Photographs, Post-its and Pyjamas/Фотографии, стикеры и пижамы

Может быть, показать Миранде семейный фотоальбом семейства Сакс на самом деле было не самой худшей идеей, которая когда-либо приходила в голову ее маме. Миранда сидит рядом с ней на удобном диване в гостиной ее родителей и смотрит на фотографию малышки Энди на пони. Она не переворачивала страницу целую минуту, и Энди начинает чувствовать разрастающееся тепло в груди. - Знаешь, Миранда, - говорит растроганная матушка Энди, - если хочешь копию любой из этих фотографий, я легко могу тебе их сделать. Ричард купил мне этот новомодный фотопринтер несколько лет назад, он просто отличного качества, фотографии выходят изумительно. - Спасибо большое. Мне бы этого хотелось. - У меня есть этот пони на моем ноутбуке, если он тебе нужен, - говорит Энди, - принесу тебе несколько стикеров, чтобы ты могла отметить остальные фото. - Она встает и направляется к выходу из комнаты. - Миранда просто обожает цветные стикеры, это ее любимый предмет из мира канцелярских принадлежностей. - Они просто весьма функциональны, не говори глупостей. - О нет, нет, нет, ты их любишь, я видела, как ты относишься к этим штукам, - кричит она уже из коридора. - Как-то за месяц я насчитала их в Книге больше сотни. - Это признак широко распространенной некомпетентности, а не признак моей вечной любви к клочкам бумаги. Энди возвращается в комнату и, ухмыляясь, протягивает ей пачку стикеров. - Смотри, какие у моей мамы есть классные, блестящие, ты видела такие раньше? Ты взволнована? Миранда пристально смотрит на нее, затем отрывает стикер и наклеивает рядом с фотографией малышки Энди на пони. - Я же сказала, что у меня есть эта фотография! - Ты очень ненадежна. Я больше доверяю твоей матери. - Хм. Они продолжают просматривать альбом, Миранда время от времени помечает фотографии стикерами: на одной юная Энди с восторгом наблюдает за праздничным салютом, на другой лепит снеговика, еще на одной разворачивает подарки на свой день рождения. Энди пытается понять, по какой системе Миранда отбирает фотографии, почему именно эти, а не другие. Понятно, почему она не отбирает фотографии ее дальних родственников, на которых нет Энди, но на ее взгляд, фото, выбранные Мирандой, все почти одинаковые. Может быть, Миранде нравятся фотографии, на которых ее девушка выглядит счастливее всего, но ведь она на всех выглядит довольно счастливой. (А может быть она просто отбирает те снимки, на которых Энди не носит ярко-зеленые леггинсы из полиэстера.) Но затем она отмечает стикером фотографию тети Бриджит. - Почему именно эта? - озадаченно спрашивает Энди. - Мне нравится ее блузка. Энди смеется. - Ты же должна быть в отпуске. Миранда переворачивает страницу. На следующей фотографии Энди с мальчиком подростком её возраста. - Кто это? Энди вглядывается в фотографию. - Я не помню его имени, он был из школы. Может быть, Джефф? Джордж? Однажды он пригласил меня на свидание, но я отказала ему, думаю, я тогда была влюблена в кого-то другого. Единственное, что я еще помню о нем, это то, что он как-то сказал мне во втором классе, что если завяжешь червяка в узел, он взорвется, поэтому я попробовала, но у меня ничего не вышло. Миранда бросает на нее взгляд. - Я была юна и впечатлительна, не суди. Миранда переворачивает страницу. - А этот? Мальчик-подросток стоит на заднем дворе и наблюдает за Энди, которая с широкой улыбкой бежит к камере. Миранда помечает фотографию стикером. - Это с моего первого свидания с Брайаном, полагаю, его отец снял это. Миранда убирает стикер и переворачивает страницу. Энди бросает на нее взгляд, но не задает вопросов. - А это кто? Это еще одна фотография Энди с мальчиком; на этот раз они оба немного старше. И они держатся за руки. - О, боже, это Дэвид Хаусман, он был моим первым настоящим бойфрендом в жизни. Несколько месяцев спустя он переехал со своей семьей в Чикаго, и моя жизнь закончилась, мне было 15 лет, и это было ужасно. Неделями я плакала в подушку перед сном. Миранда переворачивает