сахарный человек

Минхо не было в сети уже двое суток. Сообщения висят непрочитанными и болезненно давят на мозг, каждый вызов переводится на голосовую почту. Джисон со злостью кидает телефон на кровать и сам тяжело плюхается рядом. Девайс отскакивает и с неприятным грохотом летит на пол. Кажется, экран разбивается, расходится трещинами, как и сердце Хана. К горлу подступает ком, горячие слезы не успевают коснуться щек, впитываются моментально в подушку. Наволочка мокнет, лежать неприятно, дышать и жить в таком состоянии тем более. Слишком невыносимо. Джисон обессиленно плачет какое-то время в тишине комнаты, а затем шевелится, возится неповоротливо на кровати, тянется на пол за телефоном. Экран слегка поврежден, расстраивает конечно, но не так сильно, как насущная ситуация, повторяющаяся из раза в раз на протяжении вот уже трех месяцев. Джисон медленно падает в пучину отчаяния, надежда спасти, вытащить, вырвать своего парня из лап зависимости начинает угасать, тлеть как уголек. Черт бы побрал ту нелепую ссору, неделю разлуки после, джисоново упрямство и неоправданное недоверие, а также Чанбина, что оказался не в том месте не в то время и случайно (как хотелось бы верить) затащил Минхо в ту мерзкую компанию. Хан тонет в самобичевании, ругает себя за собственную глупость и излишнюю доверчивость не тем людям, за устроенную сцену ревности, за эгоистические желания сделать больно, поставить на место и чтобы Минхо ползал за ним на коленях с извинениями. Но Минхо не ползает, у него гордость задели так, что он просто встает, хватает первые попавшиеся под руку вещи и выходит из квартиры, громко хлопнув дверью. В его планы входило уехать к Чанбину, напиться и лечь спать. В планах Чанбина же была сомнительная тусовка на окраине города, куда он Минхо и тащит. С этого все и начинается.

***

Без разницы, что тащиться в убере почти два часа, без разницы, что Чанбин пьян, без разницы, что люди там будут незнакомые, когда по венам растекается кипящая ярость, да желание деться куда-нибудь подальше от дома. Минхо поверить не может, что любовь всей его жизни в нем сомневается, да еще и манипуляции какие-то устраивает, незаслуженно и несправедливо. За все три года их отношений Ли даже не смотрел в сторону других, смысл, когда под боком такое чудо, как Хан Джисон. Вот уж точно чудо, ибо начудил ужасно, жестко проебался. Минхо никогда даже и думать не смел подрывать доверие парня, наивно полагал, что у них в отношениях все прекрасно, но тут Хан просто берет и лезет в телефон, шерстит переписки, галерею, верит злым языкам и нелепым слухам, истерики закатывает. Минхо как ледяной водой окатывает с макушки до пят. Мысли тяжелые, как и уставшие вздохи, срывающиеся с уст. Ли с секунду пялится в пейзаж за окном убера, гулко сглатывает, а после резко вырывает из рук Чанбина бутылку виски. Тот брови удивленно вскидывает на мгновение, но тут же расплывается в хмельной усмешке и улюлюкает поддерживающе, мол так держать. Ли благодарен другу, что тот вопросов лишних не задает, в душу не лезет, да расшевелить пытается. Байки веселые травит, подвывает песням по радио, пока Минхо рядом на сидении алкоголем давится. Виски обжигает горло, без запивки мерзко, желудок сжимается и грозится вернуть только что принятую порцию обратно, но парень сдерживается, жмурясь и шумно дыша через нос. Телефон в кармане куртки не разрывается от звонков, и Ли обидно до ужаса. Если Джисон так сильно хочет дуться и злиться, пожалуйста. «Я здесь единственный, кто обижаться должен так то. Ок. Раз тебе похуй, где я, то и мне похуй тоже». — Мысли шипят в голове, как масло на раскалённой сковородке. Чанбин вырывает его из