Пьяные

Про-героиня и сама не знала, как они все пришли к тому, что сейчас делают. Её коллега Айзава лежит рядом с ней, лениво сминая губы женщины, его грубая рука оглаживает груди и отвердевшие от холода соски. А внизу, жадно хлюпая естественной смазкой, Хизаши водит языком по её половым губам и клитору, иногда заходя во влагалище пальцами... Мэйуми Юка, только что проведшая последний урок, заходит в учительскую, садится за свой стол и, откинувшись на стуле, устало выдыхает. Её окликает громкий голос блондина, и она оборачивается. — Юка, не хочешь сегодня сходить в ресторан? Я и Айзава хотим познакомиться с тобой поближе. — Хизаши подходит к ней, на ходу приспуская очки на кончик носа, обольстительно улыбается. — Конечно. — Мэйуми хлопает глазами, под столом нервно постукивая пяткой каблуков. Ей не особо понравилось то, что Сущий Мик сразу стал обращаться к ней на «ты», но на новом месте стоит заиметь как можно больше новых знакомств: вдруг пригодится? Из них двоих: Сущего Мика и Сотриголовы, Юке не нравился никто. Первый слишком громкий и надоедливый, чтобы находиться с ним рядом хотя бы на протяжении получаса. А второй, наоборот, слишком тихий, пассивный и угрюмый. Женщина знает, что мужчины — друзья ещё со школьных времён. Мэйуми пытается вспомнить, где именно она услышала эту информацию, но в голову лезут только мимолётные, едва уловимые воспоминания о надоедливой знакомой, помешанной на героях среднего возраста. Таких как сама Юка или её новые коллеги Айзава и Хизаши. Героиня хмыкает, когда понимает, что эти двое совершенно разные, и единственное, что стало причиной их дружбы — обучение в одном классе, может быть, соседство по партам. Героиня хмыкает во второй раз, когда, искоса подсматривая за Шотой, замечает, что здесь, в уединённой комнате ресторана, его ничего не держит. Он скучающе сидит, лениво ковыряя палочками рис в своей тарелке. «Зачем пришёл?» — недоумевает Мэйуми, в очередной раз бросая на Айзаву секундный взгляд. — Слушай, Юка, а какая у тебя причуда? Я не нашёл инфы в инете. Ты прямо как мой кент Айзава, — Мик бесцеремонно тыкает пальцем в бицепс Шоты. — про него тоже ни одной статьи не написано. Вы оба, как будто, невидимки. — У меня есть страница в социальной сети. Могу добавить в друзья. — Крутяк! — подрываясь с места, Ямада подсаживается рядом с женщиной. Он видит, как её плечи и ноги напряглись от неудобства. Сама она чуть нахмурилась, плотно сжимая челюсть. Сущий Мик не был тем парнем, который намеренно пренебрегал личными границами, он скорее был тем, кто попросту не знал о них. Юка даёт адрес страницы, которую предварительно создала для нового места работы. Она загрузила туда исключительно те фотографии, которые должны были видеть новые в её жизни люди; она подписалась исключительно на те группы, которые должны были видеть новые в её жизни люди. Женщина надеялась, что таким образом давала им лишь ту информацию, которую посчитала нужным предоставить. Ни больше, ни меньше. Образ, выстраиваемый вокруг настоящей Мэйуми. Картина, краски на которой так легко смазать. Сделав дело, женщина думает, что Мик сядет обратно на своё место, но тот, махая в воздухе кистью руки, просит Юку отодвинуться. Теперь она сидит напротив Шоты. Он по-прежнему дырявит тарелку палочками, всё дольше держа глаза закрытыми: засыпает. — Выпьем за новенькую! — кричит Ямада, высоко подняв локоть и отпивая из маленькой рюмки с сакэ. Проснувшись от громкого голоса друга, Айзава дёргается, протирает глаза, отложив палочки в сторону. Залпом выпивает алкоголь, следом наливает ещё, до краёв заполняя рюмку. Мэйуми же пьёт, растягивая на два глотка. — Так, Юка, тебя пригласили в UA? Или Незу давал какое-то объявление? — Пригласили. Незу узнал обо мне от директора моей бывшей школы, решил, что в UA мне будет лучше, решил предложить мне работу. — Должно быть, вы хороший преподаватель, раз Незу заинтересовался вами. — наконец подаёт голос Шота. Совсем немного, но Мэйуми радуется тому, что Айзава заговорил. — Да, я вела много курсов по психологической помощи детям, и они были очень рады этому. — А кто-нибудь влюблялся в тебя? — с интересом глаза Ямады расширяются, его губ касается лёгкая улыбка. Подперев щёку рукой, он заворожённо ждёт рассказа женщины. — Да, мальчик из выпускного класса. Очень ответственный и любознательный, только вот до ужаса стеснительный. Он часто мог не приходить на занятия