до самого подъезда. В тот момент это казалось Ксюше странным, даже немного пугающим: какой-то идиот сначала сорвал ей свидание, а по пути домой и вовсе плёлся рядом на минимальной скорости, как самый настоящий маньяк (тиран, чернокнижник, маньяк… Какой многогранный у нас герой, однако). Но сейчас в голову закралась мысль о том, что это непонятное «преследование» — всего лишь неуклюжее проявление желания защитить от опасностей (дошло наконец-то!).       Такой угол обзора не просто позволял иначе взглянуть на недавние события — он был для Ксюши золотым ключиком к пониманию того, что с ней сейчас происходит. В голове проносились слова и, что гораздо важнее, поступки парня, которым раньше она не придавала должного значения, а иногда наоборот наделяла их смыслом, не имеющим ничего общего с реальностью.       Часто девушке казалось, что Агапов помогает ей исключительно ради собственной выгоды: нормальное поведение было одним из условий договора (кто-то ещё помнит про договор?), а его соблюдение гарантировало парню защиту от праведного гнева «тёти Лены», поэтому он старался угодить её дочери, обладавшей внушительным запасом компромата, и был с ней «белым и пушистым», как и пообещал (в целом логично, но мимо). Такие выводы Ксюша сделала неспроста — в первый же день совместного проживания с семьёй Агаповых она заметила не только симпатию между мамой и дядей Мишей, но и то, насколько доверительными и невероятно тёплыми были взаимоотношения мамы и её возможного пасынка (снова мимо — он уже выбрал себе звание получше, и все мы знаем, какое именно). В какой-то степени девушка даже понимала такую расчётливость Лёши — возможно, она повела бы себя точно так же, если бы боялась потерять расположение дорогого сердцу человека, щедро дарившего свою любовь и заботу. Поэтому сомнений в том, что Агапов любезен с ней исключительно из корыстных, хоть и понятных побуждений, у Ксюши не было. До поры до времени.       Обстоятельства вынуждали девушку общаться с новым «соседом» гораздо чаще, чем ей бы этого хотелось, но именно благодаря этому уверенность в собственных убеждениях начала угасать: парень каждый день открывался Ксюше с новой стороны, и такие открытия её радовали, хоть она и отказывалась себе в этом признаваться. А после уединённого вечернего чаепития и поедания рулета на скорость (Агапов, вперёд, Агапов, давай!) эта уверенность и вовсе рухнула.       «Договор? Да плевать на него», — слова зазвучали в голове знакомым голосом, и девушка вспомнила, с какой лёгкостью Лёша был готов разорвать сделку и расстаться со своей репутацией ради того, чтобы уберечь её от неприятностей, которые могли возникнуть из-за тёти Риты.       «Да, неприятностей в последнее время многовато», — констатировала Ксюша. А ведь ещё недавно жизнь протекала спокойно, даже скучно: девушка не видела ничего, кроме дома, университета и редких «вылазок в свет», как называла их прогулки Лида, и иногда жалела о том, что её молодость проходит так безрадостно, без приключений и авантюр. Зато теперь жизнь буквально кипит от событий: сбила человека, чуть не попала в эскорт, почти вылетела из университета, чудом избежала изнасилования… Про семейные проблемы и говорить нечего — здоровой атмосферы девушка не помнила уже давно, ведь отец вечно был чем-то недоволен и с завидной регулярностью орал на маму, вымещая на ней свою злость, но оказалось, что это было меньшей из зол — после смерти Стёпы мир каждого из членов семьи рухнул, и всё пошло под откос.       От печальных мыслей защипало глаза, но Ксюша зажмурилась и с силой стиснула зубы, не позволяя себе плакать, — слезами горю не поможешь, да и брат не одобрил бы её «нытьё». В такие моменты он всегда старался как можно быстрее переключить внимание сестры на что-то позитивное, подбодрить её. У девушки остались только самые светлые и яркие воспоминания о брате — его заразительный смех, лучезарная улыбка и поразительная способность находить что-то хорошее в любой, даже абсолютно безвыходной ситуации. «Да ладно тебе — придумаем что-нибудь. Зато какой опыт!» — он повторял эти слова из раза в раз, и тогда они казались Ксюше банальными, хоть и действительно вселяли веру в лучшее. Она многое отдала бы за то, чтобы сейчас их услышать, но теперь придётся взять всё в свои руки и научиться успокаиваться самостоятельно (или наконец позволить другим заботливым рукам выполнять все те же функции).       