The Omega Obsession

Чимин сидит в ванной перед зеркалом, заканчивая наносить лёгкий макияж, подчёркивающий его лисьи глаза и наносит блеск для губ, думая над тем, что его там хватит не надолго, ведь впереди его ожидает жаркая ночь со своим любимым отчимом. Омега ухмыляется своим мыслям и отложив тюбик обратно в косметичку, привстаёт и внимательно сканирует себя взглядом: овальное лицо обрамлено светло-каштановыми прядями волос. На лице выделяются миндалевидные карие глаза со слегка выделенными розоватого оттенка тенями и длинные пушистые ресницы. Они отбрасывают тень на покрытые румянцем щеки. На высоком лбу выделяются темные, изящно изогнутые брови. Тонкий, слегка вздернутый носик придает лицу игривое выражение. За полными, четко очерченными губами нежно-розового цвета прячутся ровные белые зубы. Высокие скулы и заостренный подбородок выдают аристократическое происхождение омеги. Чимин остаётся довольным своему отражению в зеркале и поправив шёлковый халатик, направляется в спальню "родителей". Интерьер спальни включал два цвета: красный и чёрный, и эти цвета хорошо гармонировали между собой. Убранство этой комнаты поражало не меньше: мебели было минимум, но всё было обставлено со вкусом. Огромная плазма и дорогая аппаратура буквально свидетельствовали о том, что у хозяина этого помещения водились огромные деньги. Кровать в стиле кинг-сайз была расположена посреди комнаты, в которой Чимин усердно пытался разглядеть свой предмет воздыхания, сквозь едва заметные отражения света луны. Альфа, расположившийся на боковой части кровати от своей законной жены, крепко обнимает мягкую подушку под своей головой, мирно сопя себе под нос. Омега в нетерпении облизывает сочные губы, покрытые клубничным блеском.

