Заперты

— Вот черт! — тихо выругался Генри, войдя в небольшую комнату за библиотекарем — невысоким старичком в очках, с седыми волосами и залысиной. У одной из книжных полок стоял высокий мужчина в темно-сером пальто и рассматривал её содержимое. — Здесь вы найдёте то, что ищете, — пообещал ему библиотекарь и, неспешно развернувшись, направился к выходу, где на мгновение остановился. — Но прошу вас, не задерживайтесь. Мне сегодня придется закрыться пораньше. Генри кивнул, стараясь не смотреть в сторону нежеланного посетителя. Старик был глухим, так что увидев кивок мужчины, он одобрительно улыбнулся и покинул маленькую комнату, закрыв за собой массивную деревянную дверь. Вмиг стало очень тихо, и Генри бы это место даже показалось уютным, если бы не присутствие Ричарда. «Повезло же мне столкнуться именно с ним» - подумал он и постарался сконцентрироваться на поиске нужных ему книг. Комната была действительно небольшой и скорее походила на кладовую. Освещали её лишь две небольшие свечи, одна их которых находилась в руках у высокого темноволосого мужчины. Вторая же досталась Генри — не очень высокому шатену со светло-серыми глазами. В плане одежды, однако, от Ричарда он мало чем отличался. — Не думал, что ты любишь читать, — с легкой издевкой произнес тот, нарушив блаженную тишину. — По тебе не скажешь. — Благодарю, ты тоже умом не блещешь. Генри был более прямолинейным, чем его собеседник, и это ничуть не смущало его. Тем более в разговоре с этим человеком. Вновь наступила тишина и он попытался отвлечься от неприятных мыслей. В какой-то момент он обратил внимание на свою свечу. Та почти догорела и в любой момент грозилась лишить его света. «Плевать, не ночевать же тут собираюсь», — подумал мужчина, поначалу решив сходить за новой. — Неужели так сложно выбрать книгу? — теперь уже тишину нарушил Генри. — Или тебе тяжело дается даже прочтение названий? Тогда советую тебе тут не задерживаться. — Не волнуйся, можешь уйти, если я тебя напрягаю. Такой вот обмен любезностями не был для них редкостью. Они даже не помнили когда и почему это началось, но прекращать никто не собирался. Многих раздражало это, но мужчин не интересовало мнение других. Внезапно они услышали тихую возню за дверью и щелчок замка. Оба переглянулись. Генри после секунды раздумий подошёл к двери и, нажав на ручку, толкнул ее. Ничего не произошло. — Эй! — крикнул он, повторив свои действия, но безрезультатно. — Позволь мне попробовать, — попросил Ричард, почти что аккуратно отталкивая мужчину и хватаясь за ручку. Но и у него ничего не вышло. Дверь определенно была заперта. — Вот чёрт! — вновь выругался Генри, правда на этот раз намного громче. — Не может всё быть настолько нелепо! На этот раз уже он оттолкнул Ричарда и сжав ладонь в кулак начал колотить по двери. Остановившись, он прислушался, однако ничего не изменилось — за дверью было тихо. Ещё немного подумав, он отошел от двери на расстояние, что позволяла комната, и, взяв небольшой разгон, ударил дверь плечом. Вмиг ощутив довольно сильную боль, он зашипел и стиснул зубы. — Я всегда знал, что ум — не твоя сильная сторона, — прокомментировал темноволосый мужчина, всё это время наблюдавший за ним. — Заткнись, — выдохнул шатен и с презрением посмотрел тому в карие глаза. — А что ты предлагаешь делать? Я вот не намерен провести здесь всю ночь! Внезапно оба заметили, что в комнате стало немного темнее. Генри обернулся в сторону своей свечи, которую оставил на одной из полок рядом с книгами, и обнаружил, что та погасла. — О нет... — протянул он с огорчением и раздражением, и закрыл руками лицо. — За что же мне всё это? Постояв ещё немного, он вздохнул и побрел в другую часть маленькой комнаты, где, за неимением стула, сел на пол, ближе к единственной оставшейся свече. Та еще горела, однако было понятно, что и её надолго не хватит. — Что ты делаешь? — спросил Ричард, удивлённо наблюдая за ним. — Ухожу подальше от тебя. Насколько это возможно в этой