Сейчас это получилось на удивление быстро: уже через несколько секунд подступивший к горлу ком исчез, и Ксюша смогла свободно сделать вдох. Конечно, тяжесть на сердце никуда не делась, но боль перестала перекрывать кислород, а это уже было небольшой победой над огромным горем.       «Стёпка может мной гордиться», — в утренней тишине горькая усмешка, сопровождавшая эту внезапную мысль, прозвучала оглушительно громко, и от неожиданности девушка резко открыла глаза. Осознание того, что она испугалась собственного голоса, заставило девушку беззвучно рассмеяться. «Сама себя напугала, класс».       Но веселье было недолгим: повернув голову, Ксюша заметила на столе электронные часы и вздрогнула — 09:47 (режим «Золушка» активирован). Все переживания и размышления о чувствах тут же отошли на второй план, а их место заняла нарастающая паника. — Мама, — прошептала девушка и вскочила с кровати, по пути подхватывая подушку и одеяло. Только сейчас она поняла, что оставаться в комнате Агапова было довольно рискованно, ведь здесь её может застать кто угодно — например, Галина или дядя Миша. Но больше всего Ксюша почему-то боялась, что о внеплановой совместной ночёвке с Лёшей узнает мама (упс, она уже в курсе), которая могла проснуться в любую минуту и решить её проведать.       Подбежав к двери, девушка распахнула её, судорожно дёрнув за ручку, и чуть не упала прямо на пороге, запутавшись в своих спальных принадлежностях (как слон в посудной лавке, ей-богу), но сумела удержать равновесие.       «Только растяжения мне не хватало для полного счастья», — разозлённая собственной неуклюжестью, Ксюша быстро пересекла небольшой коридор, прошмыгнула в приоткрытую дверь своей комнаты и, аккуратно закрыв её за собой, тут же придирчиво осмотрела помещение на предмет возможных «улик» своего ночного отсутствия. Основную улику девушка устранила сразу — вернула подушку и одеяло на их законное место (вообще-то теперь их законное место в комнате Агапова), а затем выключила светильник, который забыла погасить ночью (ты погасила свечи, загадала желание… Хотя, тут у нас кое-кто другой в ночи желания загадывал). Теперь, когда комната приобрела нормальный утренний вид, Ксюша с чистой совестью развалилась на диване и устало прикрыла глаза, в очередной раз удивляясь своей способности находить приключения на пустом месте.       И действительно — день только начался, а девушка уже успела изрядно понервничать и погрустить, оказалась в одном шаге от разоблачения (ой, было бы кого разоблачать — Штирлиц недоделанный), чуть не получила травму и ко всему прочему совершенно запуталась во всём происходящем. Последнее расстраивало её больше всего: столько мыслей, столько воспоминаний и предположений, а толку — ноль. Оказалось, что разобраться в самой себе не так-то просто, и это открытие совсем не радовало Ксюшу, ведь ей хотелось как можно быстрее разложить всё по полочкам и окончательно понять, какие чувства она теперь испытывает по отношению к Агапову.       Но снова окунуться в пучину тяжёлых философских размышлений девушке помешал громкий звук урчания живота, а вслед за ним — нарастающий голод. Ксюша попыталась игнорировать эти сигналы, но спустя пару минут поняла, что это практически невозможно — все мысли крутились вокруг еды (ну а что вы хотели? Чувства чувствами, а молодой организм своего требует!): сначала она вдруг вспомнила вкус восхитительного десерта, который пробовала несколько дней назад в ресторане (вместе с Агаповым), потом ей показалось, что в воздухе возник аромат прекрасного утреннего кофе (сваренного Агаповым), а финальной галлюцинацией стала вкуснейшая яичница (приготовленная Агаповым. Получается, мысли крутились не только вокруг еды, но и…). Не в силах противиться потоку гастрономических воспоминаний, девушка шумно вздохнула и открыла глаза: захлебнуться слюнями и умереть во цвете лет не входило в её планы, поэтому надо было срочно возвращаться в реальность, где неподалёку ждал холодильник, наполненный всевозможными продуктами. Но в основном сладостями (мы знаем, кому надо сказать за это спасибо).       Долгими уговорами и огромным усилием воли Ксюша всё-таки поднялась с дивана, намереваясь приготовить завтрак для себя и остальных домочадцев. И если десерт повторить вряд ли удастся, то кофе и яичницу — запросто.

