loft

приют - то место, откуда хочется сбежать. спрятаться, укрыться, но никогда не возращаться в это гнилое место. ацуши мало помнит свои младенческие года, но помнил, что у него была семья. он был тем самым нежеланным ребенком, из-за своего дефекта. альбинос со странным цветом глаз. его семья, то ли католики, то ли какие-то влиятельные люди продержали его, как собаку, несколько лет дома, но когда ты знаешь, что диагноз не излечим, зачем оставлять при себе ненужную вещь? и тогда он попал в приют. наверное, это был самый худший приют во всем городе, хотя нет, в мире. второй этаж здания всегда грозился рухнуть, блеклые стены были обвиты плесенью, и, кажется ту самую плесень подавали в столовой. повариха, довольно упитанная женщина всегда смотрела на свою же стряпню с отвращением, хотя, сколько себя помнит ацуши, она смотрела так на всех. так же как и воспитатели. эти люди шли на такую работу далеко не от хорошей жизни, и только на работе они могли показать свою гнилую натуру. хотя, страдали не все дети, отнюдь. иерархия царила не только у воспитателей, но и у детдомовцев. ты делаешь плохие вещи? тогда ты крут. ты девочка? ну, если красивая, то тебе обязательно нужно познакомится с крутыми парнями, и ничего, если им скоро будет 18, а тебе всего лишь 13, дружбе все возрасты покорны! а если ты обычный человек, то ты - ничтожество. таких было отнюдь не мало, но козлом отпущения для всех был ацуши. - почему у тебя волосы белые, ты че, уже поседел? ты что, старик? -твои глаза такие страшные, ты демон, да? и твои волосы... знаешь, хотел узнать... какой цвет крови у демонов? ну, сейчас узнаем..... ай блин, красная, как жаль, ты меня так разочаровал. но накаджима терпел и хотел поскорее сбежать отсюда, чтобы стать человеком. он найдет работу, начнет учиться, добьется больших высот и найдет своих родителей, чтобы показать, что он не позорище и уйдет, туда где его будет ждать настоящая и любящая семья. но сбегать сейчас... опасно. хоть это место и захолупье полное, охранники тут имеются, а если поймают, то поминай как звали. да и выйти незамеченным никак. двери всегда закрыты, а окна наглухо забиты гвоздями, остается лишь терпеть. и вот, прошло 2 года. накаджима старался быть паинькой и влиться в компанию "плохишей", но отношения у них натянутые, хотя некоторые ацуши не трогают, что является прогрессом. единственное, что заметил мальчик, которому, как он знает, исполнилось недавно 13, имеет хорошую регенерацию. царапины и синяки проходят очень быстро, а вот шрамы, оставленные раскаленными предметами нет. слишком большие ранения заживали не так быстро, но оставляли уродские шрамы, а некоторые и вовсе не заживали. вон ацуши один тюфяк в стенку как припечатал головой, что неделю он ходил как овощ, молясь чтобы способность помогла. и да, накаджима считал что это его способность, о которых он наслышан, жаль что в приюте нету одаренных людей, но и так он немного хоть и знает об этом. только он не знал, что это маленький плюс к большому минусу. ацуши помнит тот день, как будто он произошел только что. он уже как неделю сидел в подвале, делив черствый хлеб с крысами, из-за одного инцидента, в котором он даже не участвовал. плохиши знатно его подставили, зайдя в кабинет к директору и украв все, что там было. и их схема была утонченной: подкатить к поварихе и украсть алкоголь, после передать это охраннику, который напьется с одним из старших плохишей и заснёт, а парень спокойно выключит камеры. простота до безумия. и наверное, все знают, что 13-летний парнишка не сделал бы такого, главное, что на него это можно свесить, а умрет ли он от пыток, уже никого не касается. и вот, он лежит, на грязном и ледяном полу, задыхаясь. директор часто любил топить его в тазике с какой-то черной водой, и потом отпускал, держал на грани жизни и смерти, вбивая в белую голову, что он ничтожество, и вроде бы, сегодняшние пытки закончились, и можно было немного отдохнуть от всего, хотя, лежа на таком полу, с оставшейся в легких водой, получалось сложно. но директор пришел во второй раз, холодный метал слегка блестел в его руках, а после начался самый настоящий ад. в агонии