проклятой кладовке... Генри всё ещё нервничал, однако понемногу начинал осознавать всю безнадёжность ситуации, что делало его более безразличным ко всему. Ричард, не сказав больше ни слова, сел в противоположной части комнаты. Оба молчали, ибо от одной мысли об общении друг с другом им становилось не по себе. Генри, который уже успел немного успокоиться, вновь начинал нервничать, то и дело поглядывая на огарок свечи — единственный источник света в этой маленькой тесной комнатке. Он знал, что когда тот окончательно погаснет, ему, в лучшем случае, станет немного плохо. В худшем — головокружение, неистовая дрожь и затруднения в дыхании. Он закрыл глаза и вздохнул. Вышло это намного громче, чем он планировал. — Что-то не так? — подал голос Ричард, который всё это время, казалось, был погружен в собственные мысли. — Бессмысленный вопрос в данной ситуации, — тихо, но раздраженно ответил мужчина. — И с каких это пор тебя волнует мое состояние? — А кто говорил, что я волнуюсь? Но, если честно, ты и вправду выглядишь не очень. — Спасибо, стараюсь, — Генри склонил голову вниз и влево, и слегка прикусил ладонь, как делал это в моменты сильного переживания, а после сразу обратил взгляд на свечу. — Знаешь, то, что у тебя клаустрофобия и никтофобия, — ни для кого не секрет уже давно, — продолжал Ричард, поднявшись и неспешно направившись к нему. — Сегодня нам, скорее всего, не откроют, а этой свечи едва ли хватит на полчаса. Он подошёл к мужчине и сел рядом, всего в полуметре от него. — Возможно, я могу как-то помочь тебе. — С каких пор тебя стало волновать моё состояние? — повторил тот, с интересом рассматривая собеседника. — Я волнуюсь не за тебя, а за себя, — исправил его Ричард, подгибая одну ногу и обхватывая колено ладонями. — Мало что может случиться, когда свет погаснет. Генри фыркнул и отвернулся от него. — Думаешь, я сойду с ума и накинусь на тебя? Это же не бешенство. — От тебя всякого можно ожидать. Они вновь замолчали. Между ними всё ещё присутствовало напряжение, однако для Генри оно ощущалось явно слабее, чем скорое и неизбежное наступление темноты. — Знаешь, ты можешь мне помочь, — подал он голос спустя несколько минут. — Отвлечь меня. Но ты — последний к кому я бы обратился за помощью в данной ситуации. Так что не утруждай себя, обойдусь. Ричард никак не отреагировал на это. Вместо этого он продолжил незамысловатые расспросы: — Какие именно симптомы этих... болезней? — спросил он, всё же неосознанно помогая своему собеседнику отвлечься. — Для тебя — ничего серьёзного. Затруднения в дыхании, головокружение... С ума не сойду, но тебе придётся потерпеть меня немного. Я могу молчать, а могу говорить непрестанно, бормотать всякую чушь. — Чудесно... — хмыкнул кареглазый мужчина. — И как именно тебя можно отвлечь? Генри ненадолго задумался, а потом вновь заговорил: — Разговоры помогают, но не всегда. Зачастую мне нужно сконцентрироваться на чём-то, желательно на действии, будь оно мое или чье-то другое. В темноте, конечно, это довольно сложно, поскольку ничего не видно. Он издал смешок, осознав, что именно только что сказал, а потом продолжил: — Лучшим решением будет сон, если паническая атака еще не началась, но проблема в том, что спать я не хочу. Ричард долго не отвечал. Генри то и дело поглядывал на него, но тут же отворачивался обратно к свече, которой осталось совсем немного. — Что насчет секса? — наконец произнёс мужчина, чуть тише, чем до этого. На своего собеседника он не смотрел, казалось, его заинтересовало что-то в дальнем углу комнаты. — Ты с ума сошёл?! — чуть ли не взревел Генри, но быстро вспомнил кто он и с кем общается, и, чуть снизив тон, продолжил: — С мужчиной — ни в жизнь. А тем более с тобой. — А я не предлагал, — с издевкой усмехнулся тот. — Просто спросил. Шатен аж трясся от негодования, но всё же попытался ответить спокойно: — Если честно, я никогда не пробовал. — Я и не сомневался. — Заткнись. Темнота наступила внезапно. Генри, который было