Убить Батлера

Когда Батлер понял, что спутал свои непристойные дневниковые записи сделанные в сладострастной спешке на обратной стороне лощеной бумаги с письмом для Риккардо де'Карли было уже слишком поздно... Впрочем вечер начался весьма тривиально. Бал как бал. Быть может Риккардо не стал читать письмо ведь кто-то из его приближенных наверняка чуть ли не на коленях самолично умолял его приехать? Возможно! В любом случае все шло своим обычным скучным чередом, но тут успокоившийся было Чарли заметил что самый главный гость на сегодняшней выставке с ослепительной улыбкой что-то говорит восторженно слушающему его Люсьену. Художник вдруг вспомнил все молитвы которым его учила престарелая мать и буквально бросился к собеседникам. -О, Люсьен, я совсем забыл. Ваш покровитель ведь отправлял мне письмо-приглашение. -Добрый вечер, де'Карли! Батлер побледнел так сильно что его протеже взглянул на него с тревогой. -А, мой милый друг... -Чарльз попытался улыбнуться - Вы ещё не вскрывали его? Де'Карли зловеще усмехнулся, но тут же мастерски состроил невинное лицо: -Ваш подопечный удостоил меня чести пригласить лично... Но я могу вскрыть ваше приглашение прямо сейчас. -НЕ СТОИТ! -Батлер едва не бросился отбирать у де'Карли конверт. -Не стоит! Зачем, правда? Дайте его мне ведь вам оно совсем не нужно! -Почему это? -мафиозник остался верен себе и сделал шаг назад дразня опростоволосившегося художника. -Дайте насладиться красотой вашего слога. Зачитаю вслух! На лице Чарли отразилась такая безумная паника что де'Карли все же сжалился над нерадивым старым развратником. -Хотя... -небрежно сказал он поправляя черные перчатки. -Я думаю вашему протеже будет не очень интересно. Хотите я прочитаю в саду? А вы составите мне компанию? Или прочесть здесь? Батлер впился взглядом в черную кожу на руке арестанта прокручивая в голове злосчастные строчки: «Снял бы языком твои перчатки и засунул тебе их в…» -Д..да.. Тут так душно, идём прогуляемся! Мило улыбнувшись гостям де'Карли взял одеревеневшего Чарли под руку и повёл его в сад. Чарли держался за сердце и боялся что одна половина его тела расплавится к чертям собачьим. От арестанта головокружительно вкусно пахло и длинные волосы от слишком резкого движения хлестнули по губам. «Облизал бы каждую косточку на твоих ключицах, и ниже…» — Что же, дорогой художник, мы достаточно далеко. Я могу прочесть? Чарльз мучительно всматривался в привычно спокойного мафиозника. Когда он стал фантазировать о близости с этим странным человеком? Возможно когда услышал сплетни о том что его сын спит со своим спасителем. Или когда его дорогой друг Андреа кривя свои тонкие губы сообщил ему что его жена грезит об этом отсидевшем чуть ли не наяву. Или может, когда де'Карли в полутьме мастерской многозначительно улыбнулся лично ему с одного из сотни портретов. Тогда он впервые как-то иначе взглянул на де'Карли. На его дивные локоны что «хочется гладить и ласкать, пока они небрежным водопадом льются по мраморно-белой глади спины». На полные губы «меж которых хочется толкнуться языком со стоном вжимаясь пахом в пах». На тонкую длинную шею… -…напряжённую, принимающую мой сочащийся смазкой член, каждый толчок которого будет виден сквозь эту прекрасную словно выточенную из алебастра шею. Да ты не художник! Ты поэт, мой милый! Кровь застучала в висках. Чарли навалился на вальяжно прислонившегося к статуе Риккардо быстрее чем успел подумать что лучшая защита - нападение. Де'Карли не сопротивлялся. Он только громко расхохотался, ещё сильнее откидываясь на садовой лавочке пока Батлер выпутывал его и себя из одежды. -Что смешного? Но черноволосый эксцентричный гость продолжал смеяться будучи уже полностью обнаженным и лежащим навзничь. Его почти демонический смех мог насторожить кого угодно, но только не горячего импульсивного итальянца. Чарли поискал взглядом хоть что-нибудь похожее на масло, решил не рисковать и вопросительно посмотрел на отирающего слезы мрачного веселья де'Карли. Тот внезапно пугающе резко подался чуть вверх и почти касаясь губами губ процитировал низким шепотом наизусть: -«И я бы оттрахал тебя прямо в своей гостиной после твоего свидания с моим учеником. Должно быть он попробовал тебя на вкус? Мне бы тоже очень хотелось. Ты наверное большой, и упругий, а твоя небольшая задница уместилась бы в моих жадных ладонях. Я бы заставил тебя стонать так как никто до этого пока в коридоре Люсьен ждал бы окончания твоей аудиенции». Целовались они, должно быть целую вечность. От возбуждения у Чарли уже сводило сочащийся вожделением орган и он решил не медлить. Горячие губы итальянца накрыли такое же алчущее внимания достоинство де'Карли. Риккардо тихо и приятно застонал, но вскоре рассмеялся снова. Его что-то веселило? А цитаты из письма все не заканчивались он хотел было продолжить, но Батлер вдруг хрипло попросил: -Меня заводит твой итальянский акцент. Помнишь? Его желание было услышано: -«Заводит итальянский акцент. Я теряю рассудок и у меня трещат по швам штаны. Каково это стонать таким глубоким голосом ещё и по-итальянски…Итальянцы очень…» Ах! Быстрее! «Эмоциональные… они… они… говорят с таким придыханием, а если представить что с таким придыханием… прямо в тот момент…» Ах! О, Боже, да! Чарли! Батлер старательно ласкал себя в такт послушно опуская и поднимая голову повинуясь руке в перчатке лежащей в его светлых волосах. -Чарли, тебе хорошо? Вместо ответа признанный художник приподнявшись обхватил чужой бледной рукой своё стоящее колом достоинство и толкнулся в неё несколько раз. Его имя звучит в этих похотливых устах так знакомо... Его припухшие губы нашли все ещё ухмыляющиеся губы мафиозника, но тот увернулся и тихо обронив на ухо: -Ты всегда хотел меня да, Чарли?