Укради мое сердце

Если все члены семейства Мадригаль были бы чудесным созвездием, то Камило Мадригаль определенно был метеоритом, с неудовольствием думала Эвита. В детстве он был таким замечательным ребенком, всегда носился туда-сюда, задорно смеясь. Но как только ему исполнилось лет шестнадцать, ситуация приняла достаточно ожидаемый поворот. Обладая привлекательной внешностью, еще более привлекательной родословной и мистическим волшебным даром, он сразу обратил на себя внимание всех юных – и не очень – девушек в Энканто. Как только он выходил из дома, на него были направлены многочисленные влюбленные взгляды, а Долорес, должно быть, сходила с ума от количества мечтательных вздохов, которыми его провожали. Самые смелые девицы и вовсе окружали его, мечтая перекинуться парой слов. Сначала Камило, удивленный таким бурным вниманием, терялся, путался в словах, да и вовсе краснел как спелая вишня. Спустя время он привык таким знакам внимания и, казалось, купался в лучах славы. Очередное разбитое сердце было для него бальзамом на душу, необыкновенным триумфом. Всеобщее воздыхание тешило его самолюбие. Он не гнушался ухаживать за каждой, кто признается ему в романтических чувствах. Такое поведение, по какой-то причине, не отталкивало юных особ. Наоборот, безнадежно влюбленные ждали, когда же очередь дойдет и до них, сгорая от нетерпения. Эвита лишь закатывала глаза при виде этого цирка. Она была и так далеко не самого лучшего мнения об этом дамском угоднике, поскольку утешать разбитые сердца своих подруг приходилось именно ей. Но, увидев поздним вечером около своего дома свою младшую сестру Лауру в его объятиях, в ней и вовсе проснулось огромное желание его утопить. Она самую малость опешила и растерялась, не в силах поверить, что и ее сестра туда же. Однако, как только рука Камило легла на ее оголенное плечо, а сам он зашептал ей что-то на ушко, Эвита быстро пришла в себя. Ураганом она оказалась между ними, разлепив голубков. Она была просто вне себя. – Вы что, совсем обалдели? – зашипела она, не желая привлекать лишнего внимания посторонних. – Ты, домой, живо! А ты, – она перевела взгляд с раскрасневшейся Лауры на Камило, который стоял со скучающим видом, – ты вообще соображаешь что делаешь? Тебе что, своих поклонниц мало? Да ты!.. И он слушал и слушал, слушал и слушал. И о том, какой он самовлюбленный засранец – вообще, она долго и красноречиво его описывала – и о том, чтобы он ни на шаг не подступал к ее любимой младшей сестренке, и что пора уже заканчивать со своими похождениями, если он не хочет «заделать маленького Мадригальчика» каждой в этой деревушке. Камило бесстрастно думал о том, что таким количеством яда в ее словах можно половину этой деревушки и угробить. Когда она выдохлась и закончила свою пламенную речь, он лишь спросил: – Все сказала? – она лишь кивнула, – Тогда пока. – В смысле? Подожди! – Что-то еще? – Пообещай мне, что ты больше не тронешь Лауру, – она смерила его ну очень красноречивым взглядом. Он усмехнулся. Эвита отметила, что при свете луны в его глазах плясали черти, да и выглядел он немного иначе, чем днем. – А если она будет трогать меня? Меня тоже будешь так яростно защищать? – юноша игриво приблизился к ней. – Не говори ерунды, – она отодвинулась от него. Так они и играли в догонялки, пока Эвита не врезалась спиной в дерево. – А маленькая Эвита бы защитила, – разочаровано протянул он, а затем приблизившись прошептал, – Я скучаю, Эв. Он так горько смотрел на нее, что невольно Эвита окунулась в поток воспоминаний. Счастливое детство, где они играли с Камило во все, что можно. Широкие улыбки и громкий смех. Почти сразу всплывает Пеппа. Пеппа зла, Пеппа метает молнии, Пеппа говорит маленькой Эве, чтобы она никогда не приходила в их дом. От нахлынувших воспоминаний Эвита тяжко вздохнула. Все это было в прошлом и не нужно его ворошить. Они живут каждый своей жизнью. Они теперь другие люди, чужие друг другу. Понимая, что ответа он не услышит, Камило уронил как бы невзначай: – Ты права, мне пора остепениться. Так что я оставлю твою сестру в покое если, – он сделал вид что задумался, – если ты заставишь меня влюбиться. Взаимно. Она не понимала, может ей все это снится? Иначе почему перед ней стоит Камило Мадригаль и несет какую-то ересь. Может это какой-то кошмар? – Что ты несешь? Просто выбери кого угодно и люби на здоровье. – Кто угодно, – почти не слышно сказал он, – не подойдет. Не успела она опомниться, как он притянул ее к себе за талию. – Ты!.. – Поторопись и укради мое сердце. А я, – прошептал он еще тише, – постараюсь украсть твое. И быстрее, пока она не успела никак отреагировать, Камило легко чмокнул ее щеку и поскорее оставил шокированную Эвиту одну. Не помня себя, она дошла до дома и даже забыла отчитать Лауру. Она не хотела признавать, что ее сердце тоже дрогнуло на мгновение. Камило благословлял боже за то, что в темноте не было видно его румянец. И как же он проклинал дар Долорес, которая смеялась над ним и развернувшейся романтической драмой весь оставшийся вечер.