даже и вспомнить сложно, что резали ему, а что нет, зато в мыслях было только одно "исчезнуть" и когда немой крик огласил стены этого помещения, все затихло, перестало существовать. проснулся ацуши в холодном поту, лёжа на полу. как он выжил? он осматривает свое тело и не видит никаких ранений, только пару лоскутков, что остались от штанов и кофты. но самое главное. он не чувствует боли и.. холода? этот холодный пол всегда ощущался всем телом, но сейчас... лишь немного... как будто.. он не ледяной.. - я что... умер? - впервые его голос звучал так.. свободно? - так вот, как выглядит жизнь после смерти.. хах,- его монолог прервало громкое открывание двери. мальчик повернулся и увидел сторожевого, который только и спал на стульчике, охраняя... его. мужчина осмотрел помещение и ужаснулся? он лишь пришел проверить, жив ли этот мелкий, но его здесь не оказалось. - сюда, скорее! - кричал он в агонии, срывая голос. - сбежал! и тут накаджиму переклинило. сбежал? он же умер, мужик бы знал это и не разводил истерику, но, что черт возьми, тут происходит? и ацуши понял, когда собственная рука прошла сквозь сторожего. он не умер, он просто исчез, как он и хотел. прошло уже 5 лет скитаний парня. он был призраком, знающий только свое имя. он не помнил своего лица, лишь смотрел на свои руки и тело, думая, что стал выше. да, первые несколько дней он провел в приюте после своего "исчезновения", наблюдал как в истерике бился директор, ломая голову, как же малец испарился. но ацуши тревожило одно, а может ли он вернуться? он не знает. проверял много раз, пытался, но так и не смог. зато не чувствовал голод, тепло, холод. прийдя в столовую, он попытался откусить черствую булку и.. было ощущение, что он ест. фантомное, будто он ест призрак этого хлеба, хотя тот таковым уже и является. и он ушел. скитался по улицам города, заглядывая во все забегаловки и "откусывал" кусочек каждого блюда, что увидит. и видел, как люди, брали тот же кекс, что немного " попробовал" ацуши, кривились и говорили одно и тоже -безвкусное. он много узнал, пока гулял по всяким кинотеатрам, смотря фильмы и мультфильмы, слушал людей, ходил где хотел, но.. он устал. его никто не видит, не слышит и не знает. он не существует. а существовал ли раньше? никто не ответит. он лишь хочет спокойно уйти. пытался спрыгнуть с моста, но не чувствовал холод зимней реки, не разбивался с падения многоэтажек. его способность стала проклятием и ему нужно понять, как это исправить.

***

накаджима часто гулял по ночным переулкам ночью, он спал, но это было лишь для скоротания его бессмысленного существования. и как обычно, он шел, проходя сквозь редких прохожих и услышал крик. быстро метнулся туда и увидел окровавленное тело, а рядом 3 мужчины, которые немного отошли от места преступления. ацуши быстро подбежал к, уже как он понял, трупу и сочувственно погладил его по голове. убийцы что-то говорили о выполнении миссии, и что глава будет гордиться ими. блондин смотрел на них с гневом... но что он может сделать? от безысходности распирало. хоть он "не существует", но он живой. и теперь, склонившись над трупом он горько плачет до рассвета. перестает лишь тогда, когда слышны гудки полицейских машин. ацуши смотрит на небо, и закрывает глаза руками, зачем он только шел здесь? - добрый вечер, я осаму дазай, а это мой коллега эдогава ранпо. - говорит недавно пришедший мужчина и накаджима, открыв глаза не закрывает их вовсе. он смотрит на людей в костюмах и взгляд отвести не может. "красивый" - единственное что он говорит вслух и просто наблюдает. парень всегда говорил сам с собой, чтобы не одичать, поэтому уже привык к изложению мыслей в подобном виде. и его переклинило, когда коллега этого красивого мужчины, посмотрел на него. он, черт возьми посмотрел на него! возле накаджимы нет никого, и стена сзади кровью не испачкана, ранпо, как он вспомнил, смотрел ему в глаза около 4 секунд, улыбнулся, и подошел к телу. показалось? а зачем улыбнулся? он его видит? но, сколько не махал руками блондин, внимания к себе он не обратил. значит, показалось. детективы, которые представились ими, уже уходили, и ацуши пошел следом. а