Всё, что захочешь

«Наверное, это какая-то ошибка», - думал я, тупо уставившись в экран своего мобильного телефона. Банк оповещал меня о перечислении на мою зарплатную карту сорока тысяч, огромной суммы, по моему разумению. Зарплата уже у нас была неделю назад, и я с гордостью получил свою пятнашку. Вы знаете, каково это – держать в руках деньги, тобою заработанные? Этого не передать словами. Кровные денежки грели руки, эйфория расползалась по всему телу. Я никогда не думал, насколько это для меня будет так важно – первая зарплата. И пусть в руках у меня был не миллион, грубо говоря, а всего пятнадцать тысяч, но это были мои деньги. Хотелось купить всё и сразу. Я снял почти всё наличными и подавил в себе желание их тут же потратить, подумав о том, что, возможно, эта сумма очень нужна моей семье. Дома я торжественно вручил маме тысячные бумажки (разве что ленточкой не перевязал) под её всхлипы и причитания, что я теперь окончательно взрослый и время назад не вернёшь. Меня чуть не раздуло от осознания своей значимости и я даже мысленно порадовался, что не потратил зарплату на себя, а внёс свой вклад в семейный бюджет. И вот смотрел я на экран мобильного и на периферии моего сознания метались различного рода предположения, начиная с нелепой шутки нашей бухгалтерии и заканчивая попыткой банка включить меня в число счастливчиков, выигравших в лотерее. Что же это такое? С мобильником в руках я помчался в бухгалтерию. - Юрочка, что случилось? – Вероятно, на моём лице было написано всё. - Светлана Алексеевна, это что? Откуда у меня сорок тысяч? – я трясущимися руками показал на экран телефона. - Тебе шеф не сказал? – изумилась главбух. – Это твои командировочные. - Коман… чего? – теперь у меня задрожали колени. Куда решил заслать меня этот узурпатор? - У шефа нашего спроси. Он знает. Я, забыв постучаться, залетел в кабинет директора. - Михаил Алексеевич, это что за командировочные? Босс оторвал взгляд от бумаг, поднял голову и криво усмехнулся: - Ты загран получил? - Получил. – Я вспомнил, с каким восторгом разглядывал красивый новенький биометрический паспорт, сожалея о том, что в ближайшее время им точно не воспользуюсь. - Сходи в банк и возьми выписку со своего счёта. Гостиницу нам уже заказали и купили авиабилеты. Завтра съездишь в германское посольство и сдашь наши документы на визу. Да, и зайди на их сайт, распечатай и заполни анкету. Рука босса нырнула в ящик и выудила оттуда большой конверт. - Здесь мой пакет документов, билеты и доверенность на тебя. Визу ставят на третий день. Паспорта наши тоже будешь сам забирать. Я впал в сомнамбулическое состояние. Перед глазами всё поплыло, шеф утратил свои чёткие контуры, фигура его заколыхалась в воздухе и показалась нереальной. Изумительная картина! - И рот закрой, а то муха залетит. Я автоматически принял из руки шефа конверт, повернулся к двери и как лунатик побрёл из кабинета, ничего не видя перед собой. - А куда мы едем-то? – наконец, догадался я спросить, уже закрывая дверь. - В Мюнхен. На пять дней. Ноги меня почти не держали. Я еле доковылял до своего кресла и плюхнулся в него, вытянув дрожащие конечности. Это что сейчас было? Шеф берёт меня с собой в Мюнхен? Мамочка, помоги мне вернуться обратно! Пять дней рядом с шефом я не выдержу. Общаться с ним, жить в одном номере, созерцать ненавистную физиономию с утра до позднего вечера, спать с ним в одной комнате – это выше моих сил. А ещё я никогда не летал на самолётах. Тут у меня в груди, не смотря на жару в помещении, стало холодно, словно в зимнюю стужу. По телевизору вечно передают о катастрофах. Самолёты падают, не долетая до места назначения. Если мы разобьёмся… Хотя, нет, не мы. Эта гадина выживет всеми правдами и неправдами, вылезет из под обломков целым и невредимым. Жертвой, скорее всего, стану я. Немного придя в себя, я залез на сайт германского посольства и стал заполнять анкету. Чтобы всё правильно сделать, нахально заглянул в конверт. Анкета шефа стала для меня образцом. В ней меня насторожил один странный факт – там, где должны были быть сведения о родителях, стоял прочерк. Полностью ответив на вопросы анкеты и поставив свою подпись, я глубоко задумался. Германия. Мюнхен. Любимые немцы. Между прочим, я немецкий знаю. И, довольно, неплохо. Берлин, Мюнхен, Дрезден – эти города я мечтал увидеть воочию. Рот мой раскрылся шире, чем в директорском кабинете. Мать моя, женщина! На меня вдруг с небес снизошло озарение. Так я это увижу? Ради такого я готов вытерпеть все закидоны сволочного босса. Еле дождавшись конца рабочего дня, копируя при этом на третий раз (на всякий случай) нужные документы, я рванул в банк. За справку пришлось выложить денежку; хорошо, что я додумался немного оставить себе с зарплаты. На следующий день с утра пораньше я уже был в посольстве, как представитель организации. Проблем никаких не было. Визу нам делали уже не впервые. Оставив паспорта и документы, я с чистой совестью выдохнул и вернулся на своё рабочее место. - Юрий, ко мне, - вызвал меня шеф по коммутатору. Захватив с собой папку с бумагами на подпись, я перекрестился перед входом в ад. Каждый раз в