вновь накрывающего клокочущего гнева хлопком по плечу. Они приехали. Выйдя из машины, Ли залпом опустошает бутылку и швыряет ее в дворовую мусорку. Та вдребезги разбивается с оглушающим звуком, что эхом разносится по улице, от чего парни сгибаются пополам в пьяном угаре. По мозгам дало быстро, дорога скользкая из-за легкого снежного покрытия, так что друзья сцепляются конечностями и в обнимку шагают в неизвестном Ли направлении. Он просто позволяет Чанбину тащить себя куда его душеньке угодно. Парни оказываются в каком-то лофте, заполненным людьми, с которыми Минхо никогда бы в жизни не заговорил. Повсюду развешаны цветастые полотна с фракталами и непонятными узорами, цветомузыка пляшет по комнате, пачкая стены и потолок неоновыми бликами, играет какая-то IDM подборка, вибрациями заползая в уши и щекоча перепонки. К Чанбину с веселыми криками подбегает улыбчивый веснушчатый блондин и виснет на нем, как панда. Со заметно млеет, в шею парня утыкается, обхватывает его мускулистыми руками и слегка приподнимает над землей. Тот пищит задушено, а затем смеется заливисто неожиданно низким бархатистым голосом, пуская по телу Минхо мурашки. Ли просто пялится бездумно на эту парочку и ждет, когда его уже наконец представят. Чанбин нехотя отлипает, смотрит влюбленно, а затем взгляд его переметается к Минхо. — Это Ли Феликс. Феликс, это Ли Минхо, — Чанбин внезапно хрюкает со смеху, — Я только сейчас понял, что у вас фамилии одинаковые. Во дела. Феликс фыркает, боком парня толкает, а затем подходит к Минхо и утягивает в медвежьи объятья. Хо не привык вот так сходу обниматься с кем-то при первом знакомстве, но виски делает свое дело, так что он просто позволяет всему случиться. И даже из чистого любопытства зарывается носом в шею блондина, как Чанбин, и вдыхает. От Феликса пахнет травкой и какими-то сладкими печеньками. Вкусно и головокружительно. — Безууумно приятно познакомиться, Ли Минхо. Такой ты котик конечно, тебя бы на коленочки посадить да за ушком гладить. — Мурлычит Ликс довольно, сильно растягивая слова. Мажет по лицу Хо масляным взглядом, на что получает от Чанбина возмущенные возгласы. Со будто трезвеет моментально, хмурится и недовольно губы поджимает. — Так, солнышко, тебе походу хватит на сегодня. Будешь в моих объятьях сидеть остаток вечера, пошли-ка. — Чанбин ревностно хватает Феликса за локоть и утягивает вглубь комнаты, туда, где разбросаны мягкие разноцветные пуфики. Минхо на это только смеется тихо и снисходительно головой мотает. Он не знал, что у друга кто-то есть. А между этими двумя точно что-то происходило. Ли с любопытством оглядывается и намечает себе цель найти кухню, ведь там наверняка можно раздобыть еще алкоголя. Цель достигается быстро, и Хо не ошибается, кухонная тумба действительно оказывается заставлена различными стеклянными бутылками. Минхо хватает первую попавшуюся и, не церемонясь, присасывается к горлышку. — Прости, но пластиковые стаканчики для тебя какая-то шутка? — Раздается чей-то беззлобный голос, в котором чувствуется улыбка. Ли поворачивает голову на звук и сталкивается с заинтересованным взглядом неестественно голубых глаз. Высокий блондин какой-то просто неземной красоты стоял у окна, прислонившись к подоконнику, и курил в форточку. Длинные волосы собраны в небрежный пучок, черная футболка с V-образным вырезом оголяет острые ключицы, в изящных пальцах с множеством массивных колец на них зажат косячок. Пухлые губы обнимают фильтр, парень затягивается, не прерывая зрительный контакт. Минхо вдруг становится сложно дышать. Он прочищает горло, отставляет бутылку. — Я предпочитаю не мелочиться. — Они разделяют лисью ухмылку на