-несколькими резкими движениями довёл потрясённого итальянца до разрядки. В себя художник пришёл лёжа на груди своего «смертельного врага». Рик абсолютно обнаженный вольготно расположился на своём плаще расстеленном по широкой скамье. Кажется, он курил. Чарли же оказался зажат прямехонько меж длинных сильных ног. Соблазн обхватить тонкую щиколотку обвитую незаметной до этого цепочкой был слишком велик. Чудесные туфли со сверкающей в полутьме кожанной пряжкой как-то особенно чувственно выглядели теперь когда на их хозяине больше ничего не осталось. -Будешь? Его поддразнили сигаретой пощекотав ею у самого кончика носа. Чарли взглянул на теперь уже знакомо улыбающегося Риккардо исподлобья. Все такой же красивый. Все такой же сученыш... -Да, валяй... Чарли стало вдруг плевать. Мысли вяло копошились в получившем ударную дозу удовольствия мозгу. И чего? Драться? Разговаривать? Просить прощения? Вместо всего этого хотелось банального «трахаться дальше». Просто так. Плюнув на все эти дурацкие пятнадцать лет. Плюнув на предательство. Плюнув на жену которой стало тошно от одной ночи с ним. Плевать на все! Чарли резко затянулся и сполз ниже чтобы пустить дым по тазовой кости своего более хрупкого любовника. Они враз скинули личины воспитанных людей. Художник и разбойник. -А ты исхудал, де'Карли. Тюрьма? Плохо кормили? -Да. Зато неплохо трахали. Смеётся ещё! Батлер не поверил. Он испытывающе сверлил взглядом смазливое лицо с хитрым прищуром какое может быть у любовника богача, но никак не у жертвы тюремных насильников. -Да ну? Дашь ты себя трахнуть как же. Сам кого хочешь трахнешь! -Трахну, -Риккардо изящно стряхнул пепел ударив ногтем по сигаре. — Но и дать могу тоже. Только выйдет дорого. А ты хочешь? Тебе так и быть по старой памяти… И снова безумно расхохотался, запрокинув голову до предела. Чарли не стал себя ограничивать и сжал рукой ставшее доступным горло. Подтащил врага ближе и впился губами и зубами в рельеф кадыка с упоением всасывая кожу. Наслаждаясь хриплым трепыханием он почувствовал как острые колени сжали его бёдра. -Ты меня сейчас задушишь. -Да. -Даже не трахнув? -Ты просишь? -Ты правда сдал меня копам? Вся шея будет в багровых синяках. А хочется ещё и чтобы все тело… -Сдал. И сейчас ещё хочу тебя прикончить, тварь ты живучая. Он слегка хлестнул по наглому лицу повернув руку в последний момент так чтобы разбить губу. Подсознательно хотелось увидеть что он сделал и до чего довёл этого сильного и могущественного противника. В мельчайших деталях рассмотреть как именно его били,насиловали, унижали… И сделали ещё сильнее?! Какого черта шелудивого они его выпустили?! От удара де'Карли откинулся назад, зажимая рот рукой. На призрачных пальцах виднелась кровь, но он молча лежал все такой же мнимо доступный и послушный. Чарли до боли хотелось вернуться в прошлое, устроиться тюремщиком в эту тюрьму и лично первый раз изнасиловать плачущего от ужаса молодого мафиози. Но придётся довольствоваться тем что есть. -Оближи. Кровь вперемежку со слюной оказалась куда более вязкой. Батлер со знанием дела закинул так нравящиеся ему тонкие щиколотки себе на плечи и бесцеремонно толкнулся. Риккардо вдруг попытался вырваться, но успокоился от ещё одного резкого удара по лицу. Теперь кровь хлещет и из носа. И как они вернутся на выставку? Нет, Чарли было плевать. Он получал удовольствие. Де'Карли больно, де'Карли плохо, де'Карли превратился в подстилку для любого кто его захочет. Весь в крови... Стонет... Царапается... Вырывается... Боже, что за прекрасное зрелище! Столько лет бояться его столько лет ждать удара, столько лет добиваться хотя бы одного поцелуя жены! И вот теперь он трахает его придерживая за волосы, растирая кровь по лицу выбивая хриплые стоны боли. Что может быть прекраснее? -Я сейчас кончу. Прямо внутрь. Прямо в твой узкий зад. -Чарли глумился, но был недалёк от правды. Он прикрыл глаза уже в сумасшедшем ритме сношая послушное тело под ним. Он ничего не видел и ничего не слышал, ничего не успел сделать. Едва тишину ночи прорезал стон его экстаза как раздался выстрел. Де'Карли устало откинулся обратно на скамью отирая залитое кровью лицо: -Я предупреждал, что это обойдётся тебе дорого, мразь. Сдохни с миром, Батлер. Чиркнула спичка и дымок от новой сигары взвился в ставший уже влажным воздух.