Lost in the Fire. Gesaffelstein, The Weeknd

Он кошачьей походкой ступает по паркету, занося за собой шлейф ванильного аромата, выпуская феромоны наружу, чтобы возбудить спящего альфу. Намджун слегка хмурит густые брови и переворачивается на спину. Идеально. Подросток ухмыляясь довольно, взбирается наверх к Киму, на четвереньках приползая ближе к его лицу и откинув в сторону одеяло, садится промежностью прямо на пах, чувствуя как заметно выпирает бугорок под спортивными штанами. Чимин игриво мурчит, трется голодным котенком, смотря томно на альфу, и, о господи, чувствует крепкие руки на своих бедрах, тут же начиная скулить. Природный запах альфы тут же обволакивает его со всех сторон, сводя с ума. Опуская взгляд ниже, он сталкивается с черными, как смоль, глазами альфы и застывает. — Малыш решил поиграть, пока рядом спит мать? — крепче сжимает в руках ягодицы омеги, пришлепнув по одной из них и вырывая из уст омеги сдавленный всхлип. — Она мне не мать, — хмыкает Чимин, затем тихо постанывает, когда тот стал имитировать толчки под ним, — м-мх... Трахни меня, прошу. — Плохой мальчишка, — ухмыляется альфа и закидывает руки за голову, — сделай мне хорошо, детка. Заслужи быть трахнутым мной. Омега из-за этой влиятельной ауры и хриплого голоса сразу же повинуется, тут же спускаясь ниже, лицом к стояку, прикрытому штанами. Чимин дразнящими движениями, обводит язычком по ткани и балдеет от несдержанных вздохов над собой. Без каких-либо ограничений, он стягивает с того штаны с бельём и сглатывает, смотря большими глазами на полувставший орган Намджуна. Омега без лишних слов окольцовывает пальцами ствол, а затем, облизнув губы, обхватывает ртом головку, чувствуя, как Ким напрягается. Чимин опускается чуть ниже, втягивая щёки и прикрывая глаза от ощущения чужой головки, проезжающейся по нёбу. Выпускает член с хлюпом, появившимся из-за слюны, и тут же пунцовеет, вновь обхватывая губами член, чтобы скрыть это. Продвигает ствол глубже, помогая себе рукой, водит языком по очерченным венам, и прогибается в спине, желая раздвинуть собственные ноги. Причиной всему становится жар, расходящийся по телу, в особенности низу живота. Чимин, как послушный мальчик, полностью акцентирует всё своё внимание на напряженной плоти, проталкивающейся в глотку всё больше и больше. Когда Чим касается кончиком носа лобка, все лёгкие заполняют аромат кофеина. Его альфы. Омега всегда сходил от него с ума. Альфа подмахивает бёдрами, рыча, рукой зарываясь в мягкие каштановые волосы, сжимая их в кулак. Чимин давится, спеша отстраниться, но Ким давит на макушку, и когда омега в очередной раз мычит, пуская по члену вибрацию, альфа не выдерживает, чувствуя разрядку и отстраняет его от себя, давая Чимину отдышаться. У того голова кругом от недостатка воздуха, слюна на подбородке вперемешку с чужой смазкой и полные лёгкие альфьего аромата. Когда взгляд Чимина проясняется, перед взором появляется взлохмаченный Намджун с неестественно горящими от возбуждения глазами и быстро поднимающейся грудной клеткой, вынуждая Пака сглотнуть, а возбуждённый член в кружевных трусиках призывно дёрнуться. Он захныкал, желая чувствовать в себе толстый, покрытый венами, большой член альфы и недовольно заёрзал. — П-папочка... Умоляю... — Да, котенок, сейчас. — Намджун восстанавливает дыхание в норму расфокусировав взгляд на омеге, затем, хватая его за хрупкие плечи, притягивает к себе, насаживая на свои бедра. Альфа стягивает с него халатик, открывая себе на вид красивое омежье тело в одних чулочках и сексуальном белье под цвет, распаляется и оскалившись, хватает край трусиков и тянет в сторону, оголяя мокрую дырочку, на пробу проводя по ней средним и указательным пальцами, тут же вводя, начиная быстро двигать ими внутри. Когда тот прошёлся глубже по нежным мышцам, омега заахал, принимаясь дрожать, тут же прикрывая рот ладонью. Намджун смотрел на него, не отрываясь, вонзая пальцы глубоко, чтобы течка усилилась еще больше. Чимин млел под его взглядом, сдавленно постанывая и насаживаясь самостоятельно. Вынув пальцы, альфа провел языком по верхней губе и сдвинул омегу за бедра ближе к себе. Чимин с шумом втянул в себя воздух. Большой упругий член проскользнул в него в мгновение ока. Боль пронзила тело, и омега захныкал, прижав ладонь к животу. Намджун сделал еще один толчок, достигнув нежной точки и заломил его руки назад, придерживая одной рукой. Чимин ослаб, издав довольный стон облегчения. Альфа не дал ему времени привыкнуть к себе и задвигал бедрами, учащенно задышав. Разряды тока пронеслись по телам обоих. Омега вырывает руки и тянется к широким плечам покрытых татуировками, оставляя на них следы страсти. Чимин наваливается на альфу сверху и начинает скулить у него над ухом, подмахивая бёдрами навстречу. — Какой же ты сладкий, детка... — прохрипел Намджун, окуная член в приятную вязкость с частым хлюпаньем. Чимин же принял эти слова за похвалу и улыбнувшись, прижался к крепкому телу сильнее. Пенис отчима выбивал из него дух, брызги смазки и последние капли стыда, которого и не было. Альфа трогал его попку, тискал бедра, ляжки, затем впивался ногтями в талию. — Глубже… Оттрахай меня изо всех сил… — молил он, прикрывая слезящиеся от удовольствия глаза. Намджун целовал светлую кожу на шее, плечах, ключицах и ставил заметные отметины, вжимаясь жадно между ног омеги. Чимин так сильно тёк, что вбивать в него ствол целиком было совсем не сложно. Альфа раздвигает мокрые ягодицы в стороны, проезжаясь между ними такой же мокрой мошонкой во время очередного толчка, и вырывает бесконечные стоны из уст омеги, в которые тут же впивается в страстном поцелуе, мгновенно углубляя его. — А-ах... Папочка... Да... Ещё... — Чимин закусывает нижнюю губу альфы, чувствуя, как достигает постепенно оргазма от приятных толчков, выбивающих из него полностью дух. — Ты самый лучший малыш на свете. Только мой. — Прорычал альфа, находясь в пучине эйфории, разделяя те же самые чувства вместе со своим мальчиком. Намджун резко меняет позу, кладя его боком, прямо перед лицом своей жены. Приподняв дрожащую ножку в чулочке, он прижался головкой о дырочку, делая им круговые движения вокруг ануса, затем вошёл обратно в тесное нутро, низко простонав в ушко омеги, у которого ходуном прошлись мурашки по коже. Возобновляя толчки и придерживая под коленкой омегу, альфа на вязких брызгах долбил покрасневший проход снова и снова. Пухлые ягодицы легко сминались под его рукой, а омега стонал так сладко, что сдерживать свои животные порывы не получалось от слова совсем. Намджун иногда шлепал сочную задницу, когда ему было особенно хорошо. Чимин смотрел все это время на лицо спящей женщины, пока сзади его трахал отчим, и чувствовал себя настоящим сумасшедшим извращенцем, когда понимал, что чужое присутствие, а именно её, лишь сильнее возбуждало. Омега облизывает губы и откидывает голову назад, закатывая глаза и высовывая язык наружу. Не проходит и минуты, как он кончает прерывистой струёй себе на животик и чуть на постель без помощи рук, выдавив из себя немой стон, начиная сильнее подрагивать, как в лихорадке, и сжимать пульсирующий член внутри. — Хочу сцепку... Сделай мне ребёнка... Прошу, прошу, прошу... — отчаянно всхлипывает. — Дай мне узел, альфа. — Чимин... — Альфа, прошу... Намджун не смеет отказывать. В момент резко наступившего оргазма он выругался, свирепо дернув омегу на себя, затем кончает обильно внутрь, заполняя матку спермой. Узел крепко связал обоих, принося незабываемые ощущения. Чимин поворачивает к нему голову и клюёт губами о щеку альфы, пытаясь его поцеловать. Намджун тихо посмеивается с попыток паренька и сам припадает к губам, завершая страстный секс нежным поцелуем. Они делят одно дыхание на двоих, сплетают пальцы, крепко прижимаясь друг к другу. Впервые Чимин забеременел в семнадцать лет.