***

      А пока Ксюша постигала азы самоанализа, немногочисленные посетители спортивного клуба стали невольными свидетелями короткого диалога на парковке. — Ты что здесь делаешь? — Лёша проигнорировал приветствие и последовавший за ним вопрос о происхождении синяков на лице и теперь смотрел на девушку с нескрываемым раздражением. — На тренировку п-приехала, — пролепетала она, совершенно растерявшись от грубого тона собеседника и с трудом сдерживая внезапно подступившие к глазам слёзы. Юля не могла позволить себе плакать на публике, а уж тем более перед Лёшей, но организм, измученный постоянными истериками и нервными срывами, отказывался подчиняться своей хозяйке и всё чаще давал сбои. Про психику не стоит и говорить. Хотя…       Девушка действительно находилась на грани отчаяния: несмотря на все старания, Лёша по-прежнему видел в ней только подругу детства, да ещё вдобавок ко всему на горизонте словно ниоткуда появилась его первая любовь. План по завоеванию «принца» давно дал трещину, но теперь он начал рушиться со скоростью света: хитрости и уловки не приносили никакого результата, а чувства парня к другой становились сильнее с каждым днём. Такое положение дел заставляло Юлю буквально лезть на стену от обиды и изобретать всё более изощрённые способы для того, чтобы Лёша наконец отлип от этой абсолютной посредственности (без шансов — там высшие силы такой суперклей применили, что тебе и не снилось). Но каждая новая попытка заканчивалась провалом — парень был словно одержим Ксюшей и не замечал никого вокруг. Однако девушка, непонятно по какой причине ставшая предметом его грёз, никаких тёплых чувств к нему не испытывала (боюсь, данные слегка устарели), и Юля решила этим воспользоваться. Новая тактика состояла в том, чтобы заставить Ксюшу возненавидеть своего поклонника, и случайно подслушанный разговор пришёлся очень кстати (знала бы ты, чего тебе будет стоить эта выходка). В руках Юли оказалось прекрасное оружие против соперницы, ну а дальше — дело техники: пустая раздевалка, опрометчиво оставленный незаблокированный телефон, несколько секунд, потраченных на поиск заветной фотографии, и вуаля — на странице парня в одной из соцсетей красуется фото голой Ксюши. Юля была уверена, что девушка ни за что не простит Лёше такого «предательства», и в душе уже праздновала победу. Но жизнь — штука непредсказуемая. Сначала в сети появилось видео с участием фотографа, который признался в использовании фотошопа, и Юля сразу поняла, кто приложил руку к этому чистосердечному признанию. Девушка попыталась обнадёжить саму себя тем, что Ксюша всё равно не сменит гнев на милость, как бы Лёша ни старался, ведь он опозорил её на весь университет, да что там мелочиться — на весь интернет. Но Юля не учла одно важное обстоятельство — парень её мечты и объект её ненависти жили под одной крышей, в соседних комнатах, и такая территориальная близость оказывала огромное влияние на развитие их отношений (не то слово — вон уже спят в одной кровати). Так что мнимое спокойствие, с трудом обретённое с помощью самовнушения, было недолгим.       И если опубликованное ночью видео ещё можно было приписать, например, Валере или какому-то другому тайному доброжелателю Ксюши, то фокус с динамиками явно был делом рук одного небезызвестного благородного рыцаря (Чёрный Плащ! Победитель тёмных сил!). Хоть Юля и не присутствовала в тот день в университете, слух об очередной выходке Агапова дошёл до неё быстро — глаза и уши у девушки были везде: одна из «подружек», которая по счастливой случайности сдавала экзамен вместе с Ксюшей, любезно рассказала Юле о том, что голос, звучавший из громкоговорителя и настойчиво вызывавший Ксению Миронову в деканат в самый разгар опроса, принадлежал вовсе не одному из работников отдела по работе со студентами. Но эта новость была лишь вершиной айсберга: оказалось, что Лёша не только организовал Ксюше возможность списать у одного из самых свирепых преподавателей, но