Отдых

Данте медитировал на кухне и пил чай. Его отдых прервал Куромаку. К: Данте! Недовольно позвал философа Куромаку. Д: Да, мой друг? Спокойно ответил бубновый король. К: Квартира твоя, а плачу за неё я. Д: И что же ты предлагаешь, дорогой Куромаку? К: Устройся на работу, бездельник! Недовольно выразился Треф. Д: Бездействие — один из факторов долгого существования. Тем более ты платишь за квартиру, в которой живёшь. К: Я единственный в этом доме, кто работает. Вальтам меньше 14. Им простительно. А короли либо гуляют, либо медетируют. Д: Тебе тоже следует отдохнуть, Куром… К: Да? А кто будет платить за квартиру? Покупать еду? Ты что ли? Данте взял Куро за руку, которой трефовый король на него показал во время последней фразы. Бубновый притянул к себе и обнял короля другой масти. К: Твои действия неадекватны на все 97%. Д: Поверь, тебе так понравится отдыхать, что ты не захочешь работать. Ласково сказал Данте, гладя серые волосы Куро. Они через какое-то время пошли в отдельную комнату, где бубен начал проводить урок медитации и расслаблять трефа. Второму было страшно потерять работу, он волновался. Д: Сядь поближе, в удобную для тебя позу, друг мой. Сероволосый медленными и неуверенными шагами шёл к дивану, на котором сидел философ. Клон сел рядом с Данте, внимательно его слушая. Д: Расслабься Гладя мягкие серые волосы, сказал бубен. Куро закрыл глаза. Его сердце начало биться сильнее. Он так переживал, будто попал в мир всех своих страхов. Данте дотронулся до груди Куромаку. Данте… — с испугом прошептал серый Д: Твоё сердце бьётся слишком сильно. Скажи, что тебя беспокоит? Курилка молчал. Боялся реакции. Он думал, что если скажет правду, то ничего хорошего его не ждёт. А ведь он любил его, не просто как товарища. Данте продолжал его гладить. Д: Молчание — не лучший способ решиния проблем. К: Ты мне нравишься, туниядец… Я люблю тебя. Красный лишь поцеловал его, продолжая гладить грудь и шею. Куромаку заснул. Бубновый аккуратно положил его на диван и снял очки. Примерно 2 минуты он молча смотрел на него. После чего тихо ушёл, закрыв дрерь и улыбаясь.