Всё, что захочешь

Мало того, что он маньяк сексуальный, так ещё и извращенец. Его язык побывал во всех моих интимных местах. Я чуть не умер от разрыва сердца и не кончил досрочно. Если бы не этот садист, который намеренно и умело оттягивал оргазм, я бы обкончался в самом начале. Он довёл меня до невменяемого состояния. Я уже считал яркие, слепящие звёздочки, что прыгали перед глазами, и задыхался от нехватки кислорода. Он сделал из меня безвольную пластилиновую куклу, которую вертел как хотел. А когда полез своим горячим скользким языком прямо туда, то я хотел подохнуть от стыда и животного желания. Я испугался новых ощущений, дёрнулся и пополз к краю кровати. - Куда? – сильная рука сжала мою щиколотку. Бл*… Стыд я быстро забыл, стоя на коленях и раздвигая ноги ещё шире. Меня трясло от мандража и предвкушения. Давай же, не тяни, трахни, наконец, чтобы искры полетели. Наверное, он специально так медленно входил, хотел, чтобы я сошёл с ума. Как у тебя это получается? С каждым новым толчком острая волна наслаждения бьёт беспощадно в пах. Не успевает схлынуть одна волна, как тут же накатывает другая. Мышцы внутри скручиваются в один тугой комок, сплетаются словно змеи, и не дают ни вздохнуть, ни выдохнуть. Уже ничего не соображая, я начал кричать. - Тише, за стенкой услышат. Как и когда я оказался на спине? У него такие гладкие плечи. Кажется, он разрешил их кусать. Я впился зубами в то, что было поближе, заглушая свои нетерпеливые вопли. Еть… Хочу, чтобы это длилось как можно дольше, чтобы не отпускать, прижиматься крепче к скользкому потному телу, рвано дышать куда-то в шею, слизывать солёные капельки с разгорячённой кожи. Скулить, подвывать, отдаваться без задних мыслей. Растворяться в тебе. Какой же ты сильный. Возьми же меня всего. Мне не жалко. Могу быть для тебя всем, чем ты захочешь. Лежать под тобой – это нескончаемое удовольствие. Хочется, чтобы ты проник в меня ещё глубже, насколько это возможно. Я – твой. Бери. А-а-а! Я умираю? Говоришь, оргазм? Нет, это нечто большее. Это ты. Один единственный. Люблю. Только тебя. - Юрка! Мы проспали!!! – босс тряс меня за плечо. - Чего??? – я сел с закрытыми глазами. Чёрт! А почему задница так тупо ноет? И тут я вспомнил, как сегодня ночью бесстыдно подставлял эту самую задницу. В панике зажмурился ещё крепче, боясь увидеть МихалСеича. Как на него теперь смотреть? Как на шефа или как на любовника? - Юр, ты чего? Я приоткрыл один глаз. МихалСеич стоял передо мной на коленях и заглядывал мне в лицо. Я ощутил, как запылали мои щёки. - Какой ты милый, когда смущаешься. - Я… - Ох, ну что говорить? Может, провалиться сквозь землю? Было бы совсем неплохо и уместно в такой ситуёвине. - Юрка, ты мне только скажи: ты не жалеешь? Я замотал головой, ни в силах разжать губы. А вот их уже разжимают губы шефа, язык раздвигает и заставляет расслабиться. Этот поцелуй намного круче того, чем летать в самолёте. Даже в воздушные ямы попадаешь, и в ушах звенит. - Мы сильно проспали? – прошептал я, еле отдышавшись. Казалось, что я пробежал стометровку. - Нет. Но на пленарную секцию я опоздал. Ну, и хрен с ней. Юрка, иди ко мне. Он меня зовёт к себе. И совсем другой, не такой как раньше. Он улыбается. Я аккуратно потрогал его шрам на брови. МихалСеич закрыл глаза и что-то пробормотал про лёгкое прикосновение, от которого у него сводит скулы, и вообще, он готов меня снова трахнуть. - МихалСеич… - Зови меня Миша. Я тупо посмотрел на него. Язык не поворачивается так его назвать. - У меня не получится. - Получится, - он взял мои руки, повернул ладонями вверх и прижался к ним лицом. – Повторяй за мной по слогам – Ми-ша. - Ми-ша... – я заставил себя так сказать. – МихалСеич, ой, ну… Он засмеялся. Я никогда не видел, чтобы человек так счастливо смеялся. Вернее, МихалСеич. Неужели это я делаю его таким счастливым? - Юрка, как только ты будешь называть меня МихалСеичем, я буду тебя лупить по попе. Понял? Михаил Алексеевич я только в офисе. Угу, ему легко говорить. Как можно вот так сразу называть своего начальника просто по имени? Тем более, он меня старше. Кстати, а на сколько он меня старше? - М-м-м.. – промычал я, делая вид, что говорю его имя, - а сколько вам лет? - Что? Совсем старый? – спросил жёстко шеф, на какое-то мгновение становясь прежним. – Тридцать один год. Устраивает? Я кивнул головой. Ну, какой же он старый? Мужчина в самом расцвете сил, как говорил великий Карлсон. Подумаешь, разница в семь лет. Всего ничего. Я встал. Вслед за мной поднялся и шеф. Я облизнул губы, увидев его голышом в полный рост. Умеренной волосатости мощная грудь, крепкий пресс, тёмная дорожка от пупка к лобку, чёрные курчавые волоски. Я опустил взгляд ниже и зарделся, как девственник. Он до сих пор меня хотел. - МихалСеич, а нам не пора уже идти на конференцию? - Нет. Пленарную я пропущу, - мой маньяк подошёл ко мне, и опасно встал сзади, поглаживая мои ягодицы. - А как же наш стенд? - Считай, что у тебя отгул. До обеда. А-а-а... Значит, смыться отсюда сейчас не получится. Как будто в доказательство моей внезапной догадке рука босса провела мне между ног снизу вверх, а извращенские пальцы стали поглаживать моё самое сокровенное. - А сколько сейчас времени? – я попытался отвлечь внимание шефа от моей драгоценной задницы. - Десять. Мамочка! Что станет со мной за два часа? Это же ненасытный зверь. - Юрка, какой же ты смешной, - он вдруг щёлкнул пальцем по моему стояку. Я и не заметил, когда успел возбудиться от его коварных прикосновений. – Ну, так что? Согласен на отгул? А что ещё мне оставалось делать? Конечно, я согласился. Мой зверь был и нежным, и страстным, нетерпеливым и опасным, хищным и, в то же время, ласковым. Я и не знал, что секс может быть таким многогранным. Это даже был не секс. Вот не знаю, как объяснить. Это не механика, не простой процесс, когда один человек входит в другого, это, прежде всего, чувства, нечто возвышенное, позволяющее распахнуть свою душу. Один только его взгляд ощущаю кожей, эти невидимые прикосновения, под которыми готов раствориться. Как же хочется остаться с ним навсегда! Просто любить. - Надеюсь, что тебе понравился отгул? – почти невесомый поцелуй в шею. Но от этого поцелуя ток гуляет по телу. - М-м-м… Очень. Миша.