"Ты только живи и жди"

— Что вы мне предлагаете? — переспросил Арсений — Я просто предлагаю вам ничего не делать. У вас там подходящее место для таких, как он. Квалифицированные специалисты, постоянное наблюдение. Вообщем все, что ему сейчас надо, а с домашними.. я как нибудь решу вопрос. — замялся под конец фразы Богдан. Сказать честно Арс ожидал чего угодно, но не такого исхода событий. Он думал, что встреча закончится звонком родителям и датой выписки подопечного. Но то что водитель впряжется в этого малого, вряд-ли. И все же человек за столом требовал именно одно. Богдан пока ехал на встречу, уже обдумывал решение проблемы. Забрать Шастуна домой прямо сейчас, равносильно тому, что его точно прикончат или покалечат. А за этим следует уже все то, что повторяется уже пару лет. Сбежит из дома, накачается, будет бродить не понятно где. Потом вернется домой и эти нелюди отправят его на заработки, к своим грязным извращенцам друзьям. Не успел Шаст пропасть, как эти мрази устроили новый прием (или оргию, если быть точнее). Они всегда с легкостью находили сбившихся с пути подростков для всех своих любовных утех. Но Антон был явно вишенкой на торте, по крайней мере для многих в их окружении. Как только люди узнавали что он сирота, у них аж загорался бесноватый блеск в глазах. Безответный, беспомощный мальчишка, которого в случае чего и искать не будут. И вот уже полтора часа спустя Богдан ехал домой с каким-то облегчением на душе. Да, он не все сказал, поделился только тем, чем дозволено. Да богатые родители, да проблемный подросток, да употребляет, но не больше. Лишних глаз и ушей тут совершенно было не нужно. Даже если и бороться с этой махиной, тут надо осторожно, постепенно, да и знать ради чего это все. Антона ему было по отечески жалко. Он даже всыпал ему пару раз когда-то, но эффекта это не возымело никакого. Сама суть проблемы не менялась. В любом случае все это потом. Самое главное сейчас этот пацан явно в надежных руках, лишь бы не заявлялся домой. Арсений же ехал обратно в каких-то смутных чувствах. С одной стороны было слишком все просто. Слишком легко ему отдали этого парня. Любой бы родитель бегом бы искал с кем связаться и кому что оплатить в случае госпитализации. А с другой стороны произошло то, чего он опасался больше всего. С поступлением средств на счет и согласием на госпитализацию этого подростка в клинику, Арсу будто развязали руки. Куда-то пропал тот трепет, с которым он входил в палату, стараясь лишний раз не нарушить эту хрупкую субординацию между ними. Сейчас ему было уже все-равно. Как бы не развивалось их общение, есть врач, а есть пациент на поруках клиники. Сказано — Вылечить любым путем или по крайней мере не выпускать до тех пор, пока не переломается.— Ну значит будет сделано. Спустя четверть часа, войдя в клинику Арс направился в кабинет заполнить некоторые бумаги, да и вообще назначить новый стартовый набор обследований для пациента. Закинувшись крепким эспрессо и закрыв крышку ноутбука, наконец встал и накинув халат, вышел в пустой коридор. Направляясь к Шастуну все еще обдумывал странное предложение этого водителя. — Очень странно... Слишком. Даже если они не хотят видеть своего сынка наркомана дома, почему всеми делами занимаются не родители?.. С какой-то стороны было даже не приятно. — Черт, они даже не удосужились связаться со мной лично.. — В своих думах Арс и не заметил, как дошел до заветной палаты. Осторожно открыв дверь и тихо войдя, Попов буквально старался не дышать. Он все еще помнил насколько нервный у мальчишки сон. Поэтому тут же прикрыв дверь в освещенный коридор, дабы не нагнать в палату света, направился к кровати. И уже то ощущение что он словил продвигаясь ближе, ох как