страницу. - А это кто такой? - Второй настоящий бойфренд, его звали Итан. Он был очень милым, интересно, что с ним случилось? Он покупал мне цветы раз в неделю и писал стихи в мою честь, он был очарователен. Миранда быстро переворачивает страницу. На следующей фотографии изображена Энди уже студенческого возраста с парнем, крепко обнимающим ее за плечо. Оба широко улыбаются. - И кто бы это мог быть? - спрашивает Миранда. В ее тоне может быть, а может и не быть легкого намека на угрозу. Стикеры отброшены далеко на диван. - Кузен, - быстро говорит Энди. - Просто один из моих двоюродных братьев. - Ах, - говорит Миранда. - Большая семья. Как мило. Она переворачивает страницу, чтобы найти там снимок Энди на вечеринке, сидящей довольно близко к очень красивой блондинке. Миранда краем глаза быстро бросает на нее взгляд. Энди прочищает горло. - Просто подруга, - говорит она, слегка краснея. - Это моя старая подруга по колледжу. На следующей странице изображена студентка Энди в дешевом, плохо сидящем вечернем платье, которое ей совсем не идет. Мужчина, с которым она сфотографирована, одет в смокинг, видавший лучшие времена; он целует ее в щеку. - Какое необычное платье. И еще один молодой человек, как интересно. Этот выглядит весьма довольным собой. Видимо, еще один двоюродный брат? Но Энди не отвечает, она тихо сидит, уставившись на фотографию. - Андреа? - тихо зовет Миранда. - Я понятия не имею, почему тут это фото. Этому человеку не место в семейном альбоме. Мы встречались с ним целых два года в колледже, а он изменял мне даже не с одной, а с двумя моими подругами, пытался все отрицать, когда я об этом узнала, а потом рассказывал всем направо и налево, что я переспала со своим профессором. Мудак. - О, боже мой, Энди! Я этого не знала, мне так жаль, - восклицает ее мама. - Ты сказала нам, что он тебе просто надоел. - Ну, мне действительно надоело его поведение, я просто не объяснила всю причину этого. Это было унизительно. Миранда мгновение наблюдает за ней, прежде чем вытащить фотографию из альбома. - Я хотела бы знать, мистер Сакс, есть ли у вас в этом доме шредер. Отец Энди поднимает брови. - Есть один в моем кабинете. - Хорошо. - Она встает и протягивает ему фотографию. - Вы не возражаете? Он усмехается. - Разумеется. - Спасибо. - Она садится обратно на диван и снова берет альбом, переворачивая еще одну страницу. - Двигаемся дальше. На следующей странице фотография Энди с Нейтом. - Двигаемся дальше, - говорит Миранда и переворачивает страницу. Энди разражается смехом. На следующих нескольких фотографиях Энди в Цинциннати со своей тетей, или бабушкой, или другом семьи. Миранда листает дальше, пока не появляется фотография, на которой девушка одна в Нью-Йорке идет по тротуару с чашкой из "Старбакса" в руке и раздраженным выражением лица. - Мама! - возмущенно восклицает Энди. - Это же со страниц желтой прессы! Ты не должна помещать фотографии папарацци в семейный альбом! - Если весь мир увидит тебя в газетах, то уж и твоей собственной матери разрешается оставить себе копию. - Шанель должны уволить своего нового дизайнера, это пальто оскорбительно. Энди недоверчиво смотрит на Миранду. - Ты сказала мне, что я прекрасно выгляжу! Кроме того, я отчетливо помню, как ты обещала больше не критиковать мою одежду, Миранда! - Ты была прекрасна, а пальто было отвратительным. Эти утверждения не являются взаимоисключающими. И я не критиковала это пальто, пока ты его носила, так что я уверена, что сдержала обещание. - Я не думаю, что это...