директорский кабинет я шёл как на эшафот. Никогда не знаешь, что там будет. Пока шеф подписывал бумаги, я стоял с каменной мордой лица. - Документы на визу сдал? - Сдал. Спрашивает, как будто не знает. Ведь на машине компании ездил. - Подготовь экспертное заключение на последний доклад. У нас будет свой стенд. Вот тезисы. – Я взял протянутую бумагу. – Напечатай и оформи презентацию. Ошибок не наляпай. - Вообще-то, я грамотный. - Знаем мы вас, грамотных. Каждый раз проверять надо. МихалСеич закрыл папку и устремил свой величественный взор на меня. - В дипломе у тебя по немецкому отлично? - Да. И не только по немецкому, - попытался я напомнить о красноте своих корочек. - Знаем мы ваши красные дипломы и сколько вы за них платите. Тут же захотелось придушить шефа собственными руками. В отличие от барских сыночков, в нашей семье бабла не было. Учился я сам. И за свои пятёрки не платил. - Иди, вундеркинд. И вспомни, как немецкие слова произносятся. Убью. Точно я его когда-нибудь убью. Подхватив папку с края стола, я чуть не протаранил собою дверь, забыв её открыть. - Стой. Ненавижу это слово. Сейчас ещё какую-нибудь гадость отмочит. - А сегодня галстук где? - В химчистке, - я мило улыбнулся, забыв о том, что моя улыбка на босса не действует. – Кетчупом запачкал. Дожидаться реакции шефа я не стал. Рванул дверь, вылетел наружу и быстро захлопнул кабинет. Боюсь, что босса не спасёт даже Мюнхен. Закопаю на чужбине и вернусь на родину свободным. Я вышел на улицу, проветрился, попинал для острастки наше парадное крылечко и вернулся ваять презентацию. На немецком. На конференцию мы едем. Научную. Представлять гениальную идею на международном рынке. Похоже, нам выгорает нехилый проект в валюте. - Юрий, презентация готова? – Голос шефа раздался вовремя. Я только-только закончил последнюю страничку. Я нажал кнопочку коммутатора: - Да. - Показывай. Скинув файл на флэшку, я снова отправился на плаху. Желудок свело от волнения. Казалось, что решалась моя судьба. - Недурственно, - удовлетворённо произнёс шеф, просмотрев плоды моего труда и сохраняя на своём компьютере. – Иди. Я остался стоять на месте. Зачем куда-то идти, если тебе в спину прилетит окрик «стой»? - Что застыл? Я вздохнул и медленно пошёл к выходу. - Стой. - Стою, - ответил я. – К вам как повернуться, передом или задом? - Чего??? – МихалСеич, видимо, не был знатоком русских народных сказок. - Ну, знаете, как в сказке, - решил я просветить недалёкого шефа. - Избушка, избушка, встань ко мне передом, к лесу задом. – И тут мне захотелось откусить себе язык и проглотить его. МихалСеич встал, подошёл ко мне и дёрнул пряжку ремня. - Давай, задом. Выпорю твою бессовестную задницу, чтобы сесть на неё не смог, паршивец, - шеф потрясал своим ремнём у меня перед носом. Меня вообще никогда не пороли. Моя жопень испуганно заныла. - Не посмеете. Рукоприкладство карается законом, - я с вызовом посмотрел ему в глаза, которые жёстко блестели. Боялся ли я его? Ну, может, и боялся. Всё-таки МихалСеич меня старше и сильнее. И в то же время, хотелось смачно заехать ему в глаз или в ухо. Шеф схватил меня за воротник рубашки и притянул к себе. Мы уставились друг на друга, прожигая глазами. Зрачки МихалСеича стремительно расширились, пожирая радужку. Что-то мне подсказывало, что моя реакция была такой же. Глазки мои, глазки. Прощай, милое разноцветье. И вдруг я с удивлением обнаружил, что дико возбуждён. Босс резко и неожиданно отпустил меня, и я еле удержался на ногах. - Иди, - угрожающе прошипел он. – И умерь свой пыл. Я пулей вылетел из кабинета. Щёки пылали, в жилах бурлила кровь и шумело в висках, в горле пересохло, в паху образовался стойкий оловянный солдат. Это что же такое? Я поскакал в туалет. Чтобы снять напряжение, мне понадобилось не так уж и много времени. Вот это да! Наверное, это издержки эмоционального выплеска. Я умылся и уложил свою великолепную чёлку. Как же я выдержу шефа в Мюнхене целых пять дней? Мы, наверное, прибьём друг друга. Надо быть сдержаннее, а то кого-нибудь из нас точно привезут в цинковом гробу. Всё. С этого дня я само спокойствие и бесстрастность, чтобы не вещал мне босс. Со всем соглашаюсь, киваю головой как китайский болванчик и, самое главное, не поворачиваюсь к нему задом. А то это чревато последствиями, причём непредсказуемыми. Шеф у меня точно сдвинутый и больной на всю голову. Маньяк и садист в комплекте. Успокоившись, я пошёл на обед в канцелярию. - Ну, Юрочка, - ехидно хихикнула главбух, - второй месяц пошёл. Уволиться не желаешь? - Нет, - уверенно заявил я, твёрдо решив для себя, что почтительная дистанция с шефом поможет мне дотянуть до года. - И в Мюнхен не боишься с начальством лететь? - Не боюсь. Наоборот, сплю и вижу, как буду гулять по Мюнхену. – Я поймал завистливый взгляд. - Удивляюсь, как ты удостоился такой чести? – Светлана Алексеевна осмотрела свой гладкий ноготок на указательном пальце. – Он никогда никого не брал с собой в командировки и на конференции. «Да, повезло тебе, Юрка, - подумал я. – Видимо, ему так нравится измываться над тобой, что он не хочет лишать себя такого удовольствия на целых пять дней».