ему не понравилось. Слишком тихо в палате, слишком спокойно. И — Ну блять ЕСТЕСТВЕННО! — Пронеслось в голове у врача. — Где этот подросток шляется и какого хера вообще он встал?.. Набрав номер дежурного и усевшись в кресло возле кровати, начал нервно отстукивать ногой. — Алло, Поз. Ты? — Да, Арсюх. Че случилось? — ответили на том конце — Поз, это я у вас хочу узнать что случилось.. У вас пациент шатается ночью один, а вы не в курсах. — уже начал выходить из себя Попов. — Что? Опять этот твой чудит? — Что значит опять? — уже перестал улавливать разговор Арс, странное, нехорошее ощущение начало закрадываться буквально на подкорку. — Да ну просто уже Матвиеныч с него лыбу давил сегодня несколько раз. — В смысле, не понял? — Ну он к нему ходил на обходе. — Несколько раз? .. — Переспросил Попов — Ну да, когда ему вещи относил. — беспечно продолжал дежурный. — Что?! Какие вещи? Какого хуя блять ?! — Арс подскочил на месте и тут же вылетев из палаты, направился к дежурным, попутно кидая трубку. Ибо этот разговор уже особо ценности не имел. После продолжительных гудков Матвиенко на том конце удосужился взять трубку — Арс бл, если ты нихуя не спишь у нас, нахуй мне звонить в такое время.. — пробубнил явно только что видящий сон человек. — Ты ему вещи зачем принес, придурок?! — вскинулся на друга Попов — ЭЭЭ, так сек, кому? Давай еще раз четко и с расстановкой без психов аа? — все еще вальяжно и явно потягиваясь говорили на том проводе. — Шастун, мать его ..ушел! Его нет в клинике! — Уже проорал не сдерживаясь Арс. Да, он полностью и безоговорочно доверял своим друзьям и персоналу, с которым он начинал весь этот свой бизнес, но за последнюю неделю что-то многовато было проколов. И это перебор. Перебор, который и подводит его последнее время к тому, что нужно выбираться из своего кокона с бумагами. — В смысле, как ушел? В таком состоянии уйти?..Может он по корпусам бродит и пока ты тут орешь, уже пришел сопеть? — уже трезвее трезвого начал диалог Матвиенко. — Да и ты разве не договорился с его родичами? Они итак его скоро бы забрали.. — Сергей Борисович — внезапно последовала долгая пауза и тяжелый вздох на той стороне. — Даже если бы я договорился. — очередной шумный вздох — Посреди ночи, в таком состоянии, без обследования и расписки пациент не должен покидать стены клиники. — Уже мертвецки спокойным тоном произнес врач, положив трубку. Арсу казалось, что у него голова сейчас лопнет. Хотелось одновременно и разнести всех и махнуть рукой на это все. — Вот она моя биполярочка подъехала — подумал Арс, кидая свою голову на стол и закрывая глаза. Сколько он так лежал не понятно, но внезапно дверь открылась и вошел Позов с ноутбуком. — Чего еще? Что вы все от меня сегодня хотите? — устало, не поднимаясь со стола промычал Арс. — Я нашел. Вот с четвертой камеры на парковку видно, что он вышел. Обратно не заходил... — уже почти шепотом договорил Дима, видя совсем поникший настрой начальника. — Ну и нахер мне эта информация теперь?.. Я что его найду сейчас спустя столько времени? — все так же лежа продолжал Арс. — Ну нет, но хотя бы время ухода есть. — За это время ухода, у него может новый приход произошел.. Всё.. — внезапно подорвавшись на месте, скидывая халат произнес Попов. — Сегодня точно домой, иначе я сам скоро кольнусь чем нибудь. — Да ладно, Арс. Не передергивай.. — растеряно ответил дежурный. — Передергиваете это вы тут Поз, на работе. Раз не видите, что из под носа наркоманы валятся. Всё.., пока. Выйдя из кабинета и снова накидывая на ходу пальто, Арсений начал раздумывать на тему куда же мог пойти этот полудурок. Но зная по опыту медицинского прошлого, ничего положительного в башку не лезло. Одно он знал точно. — Не домой.