двоих. — Берешь от жизни все, значит? А ты мне уже нравишься. Хван Хенджин, — блондин призывно хлопает по подоконнику рядом с собой и протягивает косяк в дружелюбном жесте вместо рукопожатия. — Ли Минхо, — кивает он и без раздумий подсаживается ближе чем требуется, принимая самокрутку. Мешкает с секунду, но все же затягивается. — Первый раз? — Смеется Хенджин, глядя на то, как Минхо закашливается и складывается пополам, сильно краснея. Хван заботливо похлопывает его по спине, после рукой задерживается, начиная поглаживать. От прикосновений горячей ладони в животе все скручивается, и Ли паникует с собственной такой реакции. Они курят в тишине какое-то время, то и дело передавая косяк друг другу. Когда он оказывается в руках Хвана, и Ли уже было тянется за ним, тот вдруг загадочно улыбается и отрицательно мотает головой. — Подожди, у меня появилась одна забавная идея. Доверишься мне? — Минхо просто кивает отрешенно и глазками стеклянными хлопает, вызывая о Хвана смешок. Хенджин затягивается, после чего аккуратно берет Минхо за подбородок и поворачивает лицо парня к себе. Ли от неожиданности губы приоткрывает, а это Хвану и нужно было. Он приближается близко-близко, останавливается в каких-то жалких миллиметрах и выдыхает дым Ли в рот. Тот не сразу соображает, что делать нужно, но в итоге в себя приходит и все вдыхает. Щеки покрывает румянец, становится душно, не то от действия наркотиков, не то от взгляда Хенджина. Все начинает плыть перед глазами, тело накрывает теплыми волнами, а мысли словно под толщей воды оказываются, нырять в которые не хочется да и нет надобности. Опустошение головы облегчение долгожданное приносит, и Хо чуть ли не мурчит от удовольствия. Хван берет его за руку, пальцы переплетая, качается в такт музыке и улыбается расслабленно. Веки медленно опускаются и поднимаются, словно им это усилий больших стоит, выбившиеся из пучка волосы красиво обрамляют лицо. / the neighbourhood — softcore / До боли знакомая мелодия начинает разливаться по лофту. У Хвана глаза расширяются, улыбка ярче солнца становится, и он подскакивает с места. — Это моя любимая песня! Пошли потанцуем. — Хенджин даже не спрашивает, просто тянет Минхо с кухни в зал поближе к колонкам, а тот и не сопротивляется. Мурлыкающий голос вокалиста обволакивает, тело начинает двигаться само по себе. Ли взглядом мажет по комнате и мельком замечает целующихся на пуфике Чанбина с Феликсом. Отлично, друг не скучает, а значит и ему стоит повеселиться. Хван полностью погружается в песню, танцует плавно, завораживающе, соблазнительно двигает бедрами в такт, руками то по телу водит, то взмывает их к потолку, голову запрокидывает, прикрыв глаза и приоткрыв губы. От такого зрелища Минхо ведет нещадно, возбуждение языками пламени проходится по всем конечностям. «А, к черту.» Он подплывает к Хенджину вплотную, руки на талию помещает, сжимает несильно, стараясь двигаться в унисон. Хван на это лишь блаженно ухмыляется, ближе жмется, обнимая за шею. Тело парня пышет жаром, раскаляет. Хо носом по влажному виску ведет к скуле, губами невесомо касается щеки. Ему бы остановиться прямо здесь и прямо сейчас, но здравый смысл уже давно помахал ручкой. — Мне давно так хорошо не было, — шепчет Ли откровенно Хенджину на ухо, на что тот снова смеется, посылая вибрации по груди. — Хочешь я сделаю еще лучше? — А есть куда лучше? — Поверь мне, есть. И Минхо верит. Беспрекословно поехать к нему соглашается, и они сбегают из лофта вдвоем, сцепившись за руки. Ли наспех пишет смс Чанбину с кучей опечаток, что уехал домой, чтобы тот не волновался. Ноль пропущенных от Джисона больше не расстраивает, даже почти не волнует.

