Невыносимо тихо.

После очередного рабочего дня, глава преступной организации бонтен возвращался в своё самое родное место. Многие думали, что у босса этой группировки для проживания куплен многоэтажный дом, но на деле это была немного потрёпанная двухкомнатная квартирка. Но для него это не имело значения. Самое главное то, что внутри всегда находился его любимый человек.       

***

       Когда он свернул не на ту дорожку, то девушка отчаянно хваталсь за него и в итоге, «добровольно» отдала себя на растерзание чёрному импульсу. Их отношения далеко не нормальные. Сано мог запросто приковать Дарью к изголовью кровати и творить то, что взбредет в нездоровую голову. Она стала пленницей этого дома. Эти стены навсегда запомнят её истошные вопли, многочисленные истерики, множество слёз, а позже и её сломленную личность. На её шее каждый день красовался туго застёгнутый собачий ошейник, к которому можно присоединить поводок. Девичий гардероб абсолютно пуст. Даже намёка хотя бы на нижнее бельё нет. Хасимото вынуждена носить вещи Манджиро. Обычно это белая футболка, которая едва прикрывает её сокровенное место. Но после стольких пыток, у неё не хватало здравого рассудка, чтобы думать об этом. На её когда-то нетронутом теле теперь было большое количество засосов, укусов, синяков и других болезненных отметин. На её лодыжках всё ещё остались следы от недавно снятых оков. А прежний огонёк в её глазах потух. Сейчас она словно безвольная кукла, даже не проронит ни слова. Решив всё для себя, она впервые за долгое время совершила то, чего сама хотела. Взмах забытым предметом, боль, а дальше лишь пустота и до одури приятная тишина.       

***

       Переступив порог входа, парень начал немного волноваться. Где же его возлюбленная? Выйти она точно не могла. За этим зданием ведётся беспрерывная слежка. Для побега воспользоваться дверью она тоже не в состоянии, ведь та неумолимо заперта. Да даже если бы преодолела это препятствие, то помощи просить не у кого. Весь когда-то жилой дом пуст, ведь все квартиры купил Сано. А родственников здесь у неё попросту нет. Заглянув в каждую щель, осталась лишь их спальня. Конечно, она могла просто уснуть. Зайдя в комнату, он заметил лежащую на постели Дарью. Она повёрнута к нему спиной. В мгновение оказавшись прямо у края кровати, он неспеша повернул её тело на себя. Туловище перекатилось с бока, открывая вид на уже мёртвое лицо. В смятении, Манджиро пытался найти пульс. Ничего. Абсолютно ничего. Она не дышит. Весь его мир снова перевернулся с ног на голову.

Нет, ты не могла так поступить со мной. Почему спустя столько событий ты оставила меня. Я же делал всё правильно. Всё для твоей безопасности.

Он уже не понимает, что хорошо, а что плохо. Поэтому его действия кажутся ему проявлениями заботы. И он уже никогда не признает свою вину, также как и не узнает ее последние слова.

Сано Манджиро, я возненавидела тот день, когда впервые увидела тебя на экране телефона. Это моя самая большая ошибка, за которую я несу ответственность. Возможно, мне не стоило тогда сбегать из дома. Как же мне мерзко от того, что я не перестала любить тебя.

      

***

       Их история красиво началась в 2005 году и трагично закончилась в 2017 с последним вздохом девушки. О её смерти узнали все, кто только был знаком с ней. Стоит ли говорить о том, сколько много солёной жидкости выплакали эти люди? Думаю нет. Иногда на её могилу приходит одинокий и худощавый мужчина, с татуировкой на задней части шеи. Винил он её или себя, уже не понимал глава бонтена сам. И она оставила такое же необычное впечатление, как и в первую встречу. — *Как ты смогла убить себя осколком от вазы…? * В тот день, в её окровавленной руке находился кусочек стекла от разбитого в порыве гнева предмета интерьера. Он думал, что его люди вынесли все опасные последствия негативных эмоций, но… Ответ бездыханно лежит под землёй. Положив её любимые два цветка, парень поднялся с колен и в последний раз взглянул на высеченное имя.

Дарья Хасимото

— *Ты обещала мне…что не оставишь меня. Лгунья.* После того раза, он больше не появлялся рядом с кладбищем. Не оглядываясь Сано исчез от этой каменной плиты. В ту квартиру он никогда не возвращался. Она стала невыносимо тихой.