куда ему еще идти? и так прошёл месяц. ацуши будто стал сотрудником детективного агентства. сидел в офисе, смеялся с шуток дазая и ходил за ним по пятам. сам думал на счет расследований и.. улыбался. как же он хочет стать реальным, чтобы быть с ними. быть с ним. накаджима понял, что влюбился в дазая осаму, о котором уже много чего узнал. конечно, его пугали попытки суицида этого человека, но он видел его настоящего, когда пришел вместе с ним к нему домой. дазай, этого, конечно не знал. и ацуши не позволял себе ничего плохого, сидел рядом, тоже читая книгу, которую иногда читал мужчина, сидя в кресле, видел не весельчака, а поломанного человека, который хотел умереть. блондин бы все отдал, чтобы его объект обожания передумал. в один миг накаджима понял, что может излучать тепло. раньше он думал, что от духов веет холодом, но когда он увидел дазая, который яростно растирал руки в попытке согреться, то решился просто положить свои руки на его. и какого же было удивление дазая, когда его руки перестали мерзнуть, и удивление ацуши, который понял это. поэтому он часто "грел" его. не представлял, что он сам реальный, что может обнимать своего возлюбленного, нет, он просто хотел хоть как-то помочь ему. хоть как-то. поразило накаджиму то, что он может держать невесомые предметы. лезвия, что постоянно лежали в раковине осаму, он мог поднять, конечно ненадолго, но мог. значит... он существует.. это не его больная фантазия. он жив. дазай часто смотрел мимо людей, он уважал своих коллег, но так отчаянно не хотел любить их. у него развилась паранойя. всегда ощущение, что за ним кто-то наблюдает, даже в собственном доме. проблемы с памятью тоже настигли его. все лезвия пропадали. веревки, самые крепкие, что он находил, будто немного подрезанные, всегда рвались под его весом, хотя он всегда их проверяет. ему всегда было холодно. его руки были холоднее льда, но теперь они часто согреваются невидимым теплом. он постарел и это маразм? - или у меня появился ангел-телохранитель? - в шутку произнёс мужчина, смеясь. такому как он, они не положены. очередное дело настигало его почти каждый день, вынюхать информацию, как псина, и спокойно отправиться домой. скучно. ничем не примечательный приют не встретил криками детей, как все до этого. гробовое молчание давило, но осаму было все равно. на пути к этому месту, его руки похолодели, что стало непривычностью. а возле входа витало чье-то желание, которое просто гласило "-не входи". - мне кажется, этот директор молчит о чем-то. репутация плохая у этого места, да и вроде земля сзади не вскапывалась десятки лет, так что трупов я не нашел. - говорит дазай в трубку куникиде, выходя из приюта. - кажется мне, что он что-то скрывает или... - вздрогнул. тепло, что покинуло его снова вернулось. аура этого здания так повлияла? - или просто боится чего-то другого, явно не конфетками торгует. понял принял, великолепный дазай узнает всю правду за... пару выходных за счет куникиды. - сбросил. дело пахнет жареным. ацуши боялся. боялся показаться. он знал, что способность дазая может аннулировать его и он... станет реальным.. но.. что он сделает, когда окажется рядом? скажет, ой, привет, я уже как 5 лет невидимый, и вот последние месяцы я за тобой бегаю, жду пока поможешь мне? бред. нужно найти момент и просто упасть в обморок, а когда спросят, то ой, я не знаю, ничего не помню, узнают, что он из приюта пропал и туда обратно? безысходность. ацуши заметил, как дазай стал немного... не таким. спит мало, только если накаджима слегка гладил его каштановые волосы, то на осаму наваливается какое-то странное чувство тепла. видел. дазай видел как чертово лезвие улетело. просто улетело. в окно. улетело. галлюцинации? нет. он не пьет уже давно. осаму специально сделал вид, что не обращает внимания на этот кусок металла, сделал надрез, положил в раковину и отвернулся. и он увидел, как чёртово лезвие улетело. теперь мысли о ангеле-телохранителе не кажутся такими смешными. но он точно знает, что ранпо все известно. улыбается так, говорит не бойся, нету у тебя дома злых духов. такой намек на слово злых. и не расскажет же. как же сложно. и