***

Квартира Хенджина просторная, в светлых бело-серых тонах, обставленная в лучших традициях минимализма. Минхо с разбега плюхается по-хозяйски на барную стойку на кухне, ногами игриво болтает, словно был тут уже миллион раз, пока Хван приглушенный свет включает и выбирает, какой трек поставить на фон. / doja cat — streets / Минхо одобрительно улюлюкает и начинает раскачиваться в такт. Басы отражаются от стен, проникают в нутро, вызывая очередную порцию мурашек по загривку. Хенджин зеркалит его движения и подбирается постепенно ближе. Ли точно загипнотизировали, ибо оторвать взгляд от соблазнительного блондина, что ползет к нему словно змей искуситель, просто невозможно. Хван встает рядом и кладет ладони на поджарые бедра, поглаживает успокаивающе, но вплотную подойти себе не позволяет. Минхо сам неосознанно льнет к прикосновениям, почти на край столешницы сползая, разводит ноги шире, и на дне хенджиновых глаз начинает плескаться похоть. — Я все спросить хотел, — Хенджин поглаживания прекращает и вопросительно бровь поднимает, — Это твой натуральный цвет глаз? — Нет, глупышка, это линзы. От природы у меня карие глаза. — С голубыми ты выглядишь настолько запредельно, что у меня коленки трястись начинают. Боюсь представить, что со мной будет, если ты их снимешь. — Давай это проверим, — от дразнящей ухмылки Хвана под кожей зудеть уже начинает, и не понятно, куда деваться и что со всем этим делать. Хенджин удаляется в ванну на несколько минут, а когда возвращается, Минхо не сдерживает восхищенного вздоха. Хван распустил блондинистые волосы, которые теперь волнами спадали на плечи, а жгучие темные бездонные глаза так и зазывали нырнуть в их черную глубину с головой. — Как много чертей в твоем омуте, Хенджин? — Если захочешь, познакомлю тебя с каждым. Минхо согласно кивает и продолжает пялиться, пока Хван ходит по гостиной и роется по полочкам, что-то ища. Выудив из небольшой коробочки пакетик с непонятным содержимым, парень оживляется и вальяжно возвращается к барной стойке. — Знакомься, мой первый чертенок по имени Молли, — Хван бросает на поверхность стола пакетик с белым порошком и скалится заговорчески. Минхо берет его дрожащими пальцами и с нескрываемой нервозностью осматривает, — Если не хочешь, я могу и один. Ли потряхивать начинает конкретно, он такие наркотики только в кино видел, да и мыслей попробовать никогда не возникало даже. А теперь он сидит, захлестываемый волнением и предвкушением, как школьник какой-то, собирающийся впервые в жизни закурить в тайне от родителей. И почему-то это ощущение будоражит до головокружения и сильнее подталкивает к краю. — Нет, я буду. Мне интересно. — Какой ты плохой мальчик, Ли Минхо. Люблю таких. Минхо краснеет густо, слова Хвана ошпаривают как кипяток. Блондин достает из кошелька банковскую карту, аккуратно вымеряет дозу, чертит дороги на стойке и, довольный проделанной работой, выуживает денежную купюру, наспех сворачивая трубочкой. Все движения четкие и отлаженные, как у настоящего профессионала. Хотя таких людей вроде наркоманами называют. — Давай я первый, чтобы ты посмотрел, как надо. Смотри, одну ноздрю зажимаешь пальцем, через другую вдыхаешь. Все легко и просто, — закончив короткий инструктаж, Хван снюхивает первую дорожку и запрокидывает голову назад, шумно шмыгая носом. Он передает купюру Минхо, и того конкретно так уже пидорасит, но заднюю парень не дает. Повторяет те же действия, что