и довольно долго ждал девушку на скамейке около входа. «Сидел как верный пёс», — комментировала «подруга», отправляя Юле фотоотчёт, от которого сердце влюблённой девушки разбивалось вдребезги (с такими «подругами» и врагов не надо). На фотографиях, сделанных со спины и издалека, было видно, как парень сначала сидит на скамейке в одиночестве, а затем уже вместе с Ксюшей. Немногочисленные кадры сохранили её счастливую улыбку, адресованную Лёше, и это заставило Юлю взвыть от злости, боли и обиды — всего за несколько дней парню удалось сделать то, на что она сама безуспешно потратила многие годы: он заслужил не только прощение, но и расположение своей первой любви (честно говоря, мне её даже немного жаль. Совсем чуть-чуть!). После очередного приступа рыданий желание заполучить заветный приз охватило девушку с новой силой — она не собиралась сдаваться после стольких лет борьбы за своё счастье (не там ты счастье ищешь, дорогая моя — оно совсем рядом, только руку протяни, а вместо этого тебя всё тянет на подвиги).       Конкретного плана дальнейших действий у Юли не было — почти все варианты уже были перепробованы и не принесли никакого положительного результата: Лёша медленно, но верно отдалялся и сводил их общение к минимуму. И если раньше девушка могла себе позволить подождать, пока он «остынет» и «нагуляется», то сейчас такой возможностью она не располагала — нынешний враг был слишком опасен. В связи с этим весь остаток дня был потрачен на очередной бесполезный мозговой штурм: в компании Кати (единственной настоящей подруги, надо сказать) и небольшой бутылочки красного вина, позаимствованной из запасов отца, Юля пыталась понять, как ей действовать дальше, но выводы оказались неутешительными — все смоделированные ситуации заканчивались тем, что Лёша выбирал не её. Из-за нервов были съедены все сладости в доме, а вечер и вовсе закончился тем, что девушки заказали огромную пиццу и начали смотреть очередной турецкий сериал, в котором каждый из героев в финале обязательно обретал своё счастье. К сожалению, вкусная еда, поддержка подруги и красивая экранная история любви не помогли Юле обрести душевный покой. Пицца закончилась, Катя уехала домой, влюблённые парочки из сериала остались где-то на просторах интернета, а ноющая душевная боль вернулась обратно и с новой силой продолжила медленно, но верно сводить девушку с ума, пробравшись даже в её сны и превратив их в кошмары.       Не дождавшись возвращения отца домой, под действием вина Юля довольно быстро провалилась в царство Морфея и внезапно очутилась на торжественной свадебной церемонии, которую представляла в своей голове тысячу раз. Цветовая гамма, оформление, жених, платье — всё было именно так, как она и мечтала, но вот одна важная деталь портила всю картину и заставляла девушку беззвучно кричать от обиды и ненависти. Как и предполагалось, сияющий счастьем Лёша держал за руку свою невесту и смотрел на неё с нескрываемым обожанием, а в самый ответственный момент гордо произнёс заветное «согласен», но вот незадача — невестой была вовсе не Юля. Пока девушка пыталась прийти в себя и очнуться от этого ужасного сна, эхом в голове прозвучало «согласна», а спустя мгновение она увидела, как под всеобщее ликование парень нежно целует Ксюшу, крепко прижимая её к себе. Юле казалось, что у неё из груди голыми руками вырывают сердце, оставляя вместо него огромную кровоточащую рану, и сдерживать рвущийся наружу крик уже было невозможно, но именно он и помог девушке проснуться. Подпрыгнув на кровати от громкого звука, Юля не сразу пришла в себя — она продолжала слышала аплодисменты гостей, роковое «согласен» и задорный смех Ксюши. Но постепенно сознание прояснилось, отголоски кошмарного сна испарились, дыхание и сердцебиение пришли в норму, и девушка огляделась вокруг. За окном уже начинало светать, ноутбук валялся на полу рядом с коробкой из-под пиццы и фантиками от конфет, шикарные французские духи на туалетном