Татуировка Дамиано

— Я дома, — кричит Дамиано, и его раскатистый голос разносится по всей прихожей. На зов, вяло потягиваясь, выходят только коты. Но Дами знает, что Итан дома, когда он подходил, то видел свет в окнах и это очень странно, что никто его не встречает. Прошло практически две недели, как Дамиано уехал улаживать дела с лейбом. И этот игнор сейчас со стороны Итана ему совсем непонятен. Дами чешет пузико разлёгшегося на полу Лего, и гладит по спинке не особо любящую ласки Биде. Стягивает с себя ботинки, снимает куртку, небрежно бросая её на пуфик и проходит в комнату, с порога чувствуя гнетущую напряжённую тишину. У Итана волосы затянуты в низкий пучок так, как нравится Дами, и Дам от этого умилёно улыбается. Чёрная майка из их мерча не скрывает красивые округлые мускулистые плечи. Итан сидит на диване с айфоном, быстро листая ленту инстаграм. Дами подходит к нему со спины и обнимая руками каменные предплечья, целует в затылок, втягивая неуловимый обожаемый аромат волос: — Я так соскучился, любимый, — шепчет, прикрыв глаза от шквально накативших нежных чувств. Итан не отвечает, и только ещё быстрей перелистывает ленту, он явно что-то ищет, и когда находит показывает телефон Дами. На экране фото. На фото спина Дамиано. На спине огромная, свеженанесённая, судя по покрасневшим контурам, татуировка. — Тебе нравится, Дами? — глухо спрашивает Итан. — Ну Итан... это всего лишь очередное тату, — ему в макушку тянет Дамиано. — Это пиздец, а не тату! Спина твоя Сикстинская капелла на минималках что ли? Дами, бля, где твоя голова? О чём ты только думал? Это уродство какое-то, никакой эстетики! Дамиано обходит диван и садится верхом на колени Итана, берёт его рассерженное лицо в ладони, и смотрит прямо в глаза: — Прости, сам не понимаю, как получилось... по-дурости... напились мы с Томми. Большими пальцами поглаживает скулы и целует в гневно сжатые губы, пытаясь языком раздвинуть их. Итан не сразу, но поддаётся, отвечает на настойчивость Дамиано. Он тоже невероятно сильно соскучился. Они целуются долго, жадно, обхватывая, посасывая губы, цепляясь языками. Итан хватается за футболку Дами, тянет вверх, намереваясь её снять, Дам вскидывает руки, позволяя. Футболка летит на диван, а Итан резко встаёт, спихивая Дамиано с себя, и так же резко разворачивает его к себе спиной. — Ох, Дами! — пораженно восклицает он. — Это, наверное, сильно больно... — Ну не то, чтобы прям больно, но приятного мало, — отрицательно качает головой Дамиано. Итан проводит подушечками пальцев по спине. Наклоняется и мелко целует, стараясь по сантиметру охватить теплыми губами всю поверхность татуировки. Большими ладонями хаотично шаря спереди по голому торсу, задевая соски, пирсинг, пытаясь пролезь под туго затянутый пояс джинсов. Дами тихонько поскуливает от удовольствия. Прикасаясь, Итан думает, что страсть ко всем этим тату у Дами, наверняка, от стремления защититься. Он покрывает всё своё тело этими дурацкими рисунками, словно рунами, оберегами от нападок жестокого мира, в который они все так стремились попасть, не понимая, что их ждёт, и в который они вляпались со всего маху, по самое не балуй, захлебнувшись, нырнули с головой. Татуировки Дами это неосознанное желание прикрыться, отгородиться, остаться на плаву. Слишком хрупко там всё внутри, чересчур ранимо. Итан крепко обнимает Дамиано за талию, прижавшись, и неслышно, как молитву, шепчет в буквы МА на загривке: — Ты справишься, любимый. Я всегда рядом. Мы всегда рядом. Оставив сантименты, он понимает, что навсегда проиграл в этой битве с татушками, что Дамиано ничто и никто никогда не остановит, и он будет их набивать пока, наверное, живого места на нём не останется, но упрямый Итан всё равно предпринимает попытку ещё немного пожурить Дами. — Я тебя ещё не простил... ты представляешь, мне теперь на каждом концерте