и Хенджин, после чего нос начинает резко щипать. — Ну что, малыш, погнали. Сейчас тебя унесет. И Хван не врет. Уносит так, что ноги подкашиваются. Сердце заходится в груди в бешенном ритме, тело охватывает жаром, с ног до головы будто током прошибает. Минхо начинает дышать загнанно и за Хенджина хватается, как за круг спасательный. Тот его в барную стойку впечатывает, горячим влажным языком по шее мажет, от чего крышу срывает окончательно. Минхо захлестывает ослепительной эйфорией, из колонок вдруг начинает играть попса нулевых, в сознание врываясь до приятного знакомыми мотивами, и парни оба без слов пускаются в безудержные танцы, словно разделили одни чувства и мысли на двоих. Ли за ковер в гостиной запинается и летит на пол плашмя, после разрываясь заливистым хохотом. Хван веселье подхватывает, кружится вокруг содрогающегося тела, выкрикивая всякие глупости, чем еще больше Минхо распаляет. — Вот он, настоящий праздник жизни, малыш! Наслаждайся по полной. Они дурачатся в наркотическом опьянении какое-то время, затем у Хвана возникает идея принять ванну, и они набирают целое джакузи пены и, до трусов раздевшись, плюхаются в воду. Плескаются как дети малые, формируют из пены фигурки на лицах и макушках друг друга, а когда запал кончается, растекаются по бортикам и умиротворенно беседуют обо всем на свете. Хенджин рассказывает немного о себе. Он в свои двадцать три владеет небольшой фирмой, ведет бизнес и занимается закупками и перепродажей предприятий. Деталей не раскрывает, но Минхо и этого достаточно для восхищения. Наркотики Хван впервые попробовал в двадцать на какой-то тусовке, там же познакомился с другом дилером, который с тех пор ему все добро и поставляет. — Я вас как-нибудь познакомлю, он отличный малый. Сам почти не употребляет, дела ведет серьезно, амбициозный с большими планами на будущее. — Какими планами? Стать самым крутым барыгой на районе? — Минхо хохочет, считая свою шутку очень остроумной, но когда Хван не смеется, быстро тушуется и затыкается. — В барыги, как ты сказал, идут не от лучшей жизни. И уж явно он не собирается этим заниматься до старости. Он идет на большие риски ради своей мечты, и я его полностью во всем поддерживаю. А насчет планов тебе его лучше лично спросить, — улыбка возвращается на красивое лицо, и Ли выдыхает с облегчением. Рушить атмосферу глупыми фразами не хотелось совершенно. За окном уже давно светло, они пропускают рассвет, полностью поглощенные друг другом. Выясняется, что у этих двоих много общего, от интересов до принципов и жизненных взглядов. Минхо какой-то ужасно сильной симпатией проникается к Хвану и душевное родство чувствует. Они нюхают и разговаривают почти до самого вечера, включают друг другу любимую музыку, танцуют, заказывают доставку, и Минхо не особо понимает для чего, ведь чувства голода он не испытывал аж со вчерашнего дня. К слову, его это даже не беспокоило. Но тут Хенджин снова лезет в заветную коробочку, и на всю комнату разносится сильный запах травы. — С чертенком Мэри ты уже знаком. Нам срочно нужно накуриться, пока отхода не начались и не прибили тебя к полу. — Так заботливо с твоей стороны, милый, — игриво воркует Минхо, принимая из рук Хвана косяк. Они включают по телеку «Время приключений» и курят. Спустя минут сорок аппетит наконец просыпается, и они объедаются фаст-фудом, ржут как угарелые над мультиком, а потом просто слипаются конечностями и засыпают в обнимку.