***

На часах было 6:30 утра. Попов уже бодряком сидел на кухне, уставившись в одну точку, попивая кофе и крутя уже поселившиеся на постоянке мысли в мозгах. Если парень так подорвался с информации о звонке родителям, то Арс очень сомневался, что парень направился домой. Водителю звонить тоже пока не хотелось, да и если бы Богдан пересекся за эту ночь с парнем, явно бы позвонил первый. Значит тот и с ним не встречался. А это очень херово, потому что страшно представить суровые реалии Питерских притонов, да и их число. Вряд ли выходя с седативного состояния парень отправился на зарядку или на учебу сутра пораньше. — Блядь блядь блядь блядь! — Выругался врач. Настолько беспомощная ситуация, что аж волосы рвать на себе хочется. — Люди платят большие деньги, чтобы отправить в клинику своих родных, а они у нас посреди ночи с территории валят. Еще и горло режут, ссука. — Не унимался Попов. Самоедством конечно он не страдал, но тут не то что себя сожрать, тут и самому вскрыться захотелось. Спустя 40 минут, паркуясь возле клиники, Арс вдруг осознал всю плачевность ситуации. И залетев на оперативное совещание, все так же на ходу надевая халат проговорил — Я больше не хочу видеть ни одно такси в периметре клиники, и за периметром тоже. Хотя бы в радиусе километра. Если кому и надо из персонала, вызовут себе личное. Пока Арс ехал сегодня утром на работу, до него действительно только дошло, что за столько лет существования клиники, по периметру чуть ли не таксопарк образовался. Они стояли и дежурили тут столько, сколько им вздумается. Ведь общественного транспорта сюда не ходило, а помимо дорогих клиентских тачек, тут всегда полно персонала, которому нужно было добираться домой. Вокруг же была лесная зона. И как бы ты не хотел свалить, кроме как на такси, отсюда было не уехать. Уже в обед, попивая кофе из аппарата, который Арс терпеть не мог, но почему то изменял своей любимой кофе машине с ним систематично, прогуливался по территории ища любой заветный автомобиль с шашкой сверху. Тут же заприметив такой, решил вступить в разговор с водителем. Они уж явно всех своих знали. После недолгой беседы с Алексеем, как водитель и требовал его называть, Попов поспешно направился с полученной информацией к своей машине. Водитель оказался к счастью очень разговорчивым и коммуникабельным. И всего за пару звонков выяснил, что за ближайшие сутки только один таксист подвозил подростка с территории. Тот назвал примерный адрес спального района, куда был заказ и отключился. Не раздумывая Арс направился в ту степь, на ходу обдумывая как именно среди этого муравейника найти нужную квартиру.

***

Утро явно не задалось. Антона трясло и лихорадило так, что он уже не понимал что это. То ли ломка, то ли гребаная температура. Хотелось просто сдохнуть или вскрыться или хоть что-то, чтобы отмучиться. Все тело болело, а уж про свеже-вырезанную несколькими днями ранее рану, вообще стоило умолчать. Он уже несколько раз попомнил ценность препаратов, на которых он валялся в клинике. С ними ему явно было получше, но возвращаться туда уже точно был не вариант. Да и вообще забыть надо то место. — Все, как то надо самому справляться, этих людей я уж точно не увижу больше. — раздумывал Шаст, качаясь снова из стороны в сторону на диване. Юлька уехала на работу. Как бы это прискорбно не звучало, но да. За последние пол года много что изменилось. И теперь даже самую дешманскую соль через нее было не достать. Она завязала барыжить. Судя по ее рассказам, она встретила любовь всей жизни и бла бла бла , решила измениться. На просьбы Шастуна подогнать ему хоть что-то, она отказала. Даже