на это смотреть! — притворно сокрушается он. Дами порывисто поворачивается к нему: — Я не буду больше раздеваться! — Ага, ага, свежи предания, — усмехается Итан, представляя, как Дамиано заносит руку для раздирания очередной майки, и тут же осекается, боязливо оглядываясь за спину. — Бля, Дами, и как тебя трахать сзади теперь.... у меня же тупо не встанет! Он уже неприкрыто смеется, охватывая свое лицо руками. Дамиано сконфузившись начинает суетиться, садится перед ним на колени, пытается отнять руки. — Итан, Итан, родной, не переживай ты так, я сведу, обязательно завтра поеду и сведу! — Ох, Дамиа, чудо ты моё дурное, — Итан отнимает руки от лица, и нежно целует Дамиано в лоб, вздыхая. — Сведет он... — Я ужин приготовил, только забыл вина купить. Сбегаю сейчас в магазин, ты пока душ прими. Устал, наверное, с дороги. Он коротко обнимает Дами, совсем растерявшегося от такой перемены настроения Итана. Дам интуитивно чувствует, что тот что-то задумал. Итан берет дамину куртку с пуфика, кутается, вдыхая въевшийся в её воротник аромат, прикрывает глаза на секунду от наслаждения родным запахом, еле уловимого парфюма, терпкости и дыма сигарет. Дамиано, провожает его выходя в прихожую, и чуть заметно улыбается этой реакции. Итан в дверях оборачивается, машет рукой: "Скоро вернусь" и, тихо прикрыв за собой дверь, уходит. Дами, задумавшись о странном поведении своего любимого: "Как мог Итан забыть что-то купить, когда он ходит в магазин со списком?", стоит ещё некоторое время в прихожей, а потом бредёт в душ, на ходу раздеваясь. Итан бродит по супермаркету, вино он уже давно выбрал, а теперь направляется в канцелярский отдел, находит упаковку с разноцветными фломастерами, и довольно ухмыляясь, идет на кассу. Дома он незаметно проходит в спальню и кладет покупку в тумбочку у кровати. — Любимый, — зовет он, — где ты? Дамиано обнаруживается у окна на кухне, он курит в раскрытую настежь форточку, от которой тянет ощутимым пронзительным сквозняком. Дам ёжится обхватив себя рукой, вторую руку с зажатой между пальцами сигаретой, подносит к губам, неглубоко затягивается, втягивая щёки. Волосы его ещё влажные, завитушки коротких прядей, свисая изящно обрамляют красивое лицо. Итан любуется, но скоро спохватившись, окликает: — Дами, ну что ты творишь, простудишься же, — подходит и захлопывает форточку. На Дами домашние шорты и футболка, что очень необычно так, как дома он предпочитает ходить с голым торсом. Неужели, этот наглец устыдился, довольно отмечает про себя Итан, попутно целуя Дамиано в шею, взъерошивая его волосы на затылке. — Я купил твоё любимое, — сообщает он. Включает на разогрев духовку. Оттуда тянет очень вкусно: лазаньей, превшими томатами, базиликом, пряностями. Дамиано хорошо готовит, Итан у него многому благодарно учится. Пока ужин подогревается, Итан наливает вино. Жидкость с характерным булькающим звуком стекает по стеночкам, наполняя высокие бокалы рубиново-красным цветом. Он снова подходит к окну, прижимается к боку Дами, кладет голову ему на плечо, протягивая бокал. — Ты больше не злишься, — тихо спрашивает Дамиано, смотря на Итана сквозь отражение в окне. — Нет, мой хороший. Несмотря на все твои причуды, ты всё равно остаёшься тем, кто ты есть, кого я полюбил и люблю. Но... я всё равно тебя накажу, уже кое-что придумал, давай поужинаем и ты всё поймешь, — загадочно улыбается Итан. Дами делает небольшой глоток. — Ммм, сухое... ты лучше всех меня знаешь, — Дами нежно прикасается винными губами к губам любимого. Итан слизывает капельку терпкой жидкости с уголка рта, нехотя отходит, достаёт лазанью, аккуратно раскладывает по тарелкам, наконец-то они усаживаются за стол. Итан замечает, что Дами несколько скован, хоть тот и рассказывает забавные истории, резво жестикулируя руками, но иногда всё-таки вдруг незаметно вспыхивает, глубоко