уютная тишина.

они сидят здесь уже больше часа, наверное даже двух. в почти что полной тишине, слышно лишь скрежет металла, естественные звуки работы над байком. обычно в такое время можно также услышать шёпот, их любимое занятие, но не сейчас, ведь не хочется резко нарушить очень милую, почти что романтичную, атмосферу. точнее, они бы вряд-ли назвали это романтичным. даже язык не может сдвинуться, чтоб сказать подобное, а от мыслей лишь голова кругом идёт. попросту не смогли бы признаться себе, что влюблены, что очень нравится проводить время вместе, что хотелось бы видеться ещё чаще. может шиничиро мог бы даже обнять своего гостя, в полной тишине попытавшись передать свое "спасибо" через физический контакт. но он не сможет, боится напугать, сделать что-то не так, не понравиться. знает ведь, казутора не позволит ничего сделать. посмотрит своими золотистыми, словно сияющими каким-то загадочным светом, глазами почти что не моргая. и все мысли из головы вылетят безвозвратно. а лицо предательски начнёт краснеть, из-за чего придётся отвернуться, попытаться привести себя в порядок. ханемия в ответ лишь удивлённо проморгается, не находя в себе сил продолжить диалог. сегодня их молчание не назовёшь неловким. они наслаждаются компанией друг друга, оба улыбаются счастливо. но улыбка сходит с лица казуторы, когда тот слышит скрип открывающейся двери и удивлённо поворачивается, разглядывая нежданный визит. из приоткрытой щели виднеются три детских головы, с интересом разглядывая происходящее. они тихо-тихо перешептываются, не хотят чтоб их услышали. но один из мальчиков хихикает, на что другой делает ему замечание, и уже с этого он, совершенно не беспокоясь за то что его услышат, почти что в голос смеётся. на этот шум поворачивается уже шиничиро, которому к взору предстаёт интересная картина: его маленькие братья майки и изана ссорятся на пустом месте, а бедная сестрёнка эмма пытается их усмирить, а не то старший заметит! но, увы, уже было поздно. казутора прикрывает рот ладонью и тихо смеётся, потому что эти дети так.. прекрасно передают семейную идиллию. шиничиро смотрит на ханемию и сам не может сдержать смех. казутора красив, когда счастливо смеётся. старший сано смотрит на него и понимает: влип. утонул. влюбился, все же, по уши. в груди приятно разливается тепло, а младшие, словно видя и понимая это, убегают быстренько, почти что мгновенно, хихикая. они снова остаются одни. казутора убирает руку от лица и, словно на него что-то нашло, словно все тревоги и переживания на миг исчезли, растворились, медленно накрывает ладонь шиничиро своей, продолжая смотреть на ту дверь, за которой ранее стояли шумные дети. сегодня ханемия сделал свой первый шаг, переступил через внутренние возгласы, и сано несказанно рад этому.