только потому, что стеснялся меня. Знаете, он был похож на бездомного кота, очень боящегося людей. Ямада, явно ожидавший чего-то острого, потерял интерес. Теперь он взял на себя роль ковырять тарелку палочками. Мэйуми с удивлением подмечает, что Мик замолчал. Женщина прислушивается к нему, ожидая убедиться, не мираж ли это. Как оказалось, у Хизаши громкое дыхание. А вот Шота при разговорах о детях становится более оживлённым. — Вы что-то предпринимали, чтобы он перестал стесняться? Женщина опасаясь, что её сейчас могут в чём-то упрекнуть, начинает совсем чуть-чуть украшать действительность: — Конечно, я подолгу разговаривала с ним, расспрашивая, почему он так нелюдим, угрюм... М-м, почему так стесняется меня. — Что же он говорил? — Ам-м, ничего особенного. Шота резко хмурится, грозно смотря на женщину. Она, хлопая глазами, истерично ищет оправдания, замечая, что лицо Ямады стало красным. Какую по счёту рюмку он уже выпил? — Его родители часто газлайтили его. Он был просто ребёнком, — она делает неуверенную паузу. — их ребёнком. И они теснили его, принуждали к усердной учёбе. Выпускной класс всё же... — Суицид. — отрезает Шота, прерывая её. Ни один мускул на мужском лице не дрогнул. Со спокойствием и кровожадностью средневекового палача, Айзава продолжает. — Мы знаем, что твой директор сам пришёл к своему старому знакомому Незу, попросил взять тебя в UA. Останься ты в прошлой школе, тебя бы съели живьём. Но сама понимаешь, раз тебя умоляли взять в UA, значит, ты действительно хороша в преподавании. Поэтому постарайся не оплошать и здесь, тем более с детьми из 1-А. Мэйуми, шокированная внезапной грубостью коллеги, даже не замечает смену официального обращения. Про-героиня подмечает ещё одну, общую для мужчин, черту их характеров — оба грубы и остры на язык. — Слушай, Айзава, полегче. — говорит Хизаши шёпотом, конечно, в пределах своего громкого голоса. — Отлично ты приструнил меня, Айзава. Любишь быть грубым? — прищурив глаза, выпаливает женщина. Ямада чувствует напряжение между ними, вручая каждому по сакэ, он пытается разрядить обстановку: — Самое время выпить! Хизаши облегчённо смотрит, как Мэйуми уже не делает два привычных глотка: пьёт залпом, запрокидывая голову вверх. Айзава делает тоже самое. Одновременно они ставят рюмки на стол, Мик тут же наливает им новую порцию. Также залпом они выпивают и в этот раз. Действия, превратившиеся в незамысловатый алгоритм, раз за разом повторяются. На лицах всех троих горит яркий румянец, свет в глазах искрится, половина лицевых мышщ расслаблена: все три учителя пьяны. Довольный успокоившимися коллегами, Хизаши выдыхает. Всё, что произошло дальше, Юка помнит только сквозь очень плотную пелену: Хизаши с алым румянцем на щеках, в особенности на носу, в один рывок оказывается у губ Мэйуми. Она тут же отвечает на поцелуй, закрывая глаза, словно сейчас находилась в американском подростковом фильме о любви. Шумно выдыхая в чужое лицо, женщина чувствует холодный воздух, гонимый движениями Ямады, — тот явно тянулся рукой к Айзаве. Про-героиня открывает глаза в попытке узнать, чем же занят Мик. Она не успевает найти расплывшимся взглядом Шоту, как вдыхает через нос от неожиданности, ощущая грубую и широкую ладонь Стёрки на своей груди. Мэйуми отрывается от поцелуя, застелённые пьяной пеленой глаза удивлённо смотрят на Сотриголову. Ничуть не колеблясь, он смотрит ей в лицо, совершенно спокойный и расслабленный. Соединяя несложную цепь, женщина понимает, что Ямада взял руку Шоты, приставил её к груди. — Втроём. В отеле. Хочешь? — Ямада шепчет ей в ухо, касаясь её талии, спускается к краю кофты, тянет вверх. Женщина громко сглатывает слюну, слабо кивая. Юка кладёт руку поверх руки Шоты, заставляя того сжать её грудь сильнее. Плотно набитый поролон в бюстгальтере жалобно скрипит, сдавливаемый Айзавой. Мэйуми переваливается через стол, чтобы оказаться поближе к лицу Стёрки. Они смотрят на друг друга, хмурясь и недовольно сверкая глазами. Память о недавней грубости Айзавы ещё не угасла даже под существенным градусом алкоголя. Они совсем не собирались целоваться. Они враждебно пытаются испепелить лицо напротив. Настойчивый зрительный контакт прерывается тем, что Юка моргает, следуя низменному рефлексу, — Хизаши звонко шлёпнул ладонью по женской ягодице, находящейся прямо у его лица. — В отель. Живее. — Мэйуми быстро встаёт, с шумом опирается руками в дверь.