***

Минхо еле разлепляет глаза, когда звонок телефона назойливой трелью раздается с кухни. С трудом поднявшись на локтях, он встречается взглядом с Хенджином, что весь такой свежий и бодренький сидел завтракал за стойкой. Тот сбрасывает вызов на мобильном и приветливо машет Ли рукой. — Утро доброе, спящая красавица. Мне совсем не хочется тебя выгонять, но у меня тут дела появились рабочие. Сможешь поднять свою симпатичную попку с дивана? Минхо только что-то неразборчиво буркает в ответ, кое-как переваливается с одной части дивана на другую и садится, сонно потирая глаза. — Знал бы ты, как мило сейчас выглядишь. Настоящий котик, так и чмокнул бы в нос. — Ты не первый, кто мне это говорит. У меня аж дежавю сейчас случилось. — Хван на сказанное фыркает, встает из-за стола, делает кружку горячего кофе для Минхо, после чего удаляется в свою спальню, чтобы переодеться. Ли бродит по залу в поисках своей одежды, быстро натягивает на себя джинсы с футболкой и лезет в куртку за телефоном. Зарядка еще есть, что радует. Парочка сообщений от Чанбина и совершенно ничего от Джисона. Ок, просто ок. Минхо быстро приканчивает свой кофе, строчит Чанбину предложение встретиться, на что тот быстро соглашается и высылает адрес в ответ. Хенджин возвращается в комнату, одетый в строгий черный костюм. Волосы просто, но элегантно уложены, на пальцах неизменно красуются серебряные кольца. — Ты хоть когда-нибудь выглядишь плохо? — Только после двухнедельного марафона. Но таким я уже пару лет не занимаюсь. Минхо только спустя минуту понимает, о каком марафоне речь. И это явно не про забеги на длинные дистанции. Они обмениваются номерами, после чего Хван вызывает Ли такси. — Я надеюсь, мы еще встретимся? — Конечно, мне еще с остальными твоими чертями знакомиться. Парни обнимаются на прощание, и Минхо выходит из квартиры, спускается вниз на улицу и полной грудью вдыхает морозный уличный воздух. Убер приезжает быстро, и весь путь до квартиры, где сейчас находился Чанбин, Ли ни о чем не думает совершенно, просто втыкает в окно. Очередной незнакомый адрес, но парень даже привыкает уже к таким кочеваниям с одной хаты на другую. Хорошо отвлекает от всего. На пороге, к его удивлению, оказывается Феликс и солнечно улыбается, а Чанбин откуда-то из глубины квартиры кричит приветствия и просит зайти уже быстрее, а то дует. Чего там ему дует из подъезда, было непонятно, но просьбу Минхо выполняет и быстро заскакивает внутрь. — Ну как ты, не скучал на вечеринке? — Спрашивает Ликс и куртку из рук Хо принимает, чтоб на вешалку повесить. — Пожалуй, это была одна из лучших тусовок в моей жизни, — услышав это, Феликс загорается, как звездочка, глаза его в смешные щелки превращаются. — Ох, я безумно рад это слышать. Передам Крису, что пати удалась на славу. Это мой бро, он был хозяином вечеринки. Они проходят в зал, где Чанбин, развалившись на диване, грыз чипсы и со скучающим видом щелкал тв каналы. Завидев Минхо, он удивленно присвистывает и даже положение сидя принимает. — Либо ты наконец избавился от странной привычки «новый день — новый прикид», либо ты все же не ночевал дома. Мне стоит начинать волноваться? — Данный комментарий неприятно бьет под дых, объясняться и вообще что-либо отвечать не хочется. Но надо, чтобы усыпить бдительность. Это не то дело, в которое Со стоило бы лезть. — Решил попробовать пожить, как ты, и носить одно и то же 365 дней в году. — Эй, вообще-то 360, на праздники я наряжаюсь, — шутливо возмущается Чанбин, и они втроем смеются в унисон. — Так какие у вас планы, ребята? — Ликс хотел испечь волшебные брауни, а у меня как раз для них есть индика высшего сорта, — Со многозначительно играет