Крепкий кофе и ореховый сироп

I

– Ну пожалуйста, что тебе стоит? Он совсем не будет мешаться, – звонкий девичий голос эхом отбивался от стен в небольшой комнате за закрытой дверью. Если бы вы заглянули за эту дверь, вы бы увидели скромную светлую ванную. В просторной ванне, вся в белоснежной пене, лежала кудрявая девушка. Она размахивала руками, пытаясь доказать какую-то мысль, обсуждение которой не считала возможным отложить. На скамеечке рядом с ней сидел хмурый высокий мужчина. По лицу его было заметно, что ему идеи девушки не слишком нравились. – Ты же знаешь, как я отношусь к животным. В особенности к кошкам, – глубокий бархатистый голос, казалось, раскалял воздух в комнате, но собеседница мужчины, давно привыкшая к его голосу, будто бы ничего не замечала. – Это не кот, а полу-книззл! – Большая разница, – ухмылка, приподнятая бровь. – Послушай, Северус, он не может больше оставаться в Норе! Уизли приютили моего питомца на время наших странствий, но возлагать на них ответственность после войны, когда я спокойно провожу время в собственном жилье, просто некрасиво! Если бы кто-то подслушивал разговор и все ещё не узнал голос отвечающего, он бы поперхнулся. Неужели это Он? –Вполне возможно, что твой рыжий котяра давно слился с многочисленными Уизли и давно косит под своего. Не боишься лишить их любимца, Гермиона? Если бы кто-то подслушивающий все еще оставался за дверью, несмотря на то, что он раскрыл бы в мужском голосе личность грозного профессора зелий в школе Хогвартс, новоиспеченный шпион точно бы упал в обморок. Северус Снейп разговаривал с гриффиндорской всезнайкой Грейнджер! – Прежде всего это мой любимчик, и он должен жить со мной, – девушка фыркнула и, закрыв глаза и зажав нос рукой, с головой ушла под воду. Пять секунд, десять, двенадцать... Снейп цокнул языком и, вооружившись палочкой, устроил бурю в маленькой ванне. Остатки пушистой пены буквально вытряхнули Грейнджер на поверхность воды. С ее носа с громким бульканьем упала большая капля. – Перестань действовать мне на нервы своими выходками, русалка, – Северус попытался сделать тон построже, но губы норовили выгнуться в своеобразную улыбку, а глаза блестели, выдавая теплоту отношения к новоиспеченному водолазу. – Это не выходка, я всего лишь принимаю ванну! Гермиона собрала на ладони немного пены и дунула в сторону мужчины. По его черной рубашке расползлось мокрое пятно, Снейп тут же вскочил со скамеечки и направился к выходу. – Будет тебе твой полу-книззл, только перестань баловаться. Девушка захихикала. – Спасибо-спасибо-спасибо! Уверен, что не хочешь присоединиться? –У меня встреча с Минервой через полчаса, – покачал головой Северус. – Теперь мне нужно переодеться перед уходом. – Тебе понравится Глотик, обещаю! Зельевар застыл у выхода. – КАК его зовут? – Живоглот, – с довольной улыбкой заявила Грейнджер. Северус покачал головой и наконец вышел из комнаты, а Гермиона, двумя пальцами зажимая нос, еще раз нырнула. Наверное, ей нравилось это занятие. А может, она прорабатывала травму после Турнира Трех Волшебников – ее методы работы над собой всегда были немного странными.

II

– Она обещала, что ты мне понравишься, кусок ты дерьма! – прошипел Северус, швыряя огромный рыжий ком шерсти в кресло. Живоглот приземлился мягко, но по его визгу этого сказать было нельзя. Профессор подошёл к зеркалу у каминной полки, чтобы изучить лицо и шею на предмет царапин: оказалось, что полу-книззл негативно относился к аппарации. –Твоя первая попытка понравиться провалена, так и знай! Снейп направился в лабораторию, чтобы залечить наиболее неприятные ранки. Кто бы мог подумать, что мазь, которую он варил для младшекурсников, пригодится когда-нибудь и ему самому! – Северус, это ты? – Нет, это Волдеморт! Принёс тебе опасного для жизни монстра. Дверь в лабораторию хлопнула, а Гермиона выбежала в коридор. – Глотик! – радостно воскликнула она. – Иди скорее ко мне! Живоглот презрительно посмотрел на хозяйку и не сдвинулся с места. – Ты что, обиделся? – расстроилась девушка. – Но ведь у меня была причина ненадолго оставить тебя... Разве тебе плохо жилось в Норе? Кот раздражённо закатил глаза – а может, Гермионе так показалось. Если бы в доме все ещё оставался некий шпион, он бы заметил только распушенный дергающийся хвост. Живоглот покрутил носом и, безошибочно угадав местоположение кухни, посеменил туда. Когти зацокали по паркету, а высоко поднятый хвост завертелся, как флюгер, объясняя Гермионе: ты должна идти за мной, я знаю, как ты можешь вымолить прощение у этого страдающего красавца. Гермиона надеялась, что этим жестом Живоглот делает шаг в сторону примирения. Она чувствовала вину за то, что так надолго оставила питомца.

III

Гермиона неделю терпела ворчание Северуса. За завтраком он объявлял, что вопли Живоглота под дверью ранним утром его не устраивают, в обед злился на вечно голодное выражение морды полу-книззла, а во время ужина захлопывал дверь перед носом бедного животного, объясняя это тем, что Глотик портит ему аппетит. Мисс Грейнджер не нравилось такое отношение Северуса к их питомцу – неважно, что Снейп его не заводил, он согласился принять кота в своем доме, а теперь проявлял тотальную неприязнь к нему. Гермиона была уверена, что Живоглот это чувствовал. Ворвавшись в гостиную после вечернего душа, девушка уже собиралась вызвать Северуса на серьезный разговор, как вдруг застыла посреди комнаты. В кресле перед камином, уютно устроившись в кресле, спал Северус. На его коленях растянулся Живоглот. Всем своим видом животное показывало расположение, какого никогда не получала от него Гермиона. Рука Снейпа покоилась на затылке Живоглота, длинные тонкие пальцы погрузились в густую шерсть на загривке. Кот не предпринимал попыток избавиться от этого прикосновения, хотя не любил, когда кто-то трогает его голову. Гермиона понимающе улыбнулась. – Мужчины, – хмыкнула она. Живоглот, услышав голос хозяйки, тут же открыл глаза и молниеносно соскочил с колен Снейпа. Он даже зашипел для правдоподобия, всем своим видом показывая, что картина, увиденная Гермионой, – мираж. Северус проснулся и вновь принялся ворчать: – Чего этот паршивец орет? Кыш! – Я видела, что он сидел у тебя на коленях, Северус. – Не говори ерунды, – возмутился мужчина. – Я ни за что не позволю твоему зверю такого. Глотик согласно мяукнул и направился прочь из гостиной. Гермиона решила позволить своим мужчинам оставаться брутальными, серьезными господами. По крайней мере, до тех пор, пока они не решат признаться в том, что им не чужда нежность. А до поры пусть проводят время вместе, пока она, Гермиона, не видит. Главное, что они на самом деле не ненавидели друг друга. – И почему его шерсть повсюду?! – услышала девушка вопль, когда по лестнице поднималась в спальню. И все же Северус был неисправим. Она давно примирилась с этим.