столике делили территорию с опустевшей бутылкой вина, а на прикроватной тумбочке стояла одна из немногих совместных фотографий с Лёшей, сделанная пару лет назад. На ней запечатлён редкий момент — парень позволил Юле себя обнять и даже изобразил некое подобие улыбки (для дяди Сёмы, естественно — ну как можно отказать любимому крёстному?). Раньше девушка могла часами не выпускать рамку из рук, мечтая о том, что совсем скоро место этого кадра займёт другой, на котором она уже будет в свадебном платье (тихо шифером шурша, крыша едет не спеша), но сейчас перед глазами возникала иная картина: широко и искренне улыбающийся Лёша, стоявший в обнимку с жалкой посредственностью, не заслужившей этого счастья. Снова эта улыбка… Юля уже была готова во весь голос разреветься от досады и несправедливости, но услышала шум в коридоре и замерла, прислушиваясь. Спустя несколько секунд раздался голос отца — он шёпотом разговаривал с кем-то по телефону, сообщая, что уже приехал домой, а также клятвенно обещая «обязательно во всём разобраться завтра». Девушка нахмурилась и потянулась к мобильному, чтобы посмотреть время — 04:15. Она не привыкла к таким поздним возвращениям отца домой, но решила оставить нотации на утро и не показываться ему на глаза в таком виде — заплаканной, благоухающей лёгким перегаром и совершенно разбитой внутри.       Вскоре квартира снова погрузилась в тишину, но Юля так и не смогла уснуть: в крови кипела злость, приправленная горечью от несбывшихся надежд, а в голове никак не умолкали шумные и удручающие мысли. Почему жизнь так несправедлива? Неужели она не заслуживает простого женского счастья? В чём она так провинилась? Все эти вопросы в который раз остались без ответа, и Юля, утерев тихие слёзы, потянулась за ноутбуком, открыла на экране вкладку с недосмотренным сериалом и даже пыталась следить за сюжетом, надеясь забыться в чужой истории неземной любви или хотя бы заснуть от скуки. Эпизоды сменяли друг друга, приближая счастливый финал, и вскоре закончились, а Юля по-прежнему не переставала думать обо всём происходящем и совершенно не хотела спать, хоть и чувствовала жуткую усталость. Взглянув сначала на часы в углу экрана, а затем в окно, девушка окончательно убедилась в том, что сон ей сегодня уже не светит — вместо него на небе уже во всю светило яркое солнце. Но сил на то, чтобы встать с кровати и начать новый день, у Юли не было, поэтому она сменила ноутбук на телефон и открыла небезызвестную социальную сеть, с самого утра пестрившую фотографиями и видео с полезными завтраками и манифестами о продуктивности. Безучастно листая ленту, девушка дошла до постов недельной давности, по пути посмотрев парочку сохранённых прямых эфиров, а затем перешла к историям людей из своих подписок, которые оказались не менее однотипными и скучными, чем их авторы: одни вчера отмечали начало выходных, другие обмывали сданный экзамен, третьи выкладывали фото из спортзала… На одной из таких историй Юля случайно заметила до боли знакомый ник, и безучастность тут же сменилась заинтересованностью (лучше б ты в других местах внимательность и заинтересованность проявляла): оказалось, что несколько минут назад Кирилл выложил небольшое видео, на котором отметил аккаунт Лёши и написал, что ждёт друга для совместной тренировки. Не до конца отдавая себе отчёт в собственных действиях, девушка откинула в сторону телефон, спрыгнула с кровати и, по пути подняв с пола халат, побежала в ванную. Одно Юля знала точно — нельзя было упускать такой замечательный шанс провести время вместе с парнем мечты (не опять, а снова. Знакомые грабли, не находите?).       Стоит признать, что мало кто смог бы на месте Юли прислушаться к едва различимому шёпоту разума, который умолял прекратить это бессмысленное преследование, оставить амбиции великой завоевательницы и наконец начать жить собственной жизнью. Зачастую в момент отчаяния воспалённое сознание начинает генерировать совершенно безумные идеи, которые кажутся человеку вполне адекватными, и противостоять этому бреду почти невозможно. А Юля и не пыталась.       