Рутина и кинематограф

— Запись идёт, — девушка за камерой даёт отмашку журналистке, проверяя звук в наушниках. — звук идёт. — Представься, пожалуйста, — интервьюер выучено вежливо улыбается, внимательно смотря на молодого человека перед собой. — А я нуждаюсь в представлении? Я так-то «прорыв года» на награждении взял, — стреляет идеально большими зелёными глазами в камеру, сдержанно, но хитро и задорно улыбаясь. — Да шучу я. Венти — исполнитель роли Барбатоса, бога ветров. — Давай сразу к главному, — девушка выдыхает, радуясь такому живому и лёгкому парню. Проще работать будет. — Как прошли съёмки? Как тебе эта… необычная для тебя роль? — Намекаешь, что я только подростков до этого играл? — снова смеётся, щуря глаза, от чего его круглое и даже немного детское лицо становится по-лисьи хитрым. — Но что правда, то правда, Барбатос — мой самый взрослый персонаж. И я очень благодарен Михуё за возможность сыграть кого-то с суперсилой. — И тем не менее, Барбатос — самый младший из всех богов, — Венти фыркает и корчит недовольное лицо, обиженно складывая на груди руки. Его мимика просто чудо! Вся команда сейчас подмечает это, восхищаюсь её живостью и натуральностью на камере. — Итак, вернёмся к теме. Как бы ты охарактеризовал сюжет, но, разумеется, без спойлеров? — Куча травмированных всесильных богов дерутся за семь стульев, — проговаривает без запинки, явно до глубины души гордясь своим чувством юмора. — И ещё название непонятное — «Война Архонтов». Кто такие Архонты? У сценаристов мания придумывать новые названия для старых вещей. — Ну и как ощущается роль настоящего бога? — девушка немного наклоняется вперёд, стараясь не задеть свою петличку. — Может, были сложности или преграды? — Костюм. Однозначно костюм! — вскидывает руки, тем самым выражая крайнюю степень своего недовольства, но какого-то доброго и даже умилительного. — Большую часть снимали на студии, но вот когда приходилось выходить на улицу… — тянет последний слог, всем телом изображая дрожь. — Вы на постере видите, что на мне безумно мало одежды, так что мёрз я страшно. А если про персонажа-бога, — вновь задумывается, прикладывая ладонь к подбородку. — Не могу сказать, что было что-то очень сложное. Барбатос крайне… близкий зрителю персонаж. Он умеет чувствовать, умеет любить, иногда мне даже казалось, что он человечнее многих людей, так что с образом проблем не возникло. А вот Чжунли с его Мораксом было потяжелее, конечно. — Да, как ты удачно подвёл к интересующей меня теме, — сказка, а не интервьюируемый. Сразу видно, что парень много времени проводит на публике. И жесты, и мимика, и речь — всё естественное и чарующее. Видимо, сказывается карьера певца. — Каково играть вместе с супругом вновь? — Честно? — вскидывает брови, удобнее усаживаясь на своём кресле. — Хуже не придумаешь. — И почему же? — в голосе Венти явно слышна шутка, так что журналистка сдержанно смеётся в кулак, продолжая задавать вопросы. — Вы ведь не в первый раз вместе работаете. — Это совершенно другое! На тех съёмках мы познакомились, это была романтика, веселье, первый поцелуй, — мечтательно поднимает глаза к потолку, улыбаясь уголками губ. И не понять: это он для камеры так старается или просто, и правда, вспомнил что-то очень хорошее. — А сейчас приходилось ехать вместе и работать вместе, даже если мы дома опять не поделили ужин или обязанности. — А как так вообще вышло? — Венти вопросительно поднимает брови, безмолвно прося уточнить вопрос. — Как вы оказались в одном проекте? — Тоже забавная история, — воодушевлённый, он вновь наклоняется вперёд до жути активно жестикулируя. — Чжунли тогда был на съёмках, а меня позвали на кастинг. Ну, потом утвердили на роль, все дела. А вот с Мораксом были проблемы. Это