еще куникида, постоянно твердящий о потерянном мальчике, дело которое уже 5 лет лежит на агентстве. стал несобранным, нужно прогуляться. привычное тепло спасет от холодного весеннего ветра и просто так, на безлюдной улице, дазай говорит тихое "спасибо" от которого у ацуши сердце застучало. и мужчина хотел бы встретиться с этим ангелом, для этого и еще одна причина умереть появилась, попытает удачу. и идет, на склад, вместе с ранпо и куникидой. там вроде бы и продавали детей, может, и пропавшего найдут. ранпо не заходит, сказал идти им двоим, но он останется. загадочность этого человека поражала осаму. не договаривал чего-то, но ничего не поделаешь. и коллеги идут, в разных направлениях от друг друга, стараясь найти что-то. и находят. группа людей охотно охраняли что-то, а оружие давало намек на что. и ацуши метался вокруг дазая, как юла, чтобы ненароком в его любимого пулю не засадили, хотя знал, что ничем не поможет, но хотелось. крик. куникида что-то кричит осаму, а тот не слышит, усталость наваливает, и он понимает, что скоро так и встретится со своим ангелом, если себя в руки не возьмет и пуля. не увернётся, объятия смерти нахлынут через пару секунд, и, хотелось бы, что-то сделать, но сил уже нет. устал. словит пулю, пусть думают что победят, а йосано на подходе, только понимает, что пуля так и не попала в него. глухой звук заставляет открыть глаза. перед ним лежит парнишка, сжимая грудь руками, пытаясь хоть как-то остановить кровь. что происходит? ошарашенный куникида точно видел, как этот юнец появился из ниоткуда, но перед тем, как мысли загложут его, он задерживает стрелявшего. осознание. - накаджима ацуши... пропавший 5 лет назад... - шепчет дазай и стоит, а после рывком падает на колени, поднимая голову юноши. альбинос. и глаза такие красивые. - хах.. простите, что появился таким способом. кха... думаю, моей регенерации хватит, чтобы не умереть через пару секунд, но... - это ты был со мной все время? - перебивает осаму. мысли сжирают его полностью, слышны крики доппо о том, что акико идет. - да. - ацуши мило улыбается, убирая руки со своей груди и кладет их на руки дазая. - если не умру, то расскажу абсолютно все, а если, все же, наконец умру, то... простите, меня, дазай, но я вас люблю. и дазай полностью игнорирует свой мозг. он в полнейшем шоке, что Акико пришлось влепить ему такую смачную пощечину, что он запомнит это. кровь из юношеской груди уже не била фонтаном, а теплое тело, держат теплые руки дазая. - что произошло?

***

ацуши очнулся на больничной койке, чувствуя ужасную боль. везде. в желудке, в груди, везде. он жив? и он вспоминает все, как стоял перед дазаем, как видел стреляющего и одно крутилось в голове " появиться" и он.. плачет. рыдает так, что в кабинет заходят буквально все знакомые ему сотрудники. и он рассказывает. все. о приюте, о способности, о том, что знает их и бывал здесь каждый день, что искал помощи и нашел, но не знал что делать. его напоили чаем, и его сладкий вкус снова заставил ацуши заплакать. он так давно не чувствовал ничего, что теперь он будто заново родился. и все уходят, кроме дазая, чтобы договориться, и осаму обнимает его. крепко крепко, как пытался накаджима. - это правда, что ты был со мной все это время? - да. - выдает накаджима, до сих пор плача. он не говорил, что следовал за дазаем, но тот все прекрасно понял. - спасибо. хотя поначалу было страшно. хах - и осаму смеется, как никогда прежде, и ацуши тоже. все снова заходят и накаджима готов снова исчезнуть, но ему говорят лишь: - мы подумали, что неплохо было бы взять тебя на работу. и да, с твоими доказательствами, директор твоего приюта будет посажен, так что туда мы тебя не отправим, добро пожаловать в реальный мир, накаджима ацуши. и ацуши снова плачет. обнимает дазая и плачет. он затопит им все здание, наверное, но он просто счастлив. ведь теперь греть руки осаму будет ему, и читать книги и обнимать. он поможет ему преодолеть кризис личности и ацуши сможет пользоваться способностью для блага, хотя будет бояться использовать ее всю жизнь, но теплые руки дазая не дадут исчезнуть, и этого хватает, чтобы снова заплакать.