бровями, а Феликс лишь кивает в подтверждение. — Я в деле. Остаток дня они занимаются готовкой, ведут бессмысленные, но увлекательные дискуссии по типу «какой человек-паук самый крутой», поют песни леди гаги на всю кухню и устраивают обстрел мукой. Пока брауни выпекаются, Феликс заставляет всех заняться уборкой, а затем, когда все приготавливается, они располагаются на диване, обкладываются джанк фудом, съедают выпечку с травкой внутри и устраивают кино-марафон по вселенной Марвел. Ребят накрывает постепенно и очень мягко и в то же время интенсивно. Пропирает на ржач, они обхохатываются с киношных диалогов, смешно дополняя их. У Феликса слезы по щекам катятся, он за живот хватается и с грохотом на пол падает, вызывая очередной приступ смеха. Чанбин с криками «ща обоссусь» с места подрывается и несется в туалет, а Минхо кажется, что он вот-вот откинется, ибо так сильно и долго ржать просто невозможно. Ближе к ночи они успокаиваются и в состоянии абсолютного счастья и умиротворения растекаются по дивану. Чанбин засыпает в объятьях Ликса и мило сопит тому в шею, и Минхо неловко становится, лишним себя чувствовать начинает. Феликс, словно почувствовав его настроение, отправляет спать к себе в спальню, заверяя, что все ок, и он может остаться. Ли только угукает благодарно, на ватных ногах добирается до мягкой кровати и плюхается на нее, моментально проваливаясь в сон.

***

/ LIZER — Между нами / На четвертые сутки абсолютного молчания Джисон уже места себе не находит. Вся его гордость, все его упрямство и обиды тонут в липком как холодный пот волнении и страхе. Тревожность сковывает в тиски, не дает свободно дышать, железной хваткой сжимая горло. Ну где ты там? Как ты там? Напиши хоть слово Минхо впопыхах забывает в тот день зарядку для телефона, и теперь, когда Джисон уже созрел позвонить, у него это не получается, ибо абонент попросту недоступен. Хан в отчаянии в волосы пятерней зарывается, пялится в экран и не знает, за что хвататься. То ли в морг звонить, то ли в больницу. Здравый смысл подкидывает идею получше, и он лезет в контакты в поисках номера Чанбина. Уж лучший друг Минхо точно должен знать, где тот пропадает. Палец почти нажимает на кнопку вызова, но что-то его останавливает. Что-то до жути неприятное, похожее на чувство вины. Вместо звонка он решает написать ненавязчивую смс, чтобы разведать обстановку. Хан (13:44): Хеей, Бинни, это Джисон, парень Минхо. Как твои дела? Он нажимает отправить и тут же жалеет о содеянном, мечтая проломить себе рукой лицо. Какое к черту «как дела?», когда они даже не общаются почти. Ответ приходит быстро. Чанбин (13:45): Йоо~ Чего ты так внезапно? Все путем, мы тут с Хо в анти-кафешке по сети рубимся. А ты как? Джисон несколько раз пробегается глазами по сообщению, сердце заходится и бешено стучит в висках, а во рту пересыхает. «То есть пока я тут весь извелся, этот уебок с друзьями во всю развлекается? Да пошел ты нахуй, Ли Минхо!» — Хана начинает трясти от злости, он дрожащими руками набирает еще одну смс "Ок, веселитесь", отбрасывает телефон в сторону, подскакивает с кровати и начинает наворачивать круги по комнате, громко топая. Спустя минуту он резко останавливается, подбегает к телефону обратно и быстро набирает знакомый номер. — Алло, Сынмин? Мне срочно нужно надраться в щи. Я не шучу, собирайся, скоро буду. Сынмин встречает хмурого Джисона на пороге своего дома с легким недоумением на лице, но молча пропускает внутрь и усаживает у себя на кухне на табуретку, без слов ставя на стол бутылку водки, ананасовый сок и пару стаканов. — Что такое случилось, что ты решил напиться с утра пораньше в будний день? — Минни, три часа дня. Уже