Скорости, с которой она собралась на тренировку, могли бы позавидовать многие (ага, прям пожарные нервно курят в сторонке) — превращение из гусеницы в бабочку заняло всего полчаса, и вот на пороге квартиры уже стоит не всклокоченная зарёванная барышня, а сияющая девушка, способная своим внешним видом сразить наповал любого случайного прохожего (эх, а сразить-то хочется не случайного, а совершенно определённого — неподдающегося). Отмахнувшись от отца, разбуженного непонятным шумом (ну извините — собираться одновременно быстро и тихо практически нереально), Юля выбежала из дома со спортивной сумкой наперевес, на ходу заказывая такси. Во время короткой поездки она представляла долгожданную встречу с Лёшей и прекрасную тренировку, во время которой парень не сможет отвести от неё глаз (будет там такой, но тебя его внимание почему-то не устраивает), но реальность оказалась жестока.       «Так, стоп. Это перебор», — осадил себя Лёша, заметив, как широкая улыбка на лице давней знакомой уступила место испугу, а нижняя губа задрожала в преддверии слёз. Желая предотвратить очередную истерику, он сказал первое, что пришло в голову: — Извини, я просто не выспался (ну да-а-а, конечно, куда уж там).       На удивление этого сухого оправдания вполне хватило для того, чтобы Юля расцвела на глазах: улыбка вернулась на своё законное место, во взгляде появился загадочный блеск (не к добру это, ой, не к добру!), а в действиях — решительность. — Ничего страшного, бывает, — ответила девушка и, кокетливым движением поправив волосы, сделала шаг навстречу Лёше, не успевшему опомниться и предпринять попытку к бегству. — И всё-таки, откуда у тебя эти жуткие синяки? — Юля потянулась рукой к лицу парня, но не успела осуществить задуманное: входная дверь распахнулась, и на улицу высыпала небольшая стайка пожилых дам, шумно обсуждавшая смену тренера в их группе по аэробике. Воспользовавшись моментом, Лёша сделал несколько шагов в сторону двери и, придержав её, жестом пригласил Юлю войти (выкрутился, джентльмен). Умело скрывая своё недовольство за лёгкой улыбкой, девушка кивнула и прошла внутрь, оставляя после себя яркий шлейф сладких духов. Облегчённо выдохнув и мысленно поблагодарив приятных старушек за оказанную услугу, Лёша тоже зашёл в зал, стараясь сохранять на лице нейтральное выражение и морально подготавливая себя к дальнейшему диалогу, но, на его счастье, расспросов снова удалось избежать.       На этот раз спасательным кругом стал Кирилл, который заметил из окна сначала друга, выходившего из машины, а затем и Юлю, выпрыгивающую из такси, и решил встретить их у входа. — Ого, какие люди! — воскликнул парень, широко улыбаясь и приближаясь к вошедшим. Он практически не глядя пожал руку Лёше, и уже собирался обнять девушку, но она едва заметно нахмурилась и поджала губы, давая понять, что такой вариант приветствия её не устраивает. Кирилл понимал её без слов, с полужеста, поэтому примирительно поднял руки, смущённо улыбнулся, стараясь скрыть свою боль (угораздило же полюбить такую Снежную Королеву! Как говорится, сердцу не прикажешь), и обратился к Лёше нарочито бодрым и весёлым тоном. — Ну что, сегодня тренируемся втроём? — в ответ парень получил многозначительный убивающий взгляд, который не сулил ничего хорошего, поэтому принял решение поскорее ретироваться. — Короче, я пошёл на силовые, жду тебя там, — усмехнулся Кирилл и, кивнув напоследок Юле, двинулся в сторону нужного зала, снова оставляя нашу «сладкую парочку» наедине.       Наблюдавшие за этой картиной посетители, конечно, заметили напряжённость в общении молодых людей, но они никак не могли предположить, что буквально через час девушка будет взахлеб рыдать в раздевалке, проклиная всех на свете, а лучшие друзья чуть не станут заклятыми врагами (ну что я могу сказать… Жизнь — штука непредсказуемая).