- Она пытается понять, должна ли она злиться на нее или нет, в конце концов, но сдается. - Хорошо, я его выброшу. - Благословенное облегчение. - Миранда переворачивает страницу. Еще несколько фотографий от папарацци: на них Энди либо разговаривает по мобильному телефону, либо ловит такси, а затем Миранда обнаруживает снимок, на котором они вдвоем в кафе. Фотография немного размытая, и освещение не очень хорошее, но очевидно, что Энди бурно жестикулирует, а Миранда смеется. Энди берет стикер и протягивает руку, чтобы отметить фотографию в кафе. - Честно говоря, Андреа, ты не должна их поощрять. - Вот уж не думаю, что папарацци узнают об этом. Есть еще пара снимков их двоих в кафе, а затем сразу фотография сделанная объективом отличного качества, на которой они вдвоем на парковке аэропорта и запечатлены в страстном поцелуе. - Мама! - восклицает Энди. - Что? Да что такого? Миранда переворачивает страницу. - Двигаемся дальше, - быстро говорит она. Далее идет череда фотографий, к которым пресса не имеет отношения. Каждая из них была снята в особняке Миранды, и на всех них запечатлены Энди, Миранда и близнецы. Энди съеживается, вспоминая, как в начале их отношений она настаивала, чтобы все Пристли позировали с ней для фотографии раз в месяц. Сказать, что близнецы ненавидели эту идею, было бы преуменьшением, и это не продлилось и полугода. На первой фотографии девочки выглядят убийственно. Энди нервно улыбается, а лицо Миранды совершенно ничего не выражает. На второй фотографии Энди неправильно рассчитала таймер: она только что вернулась на диван. Девочки стоят спиной к камере. Миранда выглядит усталой. На третьем снимке близнецы делают «козу» за головой Энди. Миранда скрестила руки на груди и открыла рот, явно увещевая их. На последней фотографии изображены только Энди и близнецы, но эта фотография сделана без таймера – она намного четче, и все отлично расположились в кадре, развалившись вместе на диване, все в пижамах, у Энди под каждой рукой по близняшке, и они прижимаются к ней, полусонные и растрепанные. - Оу, - говорит Энди, нежно улыбаясь. - Я и забыла, что послала тебе это. Миранда тогда была в Париже, и Кара сказала, что мы мило смотрелись вместе. Она приготовила нам потрясающую пиццу, потому что у Кэссиди была ужасная простуда, и я хотела ее побаловать, в ней было около миллиона начинок, а потом девочки захотели валяться на диване и смотреть «Философский камень» в двадцатый раз. Я не знала, что ты вставила эту фотографию в альбом, мама. - Это прекрасная фотография. Ты почти совсем перестала присылать мне фотографии. - Я знаю, прости, я знаю, как сильно они тебе нравятся. Я пришлю больше в этом году, обещаю. - Спасибо тебе, дорогая. - Но, мама, надеюсь, ты понимаешь, что Миранда никогда не должна была видеть эту фотографию. Это моя совершенно секретная пижама, она фланелевая, по настоящему фланелевая, и на ней повсюду мультяшные овечки, а они в миллион раз более запретны, более запретны, чем то пальто, и она даже не сказала... Энди, наконец, смотрит на Миранду. По щекам которой текут слёзы. - Что случилось, в чем дело? - настойчиво спрашивает Энди. - В чем дело? Миранда быстро вытирает глаза, но не отвечает. Энди смотрит вниз на фотографию, где она обнимает близнецов, снова на Миранду, которая не смотрит ей в глаза. Внезапно ее переполняют эмоции, тепло родительского дома, присутствие стольких ее любимых людей под одной крышей. Энди протягивает ладонь и нежно гладит руку Миранды тыльной стороной своей. Она изо всех сил надеется, что родители догадаются притвориться, что ничего не заметили. К счастью, они, похоже, и сами это понимают – мама Энди листает журнал, а ее отец протирает очки с преувеличенным выражением сосредоточенности на лице. Наступает тишина, пока Энди продолжает нежно гладить руку Миранды, ожидая, когда женщина восстановит свой контроль. Ее родители не менее мужественно игнорируют ситуацию, но Энди немного напрягается; она все еще не привыкла видеть, как плачет такая грозная женщина, какова бы ни была причина. Она хочет, чтобы слезы прекратились. - Я бы хотела, чтобы ты перестала смущать меня перед моими родителями, дорогая, я в курсе, что ты не одобряешь удобную одежду для сна, но это была совершенно нормальная пижама, и, честно говоря, ты немного чрезмерно расстраиваешься из-за нее. Миранда фыркает и бросает на нее убийственный взгляд, но не может подавить улыбку. Энди ухмыляется. Слезы перестают литься. Энди продолжает гладить ее по руке. Миранда оставляет стикер на фотографии в пижаме.