отвлекся, весь сжался, вцепившись руками в полы своего пальто, которое до сих пор не снял из-за довольно назойливой сырости. Он закрыл глаза и про себя начал считать до десяти. Обычно это немного помогало, но не в этот раз. Мужчина чувствовал, как его сердцебиение постепенно ускоряется, его лоб покрылся мелкими каплями пота, дышать становилось всё труднее... Все звуки в комнате, которых и так до этого было немного, пропали. Не открывая глаз, он начал перебирать в голове разные мысли, пытаясь хоть как-то отвлечься. Из нескончаемого бурного потока он выловил одну и ухватился за неё. Это были последние слова Ричарда. А что, если... Мужчина собрался с духом и открыл глаза. Очертания были очень нечеткими и слегка расплывались, но они всё же были благодаря тусклому свету, который попадал в комнату через маленькое окошко под потолком. Однако этого света было явно мало, чтобы избежать приступа, поэтому Генри решился на отчаянные меры. Сделав глубокий вдох, он слегка приподнялся и, шагнув в сторону Ричарда, сел тому на колени. — Знаю, что ты не предлагал, — тихо, но уверенно начал он, пытаясь выровнять дыхание и унять дрожь в голосе, — но если ты всё же не желаешь видеть мой приступ, советую мне подыграть. Не дожидаясь ответа, он наклонился к мужчине и впился в его губы своими, проникая языком в его рот, обводя зубы и десны, не позволяя сопротивляться. Рукой он зарылся в волосы Ричарда и сильно сжал их, не жалея того. Брюнет опешил, на пару секунд потеряв способность двигаться. Однако, очнувшись, он рефлекторно вскинул руку и, впившись ею Генри в горло, заставил того отстраниться. — А ещё меня называл сумасшедшим... — громко и тяжело дыша проговорил он и ослабил хватку. — Я ненавижу тебя, Генри, но сделаю это.. Только ради себя. — Какой же ты всё-таки ужасный и мелочный человек, — хрипло засмеялся мужчина и вновь поцеловал его, поднимаясь на колени. — Пошёл ты.. — почти что нежно прошептал Рик, когда тот вновь отстранился, чтобы снять пальто. Температура для обоих резко взлета. Верхняя одежда уже не была им нужна, так что оба быстро избавились от неё, оставив валяться где попало. Генри для удобства вновь устроился на коленях у партнёра и принялся неспешно расстегивать пуговицы его жилета, втягивая его в страстный поцелуй. В какой-то момент он почувствовал, что в бедро ему упирается что-то твердое, и, отстранившись, ухмыльнулся. — Неужели ты всё же по мужчинам? — с легким удивлением спросил он, потянувшись рукой вниз и сжав через ткань брюк его достоинство. — Или тебя так заводят мои оскорбления? — Было бы лучше, если бы ты молчал, — ответил тот, всё же не сумев сдержать тихий стон, когда шатен коснулся его. — В темноте-то и не скажешь, но ты очень даже смахиваешь на дешевую проститутку. — А ты знаток, я погляжу. Знаешь, могу с уверенностью заявить, что ты ничем не лучше, раз стонешь от прикосновений человека, которого ненавидишь, — он скользнул рукой уже к пуговицам его брюк и принялся расстегивать их. — Неужели я сумел разбудить шлюху где-то в глубине твоей души? Через мгновение Генри вновь ощутил, как чужая рука сдавливает его горло, не позволяя говорить. Он приоткрыл рот и хрипло простонал, хватаясь за неё. Ричард резко поднялся вместе с ним и, развернув их обоих, грубо прижал мужчину к стене и навис над ним. Рост позволял ему это сделать. — Не ты ли сам запрыгнул на меня, а? — прошептал он ему на ухо и укусил его за мочку, слегка оттягивая её. Генри прикусил губу, ощущая тяжесть внизу живота. Ткань собственных брюк мешала, причиняла огромный дискомфорт, но вместо того чтобы расстегнуть их, он все еще обхватывал сильную руку, державшую его за шею. — Не буду врать, в любой другой ситуации... — Вот только не начинай оправдываться, — перебил его брюнет, чуть сильнее сдавливая его горло и впиваясь в его губы грубым требовательным поцелуем. — ... это решение показалось мне лучшим, — всё же закончил сбивчивую мысль сероглазый мужчина, жадно глотая ртом воздух, которого