можно. — Ничего не знаю, я проснулся час назад от твоего звонка, у меня еще утро. Они мешают импровизированные коктейли и, не чокаясь, выпивают. Сынмин делает пару глотков, когда Джисон вливает в себя все залпом, чем вызывает у друга удивленное "мда, треш". — Окей, а теперь рассказывай. И Джисон рассказывает все от начала и до конца. О том, как какая-то девица, представившись коллегой Минхо, пишет Хану, мол а парень то твой неверный оказывается, вон уже слухи на работе поползли, так и до начальства дойти может, ты с ним поговори. И как вишенка на торте — фото к сообщению прикладывает, на котором Хо за талию девушку незнакомую обнимает и на ухо шепчет ей что-то. У Джи сразу пелена перед глазами встает, разум мутнеет, и он, не разобравшись даже толком в ситуации, истерику закатывает чуть ли не с битьем посуды. Словами ядовитыми плюется, показать все переписки требует, расставанием угрожая. А Минхо на него смотрит ранено, стоит кровью истекает с дыркой в груди и телефон послушно протягивает. «Ханни, мне от тебя скрывать нечего и никто мне, кроме тебя, никогда не нужен был. Зачем ты так?» — Эхом всплывает в голове, и Джисон морщится болезненно, осознавая, как же сильно он проебался. И за бутылкой водки тянется. Залпом опрокидывает пару шотов, не запивая даже, и продолжает рассказ. — А на третий день после его ухода я узнаю, что та сука, что мне написала, оказывается подруга коллеги Минхо, что влюблена в него до одури. Эти две ебанашки сговорились и специально все подстроили. Одна сфоткала другую, пока та к моему котенку лезла! Ты представляешь? А он же у меня вежливый до чертиков, резко оттолкнуть не может никого. Вечно аккуратный в общении с каждым. Тьфу ты! — Джисон даже не старается фильтровать речь, кричит почти, руками машет, душу изливая, да водкой давится. Сынмин не перебивает, лишь слушает внимательно и обновляет напитки. — И я так обрушился на него несправедливо, незаслуженно, Минни. Сделал ему очень больно, я такой мудак и так сожалею. И так злюсь на него, господи боже! Далее Хан лезет в телефон и показывает переписку с Чанбином, возмущается громко, матерится отборно и новую порцию водки наливает. — Ситуация конечно пиздец, Джи. Но ты ведь и сам прекрасно понимаешь, что виноват, и Минхо имеет право взять перерыв, — Хан на это издает болезненный стон и тяжело бухается лбом на сложенные на столе руки, — Дай ему время. Он остынет, и вы поговорите. Все обязательно наладится, вот увидишь. В такое верится сейчас с большим трудом, и Джисон просто продолжает напиваться. В момент, когда комната начинает сильно кружиться, а сидеть на стуле становится непосильно тяжело, Сынмин включает свой любимый плейлист с грустными песнями и садится совсем рядом с другом, успокаивающе приобнимая того за плечи. Я тебя ненавижу, также сильно как люблю Ещё один стакан, всего один стакан, и я тебе позвоню Джисон достает мобильный и пытается найти контакт Минхо, но зрение отказывается фокусироваться, перед глазами все плывет, и в сон клонит ужасно. Хан где-то на затворках сознания вспоминает, что зарядник все еще у них дома, так что ему в любом случае никто не ответит. Это осознание действует как спусковой крючок, и Джисона сотрясает горьким плачем. Навзрыд, с громкими всхлипами. Сынмин его к себе прижимает, позволяя в плечо уткнуться, и как ребенка гладит по макушке и покачивает в объятьях легонько из стороны в сторону, словно убаюкивая. А когда тот немного успокаивается, он его, такого заплаканного, холодной водой любовно умывает, в свою кровать спать укладывает, заботливо одеялом накрывая, а сам уходит в зал и стелет себе на диване. Ночью на телефон Хана приходит смс «Абонент котенок♡ появился в сети».