***

      Пока в спортивном зале накалялась обстановка, в доме Агаповых царили долгожданные покой и умиротворение, которых так не хватало Михаилу в последнее время. Одержимость местью сжигала его изнутри, не позволяя спокойно жить и радоваться простым мелочам.       Например, он почти забыл, каково это — просыпаться рядом с любимой женщиной (а может, и вовсе не знал). Хотя, это неудивительно: бывшая жена обычно вставала значительно раньше, не желая показываться мужу без косметики, так что наблюдение за сном второй половины и неторопливые утренние разговоры в постели никогда не были частью семейного уклада Агаповых. Раньше Михаила это совершенно не волновало, но теперь, когда рядом лежала его Елена Прекрасная, всё изменилось: мужчина ловил каждое её движение, даже едва заметное, и чувствовал, как сердце наполняется щемящей радостью. Он не мог оторвать от неё глаз: волосы были хаотично разбросаны по подушке, шумное сопение периодически переходило в тихий храп, а нос смешно морщился от каких-то сновидений, и всё это было в тысячу раз дороже самого шикарного макияжа. Оказывается, бесконечно можно смотреть не только на огонь и воду… Михаил был бы счастлив растянуть этот сладостный момент ещё хотя бы на несколько минут, но вдруг Елена недовольно фыркнула, что-то неразборчиво пробубнила и, резко рванув на себя одеяло, повернулась спиной к мужчине.       «Даже во сне характер проявляет», — усмехнулся он и, убедившись, что женщина снова мирно засопела, потянулся к телефону в надежде не увидеть там никаких оповещений и с чистой совестью снова лечь спать.       Но увы и ах. Первое, что он увидел, — несколько пропущенных от Семёна и десяток сообщений от него же, последнее из которых гласило: «Набери мне, есть новости». Сон как рукой сняло. Михаил осторожно встал с кровати, прихватил телефон и, наскоро одевшись, тихо вышел из комнаты. Любопытство не дало ему дойти до кабинета, поэтому он отошёл от двери всего на несколько метров, спустился на первый этаж и тут же позвонил другу. — Ну наконец-то! — раздалось на другом конце провода. — И тебе доброго утра, — хмыкнул Михаил. — Ну так что за новости? — Так, самое главное, — в голосе Семёна сквозила явно напускная серьёзность, но Михаил был слишком взволнован, чтобы это заметить. — Витя сказал, что его жена в бешенстве из-за того, что он столько времени возится с нашими делами, и есть вероятность, что на нас уже навели порчу. Так что готовься обниматься не с Ленкой, а с белым фаянсовым другом, — рассмеялся мужчина. — Ха-ха-ха, очень смешно, — разозлился Михаил. Вокруг творится непонятно что, а у кого-то вдруг открылись паранормальные юмористические способности! (самое время — ну а что, плакать что ли сидеть? Сёма, одобряю!) — Сёма, ты Петросяна подсидеть планируешь, я не пойму? — Интересная мысль, надо будет её обдумать, — едва сдерживая очередной приступ смеха, ответил мужчина, но потом заговорил действительно серьёзно. — Ладно, кроме шуток. Новости неутешительные. Права была твоя благоверная — это её сестренка всё устроила.       Как уже упоминалось, Михаил был знаком с послужным списком Риты, но до последнего не хотел верить в то, что родная тётя могла так поступить с племянницей (и это он ещё не знает всей правды). — Это достоверная информация или пока только догадки? — уточнил мужчина. — Какие уж тут догадки! Витины ребята надавили на этих ублюдков, и они всё рассказали — и про организатора, и про заказчика. И заказчик — Маргарита Баранова, — ответил Семён, сам до сих пор не понимавший, как таких людей земля носит. — Понятно. Ещё один вопрос — они изначально планировали только ограбление или… — Или. Этим тварям чётко сказали, что они смогут не только деньгами и шмотками разжиться, но и, цитата, «развлечётесь с бабами, есть там даже девка молодая», — Семён зачитал выдержку из протокола допроса и невольно сжал руку в кулак. Если бы кто-то поступил так же с его дочерью… Нет, об этом даже думать не хотелось. — Господи, у меня слов нет. Мразь, просто мразь, — взревел Михаил. — В голове не укладывается. Получается, она заказала изнасилование родной племянницы! — Получается, так, — вздохнул Семён. — Сейчас буду созваниваться с Витей, узнаю, что дальше делать. Ты Ленке будешь рассказывать про сестру? — Даже не знаю, — честно признался мужчина. — Вроде и надо, но не хочу её ещё больше волновать — она и так страха вчера натерпелась.       Если бы Михаил не был слишком поглощён разговором и своими мыслями, то он бы обязательно заметил на верхней ступеньке лестницы женщину, чьё лицо было искажено какой-то нечеловеческой злостью. «Я её убью»