так недоставало из-за руки на его горле. — Ты не представляешь, насколько болезненными бывают панические атаки. Хватка вновь ослабла и Генри смог вдохнуть глубже, однако он не мог не отметить, что грубые действия его партнёра нравились ему, заводили его. Другого он, конечно же, не ожидал, да и сомневался, что оно было бы действенным. Концентрируясь на новых ощущениях, он практически не обращал внимания на темноту и замкнутое пространство, будто его фобий и не существовало. Не желая о них вспоминать, он качнул бедрами вперёд, прижавшись таким образом к паху Ричарда, который и так находился слишком близко. Тот шумно выдохнул ему в губы и вновь впился в них своими, покусывая и облизывая. Руками он обвил талию шатена, ограничивая ему доступ к движениям, и сильнее прижал его к стене. Говорить никому больше не хотелось. Они и не заметили, как увлеклись процессом того, о чем бы еще полчаса назад и думать не смели. Генри забылся, полностью отдавшись горячим рукам мужчины. Он тихо стонал, когда тот покусывал кожу на его шее и ключицах, когда сжимал его бедра и страстно целовал. С каждым движением Ричард становился всё нежнее, все аккуратнее, и Генри не был против, хоть ему и нравилось то, как грубо брюнет обходился с ним еще несколько минут назад. — Я ведь говорил, что ты шлюха, — прошептал Рик, потянувшись рукой к пуговицам брюк мужчины. — Ничуть не меньше, чем ты, — ответил тот, зарываясь руками в его мягкие волосы и вовлекая его в очередной поцелуй. — Тебе ведь нравится это. Тебе нравлюсь я сейчас, признай. — Заткнись... — низким хриплым голосом протянул Ричард и, скользнув рукой ему в штаны, обхватил возбужденный член. — Даа... — не удержался Генри, всё больше подаваясь вперёд. Он прикрыл глаза, отдаваясь во власть горячей руки своего партнера, которая ритмично двигалась вверх и вниз, принося небывалое наслаждение. В ушах его шумела кровь, а ноги подкашивались, отказываясь держать его. Однако внезапно все прекратилось. Рука исчезла, а его самого властно развернули и заставили прислониться к холодной каменной стене. Он почувствовал, как Ричард прижался к нему всем телом, покрывая его шею поцелуями и укусами. Всё же в его движениях всё ещё присутствовала некая грубость, которая заводила Генри еще больше, чем нежные прикосновения. — Возьми меня... — простонал он первое, что пришло ему в голову и на секунду было смутился, но потом волна возбуждения вновь накрыла его с головой. Мужчина наконец спустил с него брюки и заставил немного наклониться. Шатен уткнулся лбом в холодный камень и вновь прикусил истерзанную губу, чувствуя, как горячие ладони проникают ему под рубашку и блуждают по телу. — Прошу... — он подался назад, упершись ягодицами Ричарду в пах. Он не понимал откуда в нём столько похоти, столько желания. Ведь за пределами этой комнаты он ненавидел этого человека, презирал его, как личность, и это было взаимным. Так что же изменилось здесь? И почему Рик согласился на это? Но дольше размышлять ему не позволили. У самого рта он ощутил чужие пальцы. Ричард провел по губам Генри и требовательно приоткрыл его рот, проникая ими внутрь. Тот не сразу понял зачем это нужно, но горячий шепот у уха, приказывающий смочить их, всё доходчиво объяснил. Мужчина догадывался, что должно было произойти. Он был не против, хоть и не имел никакого опыта в этом. Однако сейчас он был готов на все, лишь бы избежать приступа. Пальцы покинули его рот и уже через мгновение он ощутил их у своей промежности. — Потерпи немного, — хрипло прошептал Ричард ему на ухо и медленно проник в него одним пальцем. Генри перехватило дыхание. Он прикусил губу и закрыл глаза, попытавшись сосредоточиться на поцелуях, которыми брюнет покрывал его шею и слегка оголенные плечи. Тот тем временем продолжал его растягивать, стараясь делать это аккуратно, дабы не причинить ему большого дискомфорта. Однако волноваться не стоило, тело шатена было на удивление податливым, и вскоре он перестал ощущать боль, а на смену