связей теперь подобных она не имела. Да и бухла ему не оставила, глядя на его состояние. Обняв себя руками, Шастун продолжал свою качку, хотя и это уже не успокаивало. Надо было перебить чем то ломку и ничего лучше, чем заперевшись в душе поселфхармить, он не придумал. Врубив холодный душ и зайдя в него целиком, ему показалось, что стало легче. — Блять, значит температура реально есть, но похуй — Подумал Шаст и продолжил свои действия. Прошло минут двадцать и своей цели он добился. Левая рука была свеже-исполосована. Выйдя и не найдя бинтов, он обошелся перекисью, которой в итоге залил себе все запястье. В каком то затуманенном состоянии он вышел, укутавшись в оставленное Юлькой полотенце. — Странно, мне даже не холодно и не больно. — подумал Шаст, но продолжать свои манипуляции над собой не стал. Немного погодя его снова отрубило. Он даже не мог понять спал он или нет. Ему даже казалось, будто он с открытыми глазами лежит и видит сны. Вот Мама пришла домой с работы, пошла на кухню, готовить ужин. А вот и Папа приехал, посигналив во дворе. Зовет Маму выйти покататься. И тут она бросив всё, бежит без верхней одежды к папе вниз. Странно, ведь на улице зима. — подумал Антон. — Я скоро приеду, Антош. Останься с папой. И снова затригерило. — Мама, ты куда? Там же зима, Мам. Мама, не ходи. — кричит маленький мальчик. — Антош, я с папой покататься, он же приехал. — выбегает в подъезд и скрывается за дверями женщина. Антон срывается и бежит на кухню посмотреть в окно на папину машину. Он всегда так делал. Отец ведь всегда сигналил для него, как только заезжал во двор. И вот за окном темнота и нет ни фар , не света фонарей, только снег идет хлопьями. — Антош, не лазь на окно, упадешь. — Произносит строго отец из зала. И звучит телевизор, папа футбол смотрит. — Стоп. А где Мама?.. И тут Антона торкнуло. Глаза открылись, он все еще лежит на Юлькином диване, полностью раскутанный. Одеяло на полу, полотенце где-то на спинке. — Боже, как жарко и как хреного..— Вытирает слезы и вспотевший лоб парень. В бреду весь мокрый он доходит до кухни и судорожно начинает искать хоть что-то от температуры. В аптечке, кроме парацетамола и каких-то бабских витаминов ничерта нет. Зато есть валяющаяся на подоконнике наличка и ключи. — Так Шаст, чего бы ты там на самом деле не хотел, сейчас ты возьмешь эти деньги и дойдешь до аптеки! — скорее для успокоения вслух проговаривал себе задачу Антон. Сейчас ему ничего не хотелось, кроме как сбить температуру и бахнуть какого-нибудь обезболивающего. Горло саднило, причем как внутри так и снаружи. Рана горела так, будто бы ее снова полоснули и не один раз. Толи ломка у него была настолько сильна, что тело слишком остро ощущало любой раздражитель. Запястье к слову тоже болело так, будто бы его сейчас собаки подрали. Выйдя из подъезда Шаст направился в ближайшую аптеку, которая была практически через дорогу. Взяв там упаковку порошков от гриппа и таблеток обезболивающего, направился в ближайший магаз за сигаретами. Не курил он тоже уже долговато. Сейчас ему хотелось всего сразу и побольше. Как ребенку, который дорвался до сладостей. Встав недалеко от подъезда Антон наконец то затянулся. Посмаковав немного дым внутри, выпустил его, вдруг тут же зайдясь в приступе кашля. Видимо сигарета сейчас была самым тупым решением для него, сразу после суицида в клинике. Сейчас к ощущению постоянного ножа в ране, добавилось ощущение будто кто-то ее еще и поджег. Скрючившись почти в три погибели Шаст продолжал кашлять и хвататься за горло. Благо вокруг никого не было, да и вообще время рабочее. Если кто и сидит по домам, то это бабки.