один из основных персонажей и подобрать для него актёра было тяжело. И вот мне сообщают, что срочным рейсом к нам летит актёр на эту роль, мне нужно явиться и отыграть с ним пару сцен пробных, я подрываюсь, еду, а там мой благоверный. Он мне сюрприз хотел сделать, поэтому не предупредил, что его позвали. Вот так и вышло. — И как сюрприз? — Конечно я рад был, — жмёт плечами, ухмыляясь немного. — А потом понял, что мне его ворчание ещё и на работе слушать: «Венти, опять запинаешься», «Венти, запорол хороший дубль», «Венти, не пей холодное на улице». С нас вся команда смеялась. — Но даже в трейлере Моракс выглядит весьма внушительно, — не то слово. Венти готов себе на стену распечатать и повесить скриншоты всех сцен боёв его мужа. Он даже не сомневается, что финальная схватка возьмёт «лучшее сражение» на награждении канала в этом году. — Он и в жизни такой серьёзный и пугающий? — Разве что иногда, но так он просто немного утомлённый жизнью пенсионер, — смеётся, прикрывая рот ладонью с витым колечком на безымянном пальце. — По секрету расскажу, что он просто мечтает о трёх котах, саде с цветами и отдельной комнате под предметы, что мы забираем со съёмок. — Что забрали в этот раз? — С первого дня понял, что хочу свой лук, — указывает рукой на постер за своей спиной, где его персонаж сжимает в пальцах оружие, опущенное, но с заряженной стрелой. Поза безмерно красивая, и сам Венти на ней выглядит невероятно, словно создан был для роли Барбатоса. — Он, кстати, настоящий, из него стрелять даже можно. А Чжунли чайный набор, который пару раз в сценах с ним появлялся, забрал. Сидит теперь дома, как ребёнок радуется, все эти махинации с церемониями проворачивает. — Сказал человек, стрелой разбивший мою вазу, — камера медленно поворачивается на мужчину, размеренным шагом идущего по студии к освещенному уголку для записи. — Пошёл вон отсюда, тебя отсняли, дай мне покрасоваться, — Венти фыркает, но улыбку даже не скрывает, чуть двигаясь, чтобы Чжунли мог сесть на спинку его кресла. — Он всё от роли Моракса отойти не может: командует и командует. — Ему нравится, — Чжунли жмёт плечами, располагая руку на плече мужа. — Не отрицаю, — накрывает ладонь Чжунли своей, по привычке переплетая пальцы. — А вообще, смотрите «Войну Архонтов», там он, — кивком указывает на мужа за спиной, — без верха в паре сцен. — А он, — Чжунли делает точно такой же кивок, но уже в сторону Венти, — большую часть экранного времени без нормальной одежды. Дома приличнее ходит. — Что же, Венти, Чжунли, спасибо, что приехали, — девушка улыбается гостям, затем поворачиваясь к камере. — «Война Архонтов» уже идёт во всех кинотеатрах, не пропустите. — Запись окончена, — девушка за камерой не первый день работает, так что аппаратуру не отключает, а только переводит её на актёров, уже начавших что-то обсуждать, чуть покачивая сцепленными руками. Она знает, как делать контент. — Ты чего пришёл? В машине же договорились встретиться, — Венти кладёт голову на бедро Чжунли, устало прикрывая глаза. — Продюсер предложил, — отвечает мягко и спокойно, украдкой поглядывая на камеру так, что оператор этого и не видит. Конечно, они оба знают, что их сейчас снимают. Да их почти всё время снимают, уже привыкли. Плохо ли это? Сложно сказать. С одной стороны, словосочетание «личная жизнь» давно потеряло всякий смысл. С другой, а что им скрывать, верно? Венти точно не из тех, кто прячет свои отношения от глаз публики. — Мы с тобой всегда очень хорошо смотримся вместе в кадре. — А я подумал, что ради меня пришёл, — хмурится, притворяясь обиженным, лишь чтобы Чжунли наклонился вперёд, оставляя на губах мужа целомудренный и короткий, но очень нежный поцелуй. — Ладно, прощён. Вот теперь запись действительно окончена.