ей пришла ещё большая волна возбуждения. — Ричард.. — протянул он, задыхаясь, когда мужчина задел что-то внутри него, заставив выгнуться. По телу прошла мелкая дрожь, он стиснул руки в кулаки и вновь прикусил уже кровоточащую губу. — Да? — шёпотом спросил тот, целуя его за ухом и вновь специально задевая ту же точку. Генри дернулся и протяжно застонал себе в плечо, после чего подался назад, недвусмысленно намекая о своем желании. Ричард и сам был на пределе и больше не мог сдерживаться. Расстегнув оставшиеся пуговицы своих брюк он спустил их и, прижавшись грудью к спине Генри, медленно вошёл в него. Шатен тяжело выдохнул, до белых костяшек вцепившись в руку мужчины, которой тот оперся о стену. Ощущение наполненности было великолепным, чем-то новым, но действительно восхитительным. На легкую боль он совсем не обращал внимания. Ричард вовлек его в поцелуй, начав неспешно двигаться. Естественная смазка немного помогала, так что вскоре он вошел до предела и остановился, позволяя партнеру привыкнуть. На мгновение они замерли, не осмеливаясь даже дышать. Генри, почувствовав себя уверенней, начал двигаться первым. Сначала медленно, а позже чуть быстрее, но всё равно неспешно, будто растягивая удовольствие. Ричард обнял его свободной рукой и позволил делать всё самому, лишь что-то шептал ему на ухо и целовал бледную кожу шеи. Но вскоре ему наскучило бездействие, к тому же он чувствовал, что хватит его совсем ненадолго. Ловя ритм Генри, он и сам начал двигаться, однако никуда не спешил. Ему не хотелось причинять мужчине боль, наоборот, ему нравилось, когда тот стонал от его поцелуев и прикосновений, когда прижимался к нему всем телом, прося больше ласки. Чувствуя, что уже на пределе, Рик ускорился и потянулся рукой к возбужденному члену шатена. Обхватив его, он начал водить ладонью вверх и вниз, принося тому ещё больше удовольствия. Кончили они почти одновременно. Генри издал тихий стон и обмяк в руках брюнета. Тот же уткнулся носом ему в плечо, тяжело дыша, при этом стараясь не уронить его. Им понадобилось какое-то время, чтобы прийти в себя, оба были уже не молоды и не каждый день приходилось переживать такое. У Генри всё плыло перед глазами, а тело отказывалось слушаться. Лишь спустя пару минут он смог неспешно выпрямиться и осмотреться. Ещё до того, как всё произошло, он мучил себя догадками, что же он будет чувствовать после. Ему казалось, что он будет сожалеть о том, что совершил столь ужасную ошибку. Но на деле он не чувствовал ничего, кроме усталости и спокойствия, а воспоминания, то и дело картинками всплывавшие у него в голове, дарили приятные ощущения. Ещё немного постояв, он наклонился и подтянул штаны, после чего обернулся и обнаружил уже одетого Ричарда в полуметре от себя. Тот застегивал верхние пуговицы рубашки, осматривая комнату в поисках своего пальто. То обнаружилось аккурат у Генри под ногами. — Если позволишь... — он недвусмысленно намекнул мужчине об этом, то и дело переводя взгляд с него на вещь. — Прости, — спохватился тот, отступая на шаг в сторону, попутно пытаясь застегнуть брюки дрожащими руками. Надев слегка помятое пальто, Ричард оглядел себя, после чего сел на пол, опершись спиной о стену, вытянул ноги вперед и, тяжело вздыхая, прикрыл глаза. Немного приведя себя в порядок, Генри тоже надел пальто, которое нашёл в углу комнаты, и, приблизившись к брюнету, сел к нему на колени. — Если позволишь, — повторил он его же фразу, когда тот недоуменно уставился на него. — Конечно, — улыбнулся Рик и, обвив талию мужчины руками, притянул его к себе и легко поцеловал в кровоточащие губы, аккуратно слизывая красные капельки с металлическим привкусом. — Спасибо, — произнёс Генри, прижимаясь к нему и укладывая голову ему на плечо. — Признаться, я не был уверен, что это поможет. — Ты ведь не думаешь, что это что-то изменит? — будто не услышав, спросил Ричард. — Я всё ещё ненавижу тебя, а ты.. — А я — тебя, да, — резко прервал его сероглазый мужчина, давая