минута двадцать две секунды

Мила аккуратно раздвинула шторки, которые плотно закрывали комнату от солнечного света. 4:49. Она не выносила не то, что крик - агуканье Маленького Человечка. Тихо стала собирать чемодан, руки дрожат, как обычно, она привыкла ощущать это с год или полтора после Случая. Вещи, не представляющие никакой ценности ни для кого кроме Милы (недокуренная тонкая сигарета, обыденно окровавленный фиолетовый носовичок и 4 волосины внутри него), с бережной ненавистью сложены в левый карманчик саквояжа. 5:18. Конечно, все ведь не могло пройти гладко, Он проснулся. Назвать сыном - мерзко, дать имя - слишком долго перебирать всех хороших знакомых, кого не хотелось бы очернить. Уши режет, дрожащие ладони мгновенно превращаются в крепко сжатые до хруста пальцев кулаки. Поезд, проходящий через ее захолустную станцию в 6:00, не давал покоя ее маниакальной пунктуальности, каждый десяток минут был распланирован и должен был быть выполнен по порядку, но нет же, нет! 5: 24. В эту минуту Мила обещала себе заплести косу и начать обуваться, а обязана успокоить, покормить, взять на руки, что-то там еще, что совершенно не вписывалось в ее планы на день и, самое главное, - жизнь. Не может вот так просто сойти это всем с рук. При чем тут все? Как же, она не может быть виновата. Виноват отец, который не успевал проводить с ней время, но находил его на то, чтоб нравоучать за опоздание домой, виновна мать, время для которой в их семье кончилось ровно после 8 дней,проведенных Милой на этом свете, виноват тот сукин сын, который попался не в нужное время, не в нужном месте. А раз родителей давно нет рядом, за это все ответит тот самый. Справедливость должна восторжествовать! Наивная фраза наивных дураков из таких же бульварных романов. 5:31. Она и сама так думала совсем недавно, мол : “Найду ублюдка, ДНК его есть, все докажу, засажу, накажу!” Ух, боевая, но дура...Кто тебе поверит в твоем селе? Нагуляла хитроумная, строит из себе бедолагу, мало что ли видали таких ‘’жертв’’...Черт, совсем не успевает, ну вот, уже нервы дают о себе знать. Но знаете, больше она не даст мешать ей. 5:34. А Он все верещит, заливается, ох, лучше помолчал бы, но опять же таки, в следующем виновата не Мила, а Он сам, довел, так сказать, да, разумеется. Подушка какая-то слишком мягкая, рука ожидала, что доведется работать с чем-то потяжелее, еще больше бесит. Засекаем. Дергается, это Его первые и последние попытки сопротивляться, вдохи, выдохи, неприятные звуки - все скоро кончится,примерно...сейчас! Кажется,вышло, что ж не так и долго. Минута и двадцать две секунды. Не очень красивое число,видимо, сильнее давить нужно было,не суть. Главное - больше Он точно не отберет у Милы время, нервы, силы. 5:37. Замечательно, на станции окажется вовремя. Странно? Не для психопатов. Важно только дверь запереть и не забыть про бабу Лизу. “Ну, что вы стоите там как вкопанная?”- слепая старуха не ответила. Мила нервно взяла ее за руку, подвела к колыбели. “Целуйте правнука на прощание и поедем уже, поезд скоро.” Сухие, полуживые губы , видимо, и не отметили, что температура младенца значительно упала за последние минуты. Да и ладно, бабуле и самой недолго осталось. 5:40. Скрип порога, проворот ключа и на этом тот самый ‘’волнительный” этап окончен. Пора бежать. Как и всегда.