***

Спустя 2 недели

Чимин стоит рядом с гробом, губы дрожат, фальшивые капли слёз, скатываясь вниз по щекам, разбиваются о сцепленные в замок перед собой руки. Церковь полна людей. Снаружи, носятся журналисты, с которыми беседует Намджун. Чимин молча кивает подходящим к нему и выражающим соболезнования людям, затем выходит на улицу и встаёт рядом с альфой, который тут же обнимает его крепко за плечо. — Господин Ким, как вы думаете, была ли подстроена автокатастрофа? Идут слухи, что тормоза отказали не просто так. — В том-то и дело, что это всего лишь слухи. Ваша наивная доверчивость ни к чему хорошему не приведёт, — альфа холодно смотрит на назойливого журналиста, — я буду скучать по своей покойной жене, вместе со своим сыном. Мне больше нечего сказать. Намджун и Чимин садятся в машину. Шофёр везёт их домой и не замечает, как те сливаются в сладком поцелуе, сплетая крепко пальцы. — Теперь мы всегда будем вместе? — с надеждой спрашивает Чимин. — Всегда. — Уверенно отвечает Намджун, кладя руку на животик омеги, где растёт теперь их смысл жизни. Их маленький лучик. Результат любви. Намджун смотрит только на Чимина. Чимин видит в его темных глазах свое отражение.