***

Припарковав машину, в прямом смысле этого слова, спальном районе, Арс вышел. Недолго подышав морозным воздухом, стал осматриваться. — Дааа, так тут можно месяцами искать нужную квартиру. Это вам не старые Питерские коммуналки, где все друг-друга знают. Тут в прямом смысле был микрорайон муравейников.Один за одним они были выстроены все, как на подбор. Все серые, грязные, а в полумраке Питерских вечеров, так и вообще казалось бы не жилые. Но благо сейчас день, большая часть жильцов явно на работе и учебе. Пораскинув мозгами первое куда направился Попов — это конечно же по аптекам. Обычно наркоманы находясь в абстинентном синдроме первые сутки бегут либо к барыгам, либо в аптеку. Правда только знающие, как и что синтезируется в соединения "поторчать на раз". Шастун вряд ли это знал. У "золотого" мальчика явно проблем с деньгами и барыгами не возникало, но надо было исключить хотя бы второй вариант. Аптек в этом районе оказалось всего пять. И судя по рассказам консультантов и фармацевтов, кроме как бабулей и дедулей за ближайшее утро и день не было. Осталась последняя и сразу в яблочко. — Да, сегодня был молодой человек, пол часами ранее. Брал что-то от простуды, но ничего более. Чего-то эдакого не просил. — Черт, это мог быть кто угодно.. — Стоя на крыльце, думал Арс. Он ощущал себя сейчас никем иным, как ищейкой. — Хочешь поймать наркомана, думай как наркоман. Да блять, Попов, смешно. Направившись в машину, весьма странная фигура зацепила его через дорогу возле одного из подъездов. Это было явно что-то высокое, согнувшееся в позе буквы ЗЮ. Нестись через дорогу, крича на радостях явно был не вариант, поэтому усевшись в машину он стартанул ближе к тому дому. На крайний случай тащить будет не далеко. — Блядь Попов, чем ты занимаешься и давно ли ты вспомнил дело молодости, когда катался с бригадой и лично руками отлавливал "сизых". — Усмехнувшись сам над собой, припарковался у подъезда и неторопливо, осматривая дом и номер вышел из машины, попутно выслушав ругательства вышедшей бабки, увидевшей очередную припаркованную на ходу иномарку. Залетев домой, Шаст бегом поставил чайник, высыпал содержимое пакетика и намешал себе, как ему потом показалось, самое отвратное пойло, что он пил. Выпить все же пришлось, а следом принялся за обезболивающее. Решил, что надо бахнуть сразу две, чтоб наверняка. Все это употребив он направился снова на диван, улегся под одеяло и попробовал снова уснуть. Во сне хотя бы не так больно. Но увы не прошло и полу часа, как с новой дикой болью в шее он подскочил на месте. Помаявшись на диване, подлетел к зеркалу и увидел то, что и предполагал. Рана мокла. Либо швы разошлись, либо еще какая-то херь, но повязка была мокрой. От жара Антон потел, а пот явно начинал разъедать швы, от чего и казалось будто все не по детски жгет. Это еще если умолчать о ледяном душе, которым он себя наградил часами ранее. Вернувшись на диван и свернувшись на нем в позу эмбриона, ничего не оставалось кроме, как обнять себя руками и покачиваясь ждать. Чего Антон ждал, он не знал. Спать так явно не уснешь, но был уверен,что придет Юлька и что-то придумает. Она умная, всегда ему помогала, в любых ситуациях. — Вот она скоро придет и все будет хорошо, она же что-то сделает как всегда. Как умеет. Скоро уже, Скоро... — У Антона зуб на зуб не попадал, теперь его накрыл колотун, укутавшись в одеяло целиком, он тихонько всхлипывал. От безысходности, от обиды и от хер знает еще чего. В такие моменты его всегда накрывало чувство несправедливости. Он прекрасно знал , что загнал себя сюда сам, но если капнуть в начальную точку, хотелось тут же дико обреветься и выйти в окно. И вот снова сон накрывает и наступает долгожданное облегчение. Вроде ничего не болит, но странное чувство неги накрывает. И вот уже Шаст словно не на диване, а где-то плывет, не ощущая ни притяжения, ни какого либо пространства вокруг. Просто вакуум. И вдруг как-то холодно. Толи снег, то ли что под ногами. И вообще очень холодно. — Черт, где одеяло и почему так темно. Открыв глаза Антон понимает, что в квартире потемнело, но не понимает счёт времени. — Если темно, значит Юлька должна быть дома, с работы пришла наверное. — Подумал Шаст и снова все мимо, все плывет. И только бесконечное