Приключения Мао Цзю

Ло Бинхэ понуро повесил последние капающие от влаги штаны на бельевую верёвку и, взяв опустевшей деревянный таз, направился обратно к хозяйственному сараю. День подходил к концу, и он совсем умаялся будучи с самого раннего утра на ногах. Он только и слышал от остальных: «Шиди, пойди туда. Шиди, пойди сюда. Почисть овощи, помой полы, наруби дрова, постирай всю одежду!» Ло Бинхэ был совсем не против тяжелого труда, но у него сложилась стойкое впечатление, что он единственный на пике, кто поднимает нечто тяжелей писчей кисти. К тому же из-за всей беготни по поручениям ему так и не удалось выгадать хотя бы часа для тренировок и медитаций. А ещё учитель… Учитель так и не появился на Цинцзин после миссии по укрощению кошко-демонов. Глава школы и шишу Му объявляли, что он серьёзно захворал и некоторое время должен оставаться на Цюндин. Почему-то Ло Бинхэ был уверен, что эта болезнь выйдет боком именно ему. В конце-концов, учитель пострадал из-за неудачи Ло Бинхэ! Одна из страшных демонических кошек схватила Нин Инъин на дороге. Ло Бинхэ был ближе всех, чтобы помочь, но уже мчась следом по лесу, он позорно споткнулся о корень или камень и упал лицом в грязь! Учитель появился следом и обернулся к Ло Бинхэ. Он, должно быть, хотел что-то спросить, или накричать на столь бесполезного ученика, судя по бледному лицу и опаляющему гневу на дне глаз. Ло Бинхэ испугался, на мгновение полностью заворожённый видом учителя, и пропустил, как на того накинулся демон сзади. Всё случилось быстро. Труп кошко-демона был отброшен в сторону, а учитель легко вспорхнул на верхушку высокого дерева, а потом и вовсе пропал из вида. Вернулся он уже с Нин Инъин на руках. С виду девушка не пострадала, но лишилась чувств и потому одна из её рук висела безвольной плетью. Учитель передал её Мин Фаню, упал вдруг на четвереньки и впился изящными руками прямо в дорожную землю. На шее и лице выступили вены, глаза загорелись зелёным, а крик прозвучавший из его горла совсем не походил на человеческий… От одних воспоминаний Ло Бинхэ становилось не по себе. Он положил таз в сарай и, помотав головой в попытке отогнать тревожные образы, поспешил в бамбуковый лес. Если повезёт ни на кого не нарваться, хотя бы вечер можно будет посвятить совершенствованию. — А-Ло! — будто из ниоткуда возникала Нин Инъин. Лицо её расплылось в радостной улыбке, а глаза хитро прищурились, словно у лисицы. — А я тебя повсюду искала. — Шицзе, — облегченно выдохнул уже напрягшейся Ло Бинхэ. Она определённо была лучшей компанией, чем Мин Фань или его дружки. — Ты знаешь, что мне поручили? — заговорщически спросила она. Ло Бинхэ покачал головой. Перспектива вляпаться в ещё одну работёнку его совсем не привлекала, но если Нин Инъин попросит, он не сможет отказать. Он всё же был мужчиной, заклинателем и не мог подвести боевую сестру. Нин Инъин, впрочем, его моральных дилемм не заметила. Она хлопнула в ладони, подалась вперёд и громко прошептала: — Учителя нет уже давно, и мне одной он разрешал заходить в свой домик, когда там никого нет. Сейчас там надо прибраться — протереть пыль, вытряхнуть ковры, не больше. Мин Фань решил, что это можно поручить только мне и велел выбрать помощников на свой вкус. Этот увалень скорее всего рассчитывал, что изберут его. При мысли об этом Ло Бинхэ внутренне хихикнул, а на губах у него появилась довольная улыбка. Выбрали-то в итоге Ло Бинхэ. К тому же работы там скорее всего не много — учитель поддерживал чистоту в бамбуковой хижине очень тщательно, и в его отсутствие вряд ли она сильно запустилась. Возможность свободно походить в святая святых всего Цинцзин завораживала, будоражила и заставляла в животе порхать сотни нетерпеливых жучков. — Я с удовольствием помогу, — радостно согласился Ло Бинхэ и даже отвесил вежливый поклон по всем правилам. Нин Инъин это повеселило и она весело поскакала в сторону хижины, подмигнув ему напоследок.