понять, что он непоколебим в своем решении. — То, что произошло здесь — останется здесь. Но мы всё ещё здесь, так что... Спасибо еще раз. Это было... Хорошо. — В каком из предположений я всё же был прав? — спросил брюнет после недолгого молчания. Генри не ответил, ожидая продолжения. — Про то, что у тебя ни разу не было, или про шлюху? — уточнил мужчина, проникая уже холодными руками ему под рубашку в надежде их согреть. — Скорее первое, — ответил тот без раздумий, чувствуя, как по спине и рукам идут мурашки от холода, и добавил: — Придурок. Ричард улыбнулся, водя ладонями по теплой мягкой коже спины шатена. Его постепенно начинало клонить в сон. Он откинул голову, опершись о холодную каменную стену, и вновь прикрыл глаза. — Ты действительно понравился мне, — всё же решился озвучить мысль, уже какое-то время витавшую у него в голове. — И, признаться, когда я упомянул о сексе, я надеялся, что ответ будет положительным. — Значит ты всё же шлюха, — констатировал Генри и тихо засмеялся. Он был на седьмом небе от счастья, осознавая, что пребывает в полной темноте и чувствует себя прекрасно. Он был искренне благодарен человеку, которого ненавидел за пределами этой комнаты, но безмерно любил прямо здесь и прямо сейчас. — Да, — не стал отпираться мужчина. Вскоре оба погрузились в глубокий умиротворенный сон. В комнате было довольно прохладно, однако они согревали друг друга, что не позволяло им чувствовать большой дискомфорт. *** Проснувшись, Генри не стал сразу открывать глаза. Тело ныло от неудобной позы и от произошедшего вчера, а губы, на которых уже успела образоваться корка, немного пекли. Он чувствовал чужие руки на спине, тихое и теплое дыхание у уха и спокойное сердцебиение их обоих. Он не двигался, ему хотелось, чтобы этот момент длился вечно, но он понимал, что так быть не может и вскоре им придётся покинуть эту комнату, а там, за ее пределами, все вновь станет прежним. Спустя несколько минут Генри всё же открыл глаза и обнаружил, что в комнате уже довольно светло. Утро наступило, что означало, что им пора выбираться отсюда, как бы сильно он этого не хотел. Мужчина не без труда выпрямился и слез с коленей Ричарда, который, казалось, всё ещё спал. Сев рядом, он осмотрел немного помятую, но в целом приличного вида одежду и неспешно поднялся. Ещё раз взглянув на брюнета, он направился к двери и, вздохнув, начал колотить в неё кулаком. — А потише нельзя? — донесся сонный голос с другого конца комнаты. — Можно, но тогда мы отсюда не выйдем, — раздраженно бросил Генри и продолжил стучать. Ричард медленно поднялся и, потянувшись, пошел к нему, по пути застегивая свое пальто. — Никому ни слова, — напомнил ему шатен, опустив руку, чтобы немного передохнуть. — И не собирался, — буркнул тот и сам заколотил в дверь. — Эй, есть там кто?! К их удивлению и облегчению за дверью промелькнула тень. За ней послышались тихие шаги и скрип старых половиц. Спустя ещё пару секунд они услышали спасательный щелчок замка и дверь отворилась. — О мой бог... — растерянно и удивленно проговорил молодой парень, оказавшийся их спасителем. Он удивлённо смотрел на них обоих, то и дело переводя взгляд с одного на другого, не в силах больше ничего произнести. — Спасибо, — проговорил слегка хриплым голосом Генри и похлопал его по плечу, проходя мимо. — Я твой должник, напомнишь мне, когда увидимся в следующий раз. Ричард кивнул парню и, обогнав мужчину, молча покинул библиотеку. Все вернулось на свои места, они вновь ненавидели друг друга и не забывали обмениваться любезностями при случае. Однако Генри всё же казалось, что что-то в нём изменилось в ту ночь, что-то, не позволяющее больше ненавидеть Ричарда так, как это было раньше. Да и во взгляде мужчины он больше не замечал того презрения и злости, лишь легкий интерес и даже некую нежность, что сбивало его с толку каждый раз при их встрече. Но Генри заставлял себя не думать об этом. То, что произошло в той комнате, останется там навсегда.