состояние покоя и кайфа. — Странно, а второе чувство с чего, я ж не принял.. — И снова Шаста вырывает из сна, ему даже кажется, что он слышит шаги, но их слишком много для того, чтобы быть правдой. Эти шаги какие-то нескончаемые, словно кто-то бегает туда-сюда. Они явно тяжелее Юлькиных. — Юль, включи свет, темно же — Мычит сквозь сон Шаст. — А вообще не плохо бы обогреватель, слишком пиздецки холодно. — думает парень. И вдруг щекой явно начинает ощущать жёсткую поверхность. Будто он не на диване уснул, а на снегу. — Или это не снег? — А шаги все ещё проносятся где-то не далеко и теперь уже слишком очевидно, что это не Юлька. Тут что-то вдруг под рукой оказалось. И по тактильным ощущениям — это что-то странной формы. Или нет. — Что-то знакомое. — Шаст поднимает руку и пытается всмотреться в темноте в предмет, находящийся в плотно сжатой руке. И в момент посерьезнев, слегка округляет глаза, а может и не слегка. Глаза уже четко видят маленький серебристый блистер таблеток. Вернее блистер то блистером, а содержимого в нем нет. И тут на Антона накатывает жесткое отрезвление и понимание где он и почему ему так жестко и холодно. Темная ванна, холодный кафель, душевая рядом и на полу явно стакан, ну или то что осталось от него. И только в эту секунду Парень вспомнил, как в очередной раз в приступах боли вскакивал, судорожно искал обезбол, закидывался и шёл снова спать. Только вот спал ли он и почему он лежит на полу возле душевой. И в какой промежуток времени это вообще происходило. Хотя сейчас это уже не особо помогло бы. Упаковка была принята целиком. Тут уже знакомое чувство паники накатывает. Ком в горле уже давно на готове, не вдохнуть, не выдохнуть. Шумно, хватая ртом воздух, Шаст пытается ползти, но ничего не выходит. Тело не слушается, словно паралич нашёл. Можешь только лежать и лицезреть темный потолок. — Юль, Юля.. — Из горла вместо криков вырывается шёпот. Хочется крикнуть ещё, но тут гортань толкается о стенки и снова словно ножом режет. Начинается кашель, нескончаемый и мучительный. — Юль.. — слёзы уже фонтаном брызжут из глаз. Осознав всю немощность ситуации, Шаст бы и рад поклясться, что больше не примет ничего в своей жизни, но прекрасно знает, что не справится. Он уже давно не хозяин положения и своего тела. Оно все делает давно на автомате. Нервный срыв? — примем. Физическая боль? — сам Бог велел ее заглушить. А по другому он не знает как. По другому он просто не умеет. — Юля, я — голос сипит, срывается в шёпот и какие-то фальцетные обертона — Юль, я это все выпил.. Я не хотел, это не я.., я не знаю как — Похныкивая лёжа мотает головой парень. И тут Шастуна берут, аккуратно поднимая голову с пола, легонько поглаживают по волосам и почти возле уха он слышит шепот — Потерпи чуть-чуть, я тебе помогу. Слышишь? Не отключайся. — Тут же пару легких хлопков по щеке его выводят из ватного состояния, но все по прежнему темно. — Юль, налила? Неси. — Послышалось где-то рядом. — Так стоп! — Резко открывает глаза Шастун — Юль, ты где? — куда-то в пустоту улетает фраза. — Она рядом, все хорошо. — говорит такой знакомый и спокойный голос. От которого сразу заряжаешься покоем. И вот ты уже словно не таблеток наглотался, а просто прилёг отдохнуть. так бы тут и лежал. И вот снова чьи то посторонние (или не очень) руки начинают ощупывать, осматривать. Вот одна хватается за запястье, куда-то его отводит на свет и следом недовольный цокат вырывается откуда-то сверху. Вот снова рядом шаги и уже точно очевидно голос Ахмедовой. — Вот, столько хватит ? — Хватит, ещё останется — человек рядом явно чем-то потешается. Внезапно балдёжка от лежания была нагло прервана. Кто-то довольно грубо потянул парня вверх. Тело подъему явно сопротивлялось. Антон ощущал себя, как «Немой Герасим — на все согласен» Еле разлепив глаза он уставляется на человека перед собой и не верит тому, что видит. — Нам пора прекращать вот так встречаться, Антош — с Легкой тенью улыбки произносит Попов, глядя на него сверху вниз. — Видишь, ты опять на полу лежишь.. не хорошо. — Пока парень пытался переварить увиденное, его уже усадили полу боком. — А сейчас мы с тобой немного попьем. — Словно с маленьким мальчиком в садике сидят и уговаривают съесть суп. — Я не хочу , — промычал Шаст — Я знаю.