* * *

В ярких закатных лучах бамбуковая хижина смотрелась особенно загадочно. Она стояла на краю леса, здесь всегда было тихо, спокойно и должно быть слегка одиноко — вся жизнь бурлила по другую сторону вершины. Они с Нин Инъин вышли на дощатое крыльцо и в четыре руки быстро смахнули мётлами наметавшие ветром листья. Потом она легко толкнула входную дверь — охранное заклятие щёлкнуло в воздухе, заставив зазвенеть колокольчики и дверь поддалась. — Вот видишь, — улыбнулась Нин Инъин. Ло Бинхэ скользнул за ней внутрь, с жадным любопытством оглядываясь по сторонам. Ему не часто приходилось бывать в хижине, и заходил он не дальше первого зала, в котором учитель изредка мог принять учеников. Дальше была загадка. Без хозяина стены, увешанные изящной росписью, дорогая резная мебель и бронзовые сосуды по углам смотрелись одиноко. Дом словно лишился своего золотого ядра и прекратил быть живым. — Я вытру пыль, а ты займись коврами, — оглядев предстоящую работу, предложила Нин Инъин. — Хорошо, — легко согласился Ло Бинхэ. Ковров в этой небольшой хижине было не так много, учитель явно с ними не перебарщивал. Но каждый был довольно велик и таскать их хрупкой Нин Инъин было бы тяжело. Пока она, напевая простенькую песенку, принялась орудовать тряпкой и небольшим веничком, Ло Бинхэ быстро скатал самый первый и направился во вторую комнату. Спальню учителя. Когда он проходил мимо окна, на мгновенье ему привиделось, как нечто мелькнуло меж бамбуковых стволов, но это длилось лишь секунду. Вполне могло показаться. Ло Бинхэ ещё несколько секунд вглядывался в зелёные заросли, вздохнул и нагнулся, чтобы скатать второй ковёр, когда услышал отчётливое «Бах!» на крыше. Он мгновенно выскочил в первую комнату. — Шицзе, ты слышала?! — А? — удивлённо подняла на него большие глаза Нин Инъин. Она как раз протирала безделушки на нижней полке одного из множества стеллажей. — На крыше… — уже куда менее уверенно ответил Ло Бинхэ. Он целый день провёл в нервотрёпке, а теперь ощущал себя вором, пробравшимся за персиками на чужой задний двор. Будь учитель здесь, никогда не позволил бы «безродной шавке» войти в своё жилище, трогать свои ковры и глазеть на личные комнаты. Эта мысль никак не оставляла Ло Бинхэ, одновременно наполняя кровь чем-то щекочущим и вместе с тем пробуждая тревогу в сердце. Немудрено надумать себе всякого… Но в эту самую секунду на натёртой до блеска бронзовой безделушке появился яркий зелёный отблеск! Ло Бинхэ дёрнулся и увидел учителя. Тот сидел на подоконнике в упругой позиции — глаза сверкали зелёным, а невероятно пушистый белый хвост в нетерпении волнами ходил за спиной. Это был учитель, но на руках у него появились когти, а в глазах и движениях чувствовался настоящий хищник! — Шицзе, беги! — крикнул ей Ло Бинхэ, и кинулся наперерез уже растянувшемуся в прыжке учителю. Нин Инъин взвизгнула и унеслась прочь, сверкая подошвами, а Ло Бинхэ остался один на один с опасным зверем. И уже в следующее мгновение, этот зверь огрел его лапой — на удивление осторожно, ничего не расцарапав, хотя Ло Бинхэ видел эти страшные когти, — и впился клыками в загривок. — Прошу вас, учитель! — взмолился Ло Бинхэ, в надежде пробудить в нём хоть что-то человеческое. Хотя… если учитель вспомнит Ло Бинхэ, то скорее лишь растерзает с большей охотой. Учитель утробно зарычал, не разжимая зубов и нервно задергал хвостом. Когда он убедился, что Ло Бинхэ замер и больше не пытается вырваться, то потянул его дальше. Так и держа зубами, он понёс свою добычу обратно в спальню, где скинул на кровать и сразу навалился сверху. Ло Бинхэ был в ужасе и не смел даже шевельнуться, понятия не имея, чего можно ожидать от учителя. Тот потоптался на нём, проходясь опасными когтистыми пальцами почти по всему телу, устроился поудобней, нагнулся и… — У-учитель?! — от ужаса Ло Бинхэ запнулся. По его пострадавшей шее прошёлся шершавый язык. Учитель не остановился продолжая тщательно зализывать ранку. Когда с ней было покончено, он осмотрел Ло Бинхэ критическим взглядом, презрительно скривился и начал вылизывать его дальше — лоб, нос, глаза… Ло Бинхэ вдруг вспомнил приблудную кошку, которую они с матушкой подкармливали время от времени. Ло Бинхэ тогда был совсем ребёнком потому, когда она окатилась и начала возиться с котятами, его это жутко интересовало. Она тоже их так вылизывала. Эта мысль была крайне странной. Учитель считал его своим котёнком? Нелепо! Но вместе с тем весь страх куда-то подевался, наоборот Ло Бинхэ вдруг ощутил себя в полной безопасности. Шершавый плотный язык, перепутавший ему волосы больше щекотал, чем вызывал какие-то неприятные ассоциации. Он совсем не походил на человеческий, да и учитель с острыми кошачьими ушами и хвостом за спиной тоже. Он был как та мама-кошка! Это длилось долго, Нин Инъин могла уже с десяток раз позвать на помощь, но та всё не приходила. Закатные лучи медленно проползи по едва сдвинутому ковру и постепенно начали бледнеть. Ло Бинхэ невольно зевнул, ощутив каждой косточкой тела, как же он устал. Учитель прекратил его нализывать, занявшись собственной персоной, но продолжал придавливать Ло Бинхэ собственным весом к постели. Очень мягкой постели, с приятно пахнущими простынями и шуршащими занавесками балдахина. Ло Бинхэ никогда не спал на столь мягком матрасе. Постепенно он ощутил как веки начали тяжелеть, а когда учитель вдруг мерно замурчал, противиться этой тяжести стало в десятки раз тяжелей. Когда именно он заснул, Ло Бинхэ так и не запомнил…