вздыхает, прикрывая глаза. Итан смотрит на такого своего Дами с нескрываемым вожделением, думая о том, как же он всё-таки обожающе сильно любит этого раздолбая. — Так восхитительно вкусно, Итан! Я и не думал, что я так голоден, — широко улыбаясь, хвалит Дами. Он делает последний глоток, встаёт, приподнимает футболку, специально прогибаясь в спине, смешно выпячивая свой живот. — Смотри, как объелся, — нежно оглаживает по нему ладонью круговыми движениями, пристально смотря в глаза Итану, медленно призывно облизывает нижнюю губу. Итан, изначально вспыхнув и порозовев от приятного комплимента, вдруг становится сосредоточен, взгляд его тяжелеет. Он неторопливо поднимается, подходит к Дами, накрывает его руку своей, продолжая водить ею по животу, по груди, минуя собравшуюся на груди ткань, поднимаясь к шее, обхватывая её, с силой на пару секунд зажимает кадык, заставляя Дами нервно сглотнуть, потом ещё выше, проводит по губам и надавливает, проваливаясь пальцами обеих рук внутрь рта. Дамиано глубоко дышит, смотрит в почерневшие от желания глаза любимого, облизывает пальцы, легко кружась языком вокруг. Итан с хлюпающим звуком вынимает их, и ведёт вниз, оставляя на коже мокрую дорожку. Ведёт целенаправленно, забираясь по резинку шорт, гладит ладонью Дами его же самого, внутреннюю сторону бёдер, волосатый пах, убирает свою руку, и хрипло шепчет: — Обхвати его. Дамиано послушно хватает свой уже затвердевший член. — Поласкай себя. Итан опускается на корточки и смотрит на скрытую тканью руку, сжатую в неплотный кулак, ходящую вперёд-назад, и облизывается, смачивая собственные губы слюной. Он берётся за край шорт и стягивает их вниз, приближает лицо к паху, выставляя язык, подставляясь под движения руки Дами, и широко лижет, выступающую поверх пальцев, розовую головку снизу по уздечке. Дамиано судорожно выдыхает, зажимает член у основания, направляя его в рот Итана. Убирает свою руку, заводя её назад, опирается о край стола. Итан обжимает член губами, и начинает двигать головой, посасывая. Дамиано, не сдерживая томные стоны, откидывает голову, двигает бёдрами навстречу принимающему горячему рту. Итан уверенными движениями оглаживает бедра Дами, перебирает нежно яички, гладит жёсткие волоски в паху, переходит на ягодицы, сжимая и раздвигая, пальцами проходится между ними, и вдруг поперхнувшись, выпускает член изо рта, неожиданно наткнувшись на препятствие. Он поднимает недоумённо вопросительный взгляд на Дамиано. Тот, чуть покраснев от смущения, улыбается. — Сюрприз, — в глазах его довольнёханькие чёртики. — Ах, ты... Дами, — от накрывшего его восторга, Итан не может найти слов. — Когда? Весь ужин сидел, терпел? — Наслаждался, котик, — протягивает сладко Дами. Подхватывает Итана за подмышки, поднимая, целует в мягкие горячие губы, толкаясь языком. — Пойдём вытащишь её из меня. Сил нет, как хочется почувствовать что-то более живое и внушительное. Тебя... Он запускает руку в джинсы Итана, сжимает стоящий член, двигая ладонью нежно по бархатистой кожице и издавая игривый стон "Ммм, аха", похотливо смотрит в тёмные глаза. — Хочу тебя, Итан... На большой расстеленной кровати, в объятиях Итана Дами млеет, распластавшись, раскидавший руки-ноги в стороны. Итан целует его всего, постепенно спускаясь, поднимает ноги, сгибая в коленях, наклоняется, обхватывая член губами, языком дразня чувствительную уздечку, пальцами берется за основание пробки, аккуратно вытягивая её из дырочки любимого. Дамиано стонет, чуть приподнимает поясницу. Итан вытащив игрушку наполовину, останавливает её в самой широкой части, до упора натянув края ануса, крутит пару раз по часовой стрелке, слышит протяжный томный стон, вставляет её обратно, и тут же не задерживаясь, снова медленно вытаскивает, повторяя свой маневр ещё раз, и ещё. Дами верхней частью тела крутится по простыне, голова его мотается из стороны в сторону по подушке, он руками путается в волосах Итана, разматывая пучок, придерживает за затылок, не давая ему выпустить напряжённый, подрагивающий член изо рта. Но Итан терпелив, у него есть задумка, и он дождётся, когда любимый будет его умолять. — Итан, Итааан, хочу тебя! Вытащи уже её нафиг, — нетерпеливый Дами не заставляет долго ждать. Итан поднимается, тянет пробку на себя, с неприличным звонким хлюпом она вырывается наружу, оставляя за собой медленно смыкающиеся розовые стенки. Итан наклоняется и проводит по ним языком, смачивая. Дами резко подкидывает от неожиданной ласки. Итан на разведку вставляет сразу три пальца, чувствует, что Дами комфортно. — Перевернись, Дами, хочу вставить тебе сзади. — Бля, Дамиано, аж глазам больно, — вырывается невольный вскрик, когда тот принимает позу. Дами лишь хихикает в подушку, призывно крутит задницей, выставив её высоко вверх. Вздохнув в очередной раз, Итан тянется в тумбочку, достает смазку и... фломастеры. — Смеёшься? Ну держись, дорогой, — наклоняясь к уху загадочно шепчет Итан, целуя в затылок. Он обильно смазывает свой член, жаждущий анус, приставляет головку и медленно входит. Дами шумно выдыхает, словно член Итана, как поршень выдавливает весь воздух из его легких. Заполнив Дами всем собой, он останавливается, давая любимому отдышаться. Итан вскрывает упаковку фломастеров. Бёдрами движется назад, наполовину вытаскивая член из задницы Дамиано и снова загоняя его на всю длину, балансируя, стоя на коленях, совершает ещё несколько фрикций, попутно выбирает цвет фломика. Определившись, он наклоняется, прищуривается и аккуратно разукрашивает всполох пламени на пояснице Дамиано в ярко-красный цвет, не прекращая двигаться педантично, не спеша. Дами, чувствуя прикосновение холодного мокрого стержня к спине, издает протяжный стон, сильнее изгибается, пытаясь оглянуться и посмотреть, что делает Итан. Увидя его занятие, он молча умильно закатывает глаза, плотнее насаживаясь на твёрдый член, активно двигает бёдрами. Развратными стонами он призывает замедлившегося Итана вогнать в него по самые яйца, но тот настолько увлёкся рисованием, что кажется, совсем забыл про распластанного под ним Дамиано. — Ну же, Итан, трахни меня, — недовольно стонет Дами, подмахивая. Итан поглощённый в своё дело подсознательно ощущает, что его члену становится теснее и жарче, что Дам буквально изнывает под ним, и он не отпуская фломастеры, не торопясь берёт своими сильными пальцами Дамиано за бёдра, и делает несколько жёстких и резких движений, довольно усмехается и вновь возвращается к разрисовыванию. Дами резко прогибается в пояснице, чувствуя, как огромный член распирает его изнутри, но чувство наполненности исчезает также быстро, как появляется, и Дами снова раздосадовано выдыхает, чувствуя фломастер на спине, неуютно ёжится от стекающего по спине и бокам пота. — Ещё, Итан, ещё, сильнее, — судорожно шепчет Дамиано, ёрзая коленками по постели. Он цепляется дрожащими пальцами в простынь под собой, терзая её, кусая зубами и двигается, двигается сам. А Итан поймав вдохновение, со свойственной ему скрупулёзностью и пунктиком о том, что всё должно быть идеально — продолжает рисовать, лицо его сосредоточено, и губы по обыкновению сжаты. Дами рычит, стонет, стенает, призывает, и не выдержав, резко насаживается на член, извиваясь, описывая задницей круги, сжимая и разжимая мышцы. Вскоре он слышит позади себя вежливую просьбу: — Дамиа, дорогой, потише, пожалуйста, я не попадаю в контур, — Итан, подносит руку с жёлтым фломастером к танцующей спине Дами, второй обхватывает того за поясницу, чётко фиксирует и командует: — Остановись! Дам ошарашено затихает, но когда вновь чувствует прикосновение жёсткого стержня на коже, вздрагивает и принимает новые попытки покружить на члене Итана. — Дамиано! Я размазал!!! Бля, Дами, ты всё испортил! Теперь ещё более некрасиво!!! — взрывается Итан, в бешенстве бросает фломастеры в стену, они красивым разноцветным фейерверком разлетаются по всей комнате, а Итан со всего размаху вгоняет в Дами свой член. Тот сдавлено охает и опускает лицо на скомканную простынь, совершенно изнемогая от ритма, который теперь задаёт Итан. Дамиано практически срывает глотку, выстанывая имя любимого. Итан забыв о всякой мере, всё сильнее и сильнее вдалбливает Дами в кровать, сжимая его член у основания, предотвращая быстрый исход. Кажется, что Дами начинает терять собственные силы, продолжая утыкаться носом в простынь, прогибая спину всё больше, и стонать во весь свой неподражаемый голос. Мольбы и стенания постепенно стихают, и снизу, от Дамиано доносится лишь несвязное бормотание. — Итан... не останавливайся... жёстче, ещё, ещё... Итааан... Итан с удовольствием подчиняется, отдавая бразды правления ситуацией Дами, который и рад бы был стараться, снова и снова заставляя Итана действовать, согласно своим желаниям, как тогда, когда они взаимодействуют друг с другом помимо постели. Но на связные команды, у Дамиано не хватает сосредоточенности и внимания. В его голове только голый нерв бьёт набатом: "Ещё! Ещё! Ещё!!! Хочу ещё!" Итан наслаждается этой его беспомощностью. Он откидывает мокрые от пота волосы назад, наклоняется, берёт Дами за плечи, приподнимая его, охватывает одной рукой за шею, а пальцами второй за подбородок разворачивает голову Дамиано к себе, и целует, прикусывая и без того истерзанные губы, ловя наслаждаясь, тихие стоны в свой рот, продолжая резко и жёстко долбить. Дами привык ощущать на своей шее что-либо сдавливающее, будь то чокеры, ожерелья, прочие тесные украшения, и сейчас он чувствует, как Итан обхватывая шею предплечьем, сильно давит на горло. Дами сипло хрипит, задыхаясь, но когда Итан ослабляет хватку, он протестно качает головой и жалобно просит: — Не убирай, пожалуйста... верни, — голос его тихий и пронзительно настойчивый. Итан кладёт свою большую ладонь на горло, второй рукой берёт Дами за член, и яростно начинает ему надрачивать в такт своим движениям бёдрами, иногда сбиваясь с ритма, иногда специально приостанавливаясь, почти полностью вытаскивая свой член из задницы Дамиано, Итан замирает на несколько мгновений, чтобы услышать, как своим, невероятно сладострастным голосом, Дами то тихими проклятиями, то громкими мольбами, оглашает комнату просьбами, после чего, снова размашисто вонзается в него, наслаждаясь гортанным нутряным, почти звериным стоном. Крепкие пальцы Итана то сдавливают шею Дами, то нежно гладят кадык, пальцы второй руки практически повторяют те же движения на его члене. Дами измождён этой пыткой. Дами изнурён. Дами умоляет о пощаде. Дами снова и снова просит не останавливаться. Дами задыхается. Дами чувствует, как внутри каждая клеточка загорается истомным жаром, как собирается тяжёлый комок в основании члена, как со сладкой болью наслаждение прорывается по всей длине и выплескивается мощно наружу, обжигая руку Итана. Дамиано обмякает, рушится потяжелевшим телом на кровать, но Итан подхватывает его за бёдра, как тряпичную куклу, и уже совсем не церемонясь, бешено вдалбливается в него, благо он сам уже на пределе, весь как взвинченная до отказа пружина. Толчок, ещё толчок, ещё, спираль стремительно распрямляется внутри, и Итан с протяжным блаженством взрывается внутрь Дамиано, выплескиваясь до остатка, содрогаясь всем телом. Сильными руками, практически тисками, судорожно вжимая его торс в себя. Отдышавшись, Итан смотрит на распростёртое, пульсирующее негой, обожаемое тело рядом с собой, на всё-таки родную любимую спину, так до конца и не разукрашенную. Он наклоняется, целуя посреди сведённых лопаток, шепчет: — Дами, Дами, мой прекрасный